Он снова решил, что имеет право выбирать, какую часть её жизни ей позволено знать.

— Ты обещал, что больше не будет тайн, — сказала она.

— Я нарушил обещание.

— Ты не просто нарушил обещание. Ты сделал это в тот момент, когда просил меня стать твоей женой.

— Я боялся, что ты уйдёшь.

— И поэтому снова решил, что лучше солгать?

— Я не лгал.

— Сокрытие правды — это тоже ложь.

Виктор провёл рукой по волосам.

— Я хотел защитить тебя.

— Не смей повторять это.

— Почему?

— Потому что я уже слышала это от всех, кто считал, что имеет право решать за меня. Артём говорил, что защищает компанию. Бабушка — что защищает меня от боли. Ты говоришь то же самое.

— Я не такой, как Артём.

— Нет. Но сейчас ты сделал то же самое.

Виктор побледнел.

— Я думал, что если найду его, то сначала сам проверю, в безопасности ли он.

— А если бы он оказался опасен?

— Я бы не позволил тебе встретиться с ним.

— Ты слышишь себя?

Аделина резко рассмеялась, но в её смехе не было радости.

— Ты снова собирался решать за меня.

— Потому что это могло быть опасно!

— Моя жизнь всегда была опасной, Виктор. Я не просила делать её удобной для тебя.

Он опустил взгляд.

— Я любил тебя.

— И поэтому скрывал от меня моего отца?

— Именно потому, что любил.

— Любовь не даёт права на тайны.

Несколько секунд они стояли в тишине.

Аделина заметила на столе папку.

Тёмно-синюю, с серебряным тиснением.

Она уже видела её раньше.

— Что там?

Виктор не ответил.

Аделина сама взяла папку и открыла.

Внутри лежали копии медицинских документов, фотографии и старые письма.

На одной фотографии был мужчина, намного старше того, которого она помнила по детским снимкам.

Но глаза были те же.

Её отец.

Михаил Воронцов.

На обороте фотографии стояла дата: семь лет назад.

Аделина почувствовала, как подкашиваются ноги.

— Ты видел это?

— Да.

— Ты говорил с ним?

— Один раз.

— Когда?

— Три месяца назад.

Она закрыла глаза.

Три месяца назад Виктор уже знал, что её отец жив.

И всё это время позволял ей думать, что тайна исчезновения только начинает раскрываться.

— Что он сказал?

— Он отказался встречаться с тобой.

— Почему?

— Сказал, что встреча поставит тебя под удар.

— И ты решил выполнить его желание?

— Он говорил, что люди, которые охотились за проектом, до сих пор ищут его.

— Кто?

— Бывшие партнёры семьи Воронцовых. Среди них есть люди, связанные с «Velluto».

Аделина сжала фотографии.

— Ты знал, что всё связано с Артёмом?

— С его семьёй. Не с ним лично.

— Для меня это одно и то же.

— Я не хотел втягивать тебя в это до презентации «Continuum».

— До презентации?

— Если бы коллекция стала успешной, мы смогли бы привлечь защиту, юристов и международное внимание.

— Ты хотел использовать мой проект как щит?

— Я хотел дать тебе силу.

— Ты хотел сначала закончить свою игру, а потом рассказать мне, что мой отец жив.

— Это не была игра.

— А я в ней кто? Партнёр? Свидетель? Дочь, которой можно выдать правду только тогда, когда она станет достаточно полезной?

Виктор вздрогнул.

— Ты несправедлива.

— Возможно. Но я устала быть справедливой к мужчинам, которые скрывают от меня правду.

Он молчал.

Аделина собрала фотографии и положила их обратно в папку.

— Я не могу выйти за тебя.

— Аделина…

— Нет.

— Дай мне объяснить.

— Ты уже объяснил.

— Я не хотел причинить тебе вред.

— Но причинил.

— Я могу всё исправить.

— Ты не можешь вернуть мне три месяца, в течение которых я верила, что между нами больше нет тайн.

— Я расскажу всё.

— Сейчас? Потому что я узнала сама?

