— Полагаю, — что-то шепнув на ушко засмущавшейся Вере, подал реплику Сталин, — каждый из вас будет отвечать за собственное направление. Вы, Дмитрий Фёдорович, займётесь сбором данных по новейшим видам вооружения. А вы, Николай Анисимович, так же как и ваши люди, возьмут на себя все известные случаи преступлений, произошедших в первую очередь на территории бывшего Советского Союза. Общее руководство же предлагаю отдать главе Комитета Государственной безопасности, Юрию Владимировичу Андропову. — И, посмотрев на почему-то посмурневшего Устинова, усмехнулся. — Не думаю, что нашей, гм-м-м… экспедиции придётся участвовать в активных боевых действиях. А на случай столкновений с мелким криминалитетом или, не дай Бог с представителями организованной преступности, у всех членов силовых ведомств, с собой будет ручное стрелковое оружие.

Далее, одни за другим, перед товарищами отчитались все собравшиеся.

Гришин и Косыгин, как хорошие хозяйственники, будут задействованы в «экономической сфере». Отслеживая произошедшие за последующие пятьдесят лет тенденции и выделяя наиболее полезные для СССР ключевые моменты.

Главный Идеолог Страны Суслов, и возглавляющий Комитет Партийного Контроля Пельше, займутся тщательным изучением биографий всех «деятелей», затеявших так называемую «перестройку» и отметившихся в последующем за ней развалом Государства и разворовывании и продажей на Запад богатств Страны.

«Мистер Нет», то есть, Министр Иностранных дел Громыко, как и наделал это на своей основной должности, вместе с лично набранной им командой, станет мониторить внешние связеи России конца двадцатого и начала двадцать первого века.

Леонид Ильич Брежнев с примкнувшим к нему Николаем Викторовичем Подгорным, уделят пристальное внимание развитию основных тенденций во властных структурах в, пока ещё лояльных но, через двадцать лет станущих «независимыми», республик и автономных округов Советского Союза.

«Врага нужно знать в лицо». А «паровозы давить, пока они ещё чайники». — Так, время от времени эпатировал их своими странными выражениями пришедший из далёкого и страшного грядущего, Принц Генрих.

Не то, чтобы была принята установка «выявить предателей» и, по возвращении «пустить всех под нож». Но «работать» с каждым из них станут очень и очень плотно. Лучшие психологи и аналитики постараются выяснить скрытые желания и побудительные мотивы, что двигали каждым. Адекватных и вменяемых оставят в правящем аппарате. Помогут с карьерой и, мягко, но решительно направив в нужное русло, исподволь заставят служить на благо Родине.

Ну а «упёртых» и не умеющих соглашаться на компромиссы, ждёт «печальная участь» не сумевших продвинуться по служебной лестнице «вечных заведующих сельскими клубами».

Георгию Карповичу Цинёву, подобрали дело наиболее подходящее по его подозрительному характеру. То есть, осуществление охраны и общих мер безопасности.

Второй (Ну, или первый, кто из там разберёт в «ихней» табели о рангах) зам Андропова, Семён Кузьмич Цвигун будет работать по предателям. Вроде генерала Фёдора Полякова или менее известного широкой публике но, тоже нанёсшего много вреда Родине, Адольфа Толкачёва.

Юрий Владимирович Андропов, как директор самого могущественного в Стране а, на сегодняшний день, возможно даже и во на всей Планете, ведомства, осуществит общее руководство. Станет держать, так сказать, руку на пульсе и координировать взаимодействие всех, отправляющихся в экспедицию в будущее, структур.

Ну а тройка «первых советских магов», в которую входили Иван Никифорович Худенко и по настоящему юная, не успевшая прожить долгую жизнь и пользующаяся своей естественной молодостью Вера Сергеевна Иванова под предводительством Иосифа Виссарионовича Сталина, займутся вопросом появившихся в двадцать первом веке одарённых.

Кто? Где? Когда? А так же «адреса», «явки» и «пароли». Ну и, конечно же, будут решать самую главную задачу. Нужны ли маги "цивилизации одна тысяча семьдесят второго года, в принципе?

Ведь, как ни крути, в людях очень сильно развито именно животное начало. А доверить такое «оружие» как магические способности этически незрелым и неустойчивым перед лицом соблазнов личностям, чревато очень большими и весьма страшными, посдедствиями.

Жестоко, кто спорит. Но, ежели не удастся убедить или, на худой конец, лучше уж заставить служить одарённых на пользу обществу, то следует искоренить заразу в самом зародыше. Вскрыть, так сказать, «гнойный нарыв» и, ампутировав поражённый участок, дать возможность выжить всему организму.

Когда доклады подошли к концу, слово взял Юрий Владимирович Андропов. И опять задал, уже не один раз поднимавшийся вопрос. А именно, на какое конкретно, число назначается «страт путешествия в будущее»?

— Учитывая последние события, а так же то, что наши сотрудники заметили усилившуюся активность Западных разведок, считаю, что «уходить» нужно как можно раньше. — Выслушав вопрос шефа, взял слово Семён Кузьмич Цвигун. — Да и, — бросив украдкой извиняющийся взгляд в сторону о чём-то задумавшегося Брежнева, прдолжил он, — как мы только что убедились, «внутренний враг» не дремлет. Внося диссонанс и служа раздражающим фактором для, и без того нестабильного в плане верности делу Партии и соответствия коммунистическим идеалам, Принца Генриха.

— Не рано ли ты, Семён, мою Галю уже во враги народа записал⁈ — Не скрывая угрозы в голосе, вскинулся на защиту дочери Брежнев.

— Вы ошибаетесь, товарищ Брежнев. — Ответил вместо Цвигуна Сталин. — До настоящего врага дорасти, вашей дочери умишка не хватит. Но то, что она, извините, полная и беспросветная дура, это может подтвердить каждый!

— Ну… Есть малёха… — Неохотно признал Леонид Ильич очевидные факты. — Но, причём здесь Его Высочество? И вообще, мне кажется, что этот мелкий и малозначащий инцидент не должен повлиять на наши с ним взаимоотношения!

— При том, Леонид Ильич! При том. — Веско и значительно припечатал Иосиф Виссарионович. — Вам же ясно было сказано, что каждый, повторяю, каждый сеанс омоложения отнимает у Принца Генриха энергию и сокращает время жизни. А теперь поставьте себя на его место… И попробуйте догадаться, что чувствует человек, которому вот так, походя и без предварительных договорённостей, предлагают добровольно укоротить срок собственного существования?

— То есть, вы намекаете на то, что Его Высочество может разозлиться? — Стушевавшись, промямлил Брежнев.

— Да я бы, на его месте, и вовсе вышел из себя и послал всех к чёрту. — Усмехнулся внимательно, впрочем, как и все окружающие, прислушивающийся к разговору Арвид Янович Пельше. — И, между прочим, счёл бы это наглым и беспардонным нарушением договорённостей. Со всеми вытекающими, так сказать, «оргвыводами» и последствиями…

— Так, что решаем, в конце концов? — Прямо и по военному спросил Дмитрий Фёдорович Устинов. — Когда выходим, то?

— Лично я, исходя из ВСЕХ, — намеренно выделив интонацией это слово, заявил Пельше, — имеющихся у нас фактов, предлагаю отправиться завтра.

— Но, позвольте! — Не согласился с Арвидом Яновичем один из «хозяйственников», Гришин. — В проекте задействовано более тысячи человек! И, я уверен, что у каждого из отвечающих за организацию, есть некоторые нюансы и недочёты в курируемых ими направлениях!

— А мы так никогда не начнём. — Парировал глава Комитета Партийного Контроля. — Тем более, что имея дело с такой огромной, не побоюсь этого слова, «оравой» людей, так или иначе, что-нибудь да забудешь. А, между тем, наши, приближённые к гостям из будущего наблюдатели, докладывают, что и Принц Генрих, и обе его девочки, постепенно начинают впадать в елё уловимую но, уже спрогнозированную нашими психологами, депрессию.

— Опасаетесь, что Его Высочество опять что-нибудь отчебучит? — Осторожно поинтересовался Николай Анисимович Щёлоков.

— Да нет, не боюсь… — Криво усмехнувшись, покачал головой Пельше. И, «забивая последний гвоздь в крышку гроба», невозмутимо выдал. — Я полностью и абсолютно в этом уверен!