Чувство навязчивого повторения одного и того же дня с небольшими вариациями накрыло со страшной силой. И вот почему они все ищут именно меня? Искали бы золото, например! Или источник вечной молодости... Так нет же, подавай им загруженную мировыми (в прямом смысле) проблемами целительницу! А ведь я всего десяток шагов не дошла до своих новых апартаментов, где, как я убедилась первым делом, на двери красовался здоровенный железный засов. Собственно, этот гениальное в своей простоте изобретение кузнечной промышленности и было решающим аргументом в пользу трехкомнатных апартаментов. Надоело находить на прикроватном коврике телохранителей, а в ванной комнате — послания от неизвестных поклонников. То есть, теперь, конечно, известных, но легче от этого почему-то не стало.

Некстати вспомнился Таэлас Сумеречный с его признаниями и соблазнительными предложениями. Интересно, останутся ли они в силе после того, как он увидит, во что превратился его последний советник? Мне-то Алона уже успела доложить, что так и не представившийся остроухий оказался похлипче своего Владыки. Ну, или палачи Ковена переплюнули гниль. Как бы там ни было, к сотрудничеству парня склонить пока не удалось, но угроза трехведерной клизмы сделали его более сговорчивым. "Так что все он прекрасно понимает, — цинично хохотнув, прищурилась помощница. — По крайней мере за штаны держался, как за последний оплот! если б они так за свои Рощи держались, хрен бы люди их одолели... Просто прикидывается сумасшедшим, в надежде, что с ним просто покончат. Хочешь глянуть?" Я не хотела, потому что переговоры с эльфами у меня складывались как-то странно, но пришлось кивнуть. И правда, сюрпризов завтра ночью хотелось меньше всего. Но кто бы меня спрашивал, да? С другой стороны...

— В очередь! — рявкнула я, ускорившись. — Вас много, а я одна!

— Но мэтрис... Ваше величество... — парнишка отпрянул, но не отступил. — Я же вас искал!

— Слабый аргумент! — злорадно оскалилась я, хватаясь за ручку двери.

— Но там лорд Эвенар Луннорожденный...

— Кто?! — я аж подавилась, не в силах поверить своим ушам.

Имя-то явно эльфийское, а во дворце сейчас был только один-единственный остроухий! Кроме меня, разумеется... Наверное, не стоило так явно выражать свой интерес к словам младшего целителя, но, во-первых, время явно играло не на моей стороне, а во-вторых, я давно обнаружила, что мир вокруг такой, что стесняться некого. От моего грозного вопля бедняга Эшер сменил густо-красный цвет лица на мертвенно-бледный и попятился. Видимо, служба под началом Алоны недостаточно его закалила, надо будет намекнуть бывшей наемнице, чтобы старалась лучше.

— Говори толком, что там с этим... как его... лордом этим, Луннопораженным?.. — уже тише уточнила я, делая шаг в сторону младшего целителя.

— Луннорожденным, — робко поправил он, пятясь от меня и чуть не споткнувшись о край ковровой дорожки.

— Да без разницы, — азартно отмахнулась я. — Что он там тебе сказал или сделал?

— Он сказал, что... имеет право принимать решения в отсутствие Владыки, но... — Эшер снова покраснел и почти беззвучно закончил: — Но его решением будет сжечь ведьму, захватившую власть...

Я пару раз моргнула, пытаясь осознать, что в этом такого страшного и срочного. Еще несколько мгновений ушло на безмолвное недоумение по поводу такой нездоровой эльфийской симпатии к мальчишке. Нет, два остроухих — не слишком внушительная выборка, конечно, но несколько случайностей уже закономерность. С Алоной они, значит, разговаривать отказываются, а с этим откровенничают только так! А потом до меня дошло, что на эльфийском "сжечь ведьму" всего лишь элегантный эвфемизм более прозаичного человеческого "отдать на потеху наемникам армии". И, кажется, младший целитель Гербоуд был очень даже в курсе таких тонкостей перевода, иначе с чего бы ему так краснеть?

— И ты решил, что меня заинтересует такое предложение? — усмехнулась я.

— Н...нет! — запнувшись-таки о ковер и грохнувшись, воскликнул парнишка. — Как вы могли подумать такое?!

