Аделина остановилась.

— Ты пришёл.

— Я не знал, позволишь ли ты мне тебя встретить.

— Я не приглашала тебя.

— Знаю.

— И всё равно пришёл.

— Хотел убедиться, что ты в безопасности.

Аделина устало посмотрела на него.

— Это звучит так, будто ты снова решил за меня.

— Нет. Я просто хотел быть рядом, если ты сама этого захочешь.

— Я ещё не решила.

— Я понимаю.

Она протянула ему папку.

— Артём отдал документы.

Виктор быстро просмотрел их.

— Это серьёзно.

— Георгий Серов. Бывший председатель совета директоров.

— Я знаю это имя.

— Он связан с исчезновением моего отца.

— Нужно передать документы адвокатам и в полицию.

— Да.

— Я займусь этим.

Аделина сразу подняла руку.

— Нет.

Виктор замолчал.

— Мы займёмся этим, — уточнила она. — Вместе с юристами, следователями и моим отцом.

Он кивнул.

— Хорошо.

— И без тайн.

— Без тайн.

— Если ты узнаешь что-то ещё, ты расскажешь мне сразу.

— Да.

— Даже если это опасно.

— Особенно если это опасно.

Аделина смотрела на него.

Она всё ещё любила Виктора.

Но теперь её любовь не означала автоматического прощения.

Доверие нужно было строить заново.

Не словами.

Поступками.

— Я не возвращаюсь к тебе сегодня, — сказала она.

— Я знаю.

— Но я не закрываю дверь.

Виктор едва заметно кивнул.

— Этого достаточно.

В этот момент телефоны обоих одновременно завибрировали.

Сообщение пришло от адвоката.

«Георгий Серов дал интервью одному из деловых каналов. Он утверждает, что проект “Свет внутри” никогда не принадлежал Михаилу Воронцову и что Аделина незаконно использует разработки “Velluto”.»

Аделина прочитала сообщение и почувствовала, как внутри поднимается знакомая сила.

Серов не собирался скрываться.

Он выходил на публику, потому что был уверен: никто не сможет его остановить.

— Он хочет войны, — сказал Виктор.

— Нет, — ответила Аделина. — Он хочет, чтобы я снова стала молчать.

— Что ты будешь делать?

Аделина посмотрела на него.

— То, что делала всегда, когда у меня пытались отнять имя.

— Выступишь публично?

— Да.

— Это может быть опасно.

— Всё важное в моей жизни было опасным.

На следующий день Аделина созвала пресс-конференцию.

Перед журналистами стояли Михаил Воронцов, адвокаты Reynold Jewelry и Виктор.

Артём тоже пришёл, но остался в стороне.

Аделина вышла к микрофону.

— Сегодня я не собираюсь обсуждать свой развод, Вивьен Лоран или падение «Velluto». Это всё осталось в прошлом.

На экране за её спиной появились документы.

— Я хочу рассказать о разработке, которая была создана моим отцом и незаконно передана компании, связанной с семьёй Воронцовых и бывшим руководством «Velluto».

Журналисты заговорили громче.

Аделина продолжила:

— Мой отец не погиб. Он был вынужден скрываться после того, как отказался передать свою работу людям, которые хотели использовать её без его согласия. Годами эту историю скрывали. Но теперь документы находятся у нас.

Михаил подошёл к ней.

— Я не мог защитить свою дочь тогда, — сказал он. — Но сегодня я готов назвать имена тех, кто участвовал в незаконной передаче моих разработок.

Он назвал Георгия Серова и ещё нескольких бывших руководителей.

Зал вспыхнул от вопросов.

Серов попытался прервать трансляцию через адвокатов, но было поздно.

Документы уже разошлись по всему миру.

Полиция начала расследование.

Старые сделки «Velluto» заморозили.

Несколько бывших сотрудников компании дали показания.

Через несколько недель Георгия Серова задержали в Лондоне по запросу международной следственной группы.

История исчезновения Михаила Воронцова наконец получила официальное объяснение.

Но для Аделины самым важным стало другое.

Она больше не была девочкой, от которой скрывали правду.

Не была женой, чьи эскизы присваивали.

Не была бывшей супругой, которую сравнивали с новой женщиной Артёма.

Она сама вышла на сцену и назвала всё своими именами.

Вечером после пресс-конференции Аделина пришла к озеру.

Виктор стоял у воды.

— Ты знал, что я приду? — спросила она.

— Нет.

— Хорошо.

Они молчали, глядя на отражение огней.

— Артём сегодня передал следователям всё, что у него было, — сказал Виктор.

— Я знаю.

— Он больше не будет вмешиваться.

— Это его выбор.

— Ты свободна.

Аделина посмотрела на него.

— Я была свободна и раньше. Просто не всегда это понимала.

Виктор кивнул.

— Ты права.

— Я не могу забыть, что ты скрыл от меня.

— Не нужно забывать.

— И не могу сделать вид, что всё стало как раньше.

— Я не хочу, чтобы стало как раньше.

Аделина удивлённо посмотрела на него.

— Почему?

— Потому что раньше ты верила мне, не задавая вопросов. Теперь, если мы снова будем вместе, ты должна верить мне потому, что я буду честным каждый день.

Она долго смотрела на него.

— Я не готова вернуться.

— Я подожду.

— Но я готова попробовать начать разговор.

Виктор сделал шаг ближе.

— С чего начнём?

— С полной правды.

— Хорошо.

— И без обещаний, которые нельзя выполнить.

— Хорошо.

— И без попыток меня защищать от моей собственной жизни.

— Хорошо.

Аделина протянула ему руку.

Виктор не сразу коснулся её.

Сначала посмотрел, словно спрашивал разрешение.

Она кивнула.

И только потом он взял её ладонь.

Это не было возвращением.

Не было окончательным примирением.

Но было началом чего-то нового.

Артём потерял компанию.

Вивьен исчезла из мира, который пыталась присвоить.

Георгий Серов оказался под следствием.

Михаил Воронцов вернулся в жизнь дочери.

А Аделина сделала свой выбор.

Она выбрала не прошлое.

Не месть.

Не страх.

И даже не мужчину, который обещал её защищать.

Она выбрала себя — и только потом решила, кого готова впустить рядом.

Виктор остался рядом.

Но теперь не впереди неё и не вместо неё.

А рядом.

Там, где ему и следовало быть с самого начала.

Прошло два года после разоблачения Георгия Серова.

Суд признал незаконной передачу разработок Михаила Воронцова. Документы подтвердили, что его проект был присвоен несколькими компаниями, а «Velluto» годами использовала чужие идеи, выдавая их за собственные.

«Velluto» больше не существовала в прежнем виде.

Бренд распался на части.

Инвесторы продали активы.

Имя, которое когда-то считалось символом власти и роскоши, стало напоминанием о крупнейшем скандале в ювелирной индустрии.

Артём не оказался в тюрьме.

У него хватило адвокатов, чтобы доказать: он лично не участвовал в исчезновении Михаила Воронцова и не подписывал документы, связанные с первоначальной передачей разработок.

Но это не спасло его репутацию.

Он потерял компанию.

Потерял влияние.

Потерял право решать, кому принадлежит место рядом с ним.

И главное — потерял Аделину.

Навсегда.

Аделина не вернулась в Reynold Jewelry.

Она не стала продолжать работу под именем семьи Виктора, даже несмотря на то, что именно там родилась «Continuum».

После событий последних лет она поняла: больше не хочет быть частью чужой истории.

Ни продолжением «Velluto».

Ни наследницей старых ошибок.

Ни дизайнером, чьё имя прячется за именем мужчины.

Она создала собственный ювелирный дом.

На фасаде здания из светлого камня появилась лаконичная надпись:

VORONTSOVA

Без фамилии Артёма.

Без названия старых компаний.