Виктор не ответил.

— Ты должен был рассказать до того, как сделал предложение, — продолжила она. — До того, как попросил меня доверить тебе всю жизнь.

— Я боялся, что потеряю тебя.

— Ты потерял меня именно потому, что выбрал страх вместо честности.

Слова повисли в воздухе.

Виктор выглядел так, будто хотел подойти к ней, но не решался.

— Ты всё ещё любишь меня? — спросил он.

Аделина закрыла глаза.

— Да.

— Тогда не уходи.

— Именно поэтому я ухожу.

Он не понял.

— Что?

— Я люблю тебя. Но больше не могу быть рядом с человеком, который скрывает от меня правду и называет это заботой.

Виктор опустил голову.

Аделина сняла кольцо с пальца и положила его на папку.

— Я не возвращаю его тебе потому, что перестала любить.

— Тогда почему?

— Потому что любовь без доверия превращается в страх.

Она развернулась и пошла к двери.

— Аделина!

Она остановилась, но не обернулась.

— Я найду отца сама.

— Это опасно.

— Теперь я знаю.

— Я должен быть рядом.

— Нет.

— Позволь мне помочь.

— Я больше не хочу, чтобы ты решал, какую помощь мне можно принять.

Аделина вышла из кабинета.

На этот раз Виктор не стал её удерживать.

Следующие дни были самыми тяжёлыми в её жизни.

Аделина продолжала работать над «Continuum», но теперь каждое помещение напоминало ей о Викторе.

Его кабинет.

Его руки на чертежах.

Его голос, когда он обещал, что больше не будет тайн.

Она не сомневалась в своих чувствах.

Именно это делало разрыв ещё болезненнее.

Если бы она перестала любить Виктора, всё было бы проще.

Но любовь не исчезла.

Она просто больше не могла быть основанием для доверия.

Через пять дней должна была состояться последняя презентация «Continuum» — главное международное представление коллекции. На нём должны были присутствовать инвесторы, владельцы крупных домов и представители прессы.

Виктор всё ещё оставался совладельцем Reynold Jewelry, но после разрыва Аделина не хотела видеть его рядом.

Она собиралась выйти на сцену одна.

Перед началом презентации Софья нашла её за кулисами.

— Ты уверена, что хочешь выступать?

— Да.

— Виктор пытался с тобой связаться?

— Несколько раз.

— Ты ответила?

— Нет.

Софья осторожно посмотрела на неё.

— Он сказал, что нашёл адрес твоего отца.

Аделина замерла.

— Что?

— Он написал мне, потому что ты не отвечала. Сказал, что не хочет давить на тебя, но считает, что ты должна знать.

— Где отец?

Софья передала ей лист бумаги.

На нём был адрес небольшой клиники в Швейцарии.

Аделина долго смотрела на него.

— Он действительно нашёл его.

— Похоже на то.

— И почему не пришёл сам?

— Возможно, потому что ты запретила ему вмешиваться.

Аделина сжала лист.

Она не хотела прощать Виктора так быстро.

Не хотела снова позволять его действиям определять её решения.

Но адрес отца не принадлежал Виктору.

Это была её правда.

Её право.

— Я поговорю с ним после презентации, — сказала она.

— Ты уверена?

— Да.

— А если он снова начнёт решать за тебя?

Аделина посмотрела на сцену.

За занавесом уже собирались гости, вспыхивали камеры, на экране появлялся логотип «Continuum».

— Тогда я остановлю его.

Презентация началась в восемь часов вечера.

Зал был переполнен.

На первых рядах сидели журналисты, инвесторы и представители ювелирных домов. За спинами гостей мерцал огромный экран, на котором постепенно появлялись линии новой коллекции.

Аделина вышла на сцену одна.

Без Виктора.

Без Артёма.

Без попытки доказать что-либо прошлому.

— Сегодня я представляю не просто коллекцию украшений, — сказала она. — Я представляю идею о том, что ценность не заканчивается после первой царапины, первого кризиса или первой ошибки.

На экране появился первый браслет.