Учитывая, что он вставил в свое восклицание несколько красочных эпитетов, на выходе получилось, что все-таки да. Почему-то меня этот театр абсурда и взбодрил, и развеселил. Спать расхотелось без всяких амулетов-накопителей, за которыми я отправила Алону к здешним магам-целителям.

— Ладно, — сквозь смех пробормотала я, — а более конструктивные предложения у этого Лунновырожденного были?

— Луннорожденного, — упрямо заметил Эшер, поднимаясь с пола и украдкой потирая отшибленный зад.

— Как скажешь, — хмыкнула я, не сводя с него заинтересованного взгляда.

— Лорд Эвенар интересовался, каким еще унижениям вы планируете его подвергнуть, прежде чем смиритесь с тем, что он сошел с ума под пытками, и спрашивал, как вам это можно доказать. Я, разумеется, уточнил, понимает ли он, что я обязан донести наш разговор до главного целителя госпиталя либо его заместителя, так как служу под непосредственным командованием помощницы мэтрис. На что он сказал, что если это поможет, я могу докладывать, кому хочу.

— А он что?

Кажется, у этих высших придурков и в плане самоликвидации во имя всеобщего блага мысль работала в одном направлении. Беда-а...

— А потом Алона вернулась, сказала, что завернула по дороге в особняк генерала Аведиса и... лорд Эвенар чуть не помер без всякого участия палачей. Командир поставила ему успокаивающую капельницу, а меня отправила найти вас...

Следуя за младшим целителем, я думала, что капельница — не клизма, как-нибудь переживет советник такое надругательство. А вот встречаться с Тэлом было страшновато (в том, что именно его явления не выдержало сердечко советника, я не сомневалась). Нет, конечно, Владыка заверил, что готов ждать моего решения сколько потребуется, и я даже обещала подумать о его предложении после ритуала, но... Сбежать хотелось все сильнее! И от объяснений в том числе. Причем, спроси меня сейчас кто-нибудь, а кому я в большей мере не хотела объяснять свое решение — ему или своей бессменной помощнице — я бы вряд ли ответила.

— Мэтрис Мария, пришли, — наконец, определился с тем, как ко мне обращаться Гербоуд. — Я, наверное, тут вас подожду...

Если я хоть что-то понимала, мы находились сейчас в крыле, где располагались покои королевской семьи. Интересно, как Алоне удалось заставить мастера Каррета разместить бывшего пленника здесь, где его возможности следить за ним стремятся к нулю? Дверь в комнаты была плотно закрыта и из-за них не доносилось ни звука, что в равной степени могло свидетельствовать и о хорошей звукоизоляции, и о том, что бывшая наемница вырубила обоих эльфов. Ее главный принцип "Спящий кот — мало хлопот" оправдывал себя с завидной регулярностью, поэтому на усыпляющие настойки мы в клинике никогда не скупились. Но одно дело коты, а совсем другое — эльфы.

Только это никак не объясняло поведение младшего целителя.

— Струсил что ли? — приподняла я бровь.

— Разумно опасаюсь, — тихо поправил он, опустив глаза в пол.

Удивленно вздернув и вторую бровь, восхищенно хмыкнула. Кажется, я недооценила работу Алоны с личным составом! Парень-то вон как заговорил... Ладно, допустим. Но то, чего опасается младший целитель, главному, тем более королеве, бояться точно не пристало. Поэтому махнув рукой, чтобы открыл дверь, я шагнула навстречу... чему бы там ни было.

Далеко идти не пришлось, вся компания расположилась в гостиной апартаментов. И полумертвый от ран и сердечного приступа (я поздравила себя с тем, что интуиция не подвела и в этот раз) незнакомый эльф, и сосредоточенно следящая за показателями его жизнедеятельности Алона (молодец, развернула настоящую реанимационную палату практически из воздуха), и бледный, напряженный Владыка, колдующий над своим советником.

При моем появлении его руки дрогнули буквально на волос, и тут же послышалось злобное шипение моей помощницы. Из цензурного в ее фразе были только предлоги, но остроухий, к моему удивлению, такие слова тоже знал или понял из контекста, потому что быстро вернулся к процессу.