— Никак нет! — Отчеканил «придворный». — Сумма, особенно по сравнению с той, что была уплачена за… м-м-м-м… «сеанс терапии» супруги сотрудника «девятки», вполне достаточная. Но дело в том… — Нерешительно замолк, стремительно и неотвратимо совершавший обратное превращение из «собеседника» в «докладчики» служака. Однако, по настойчивым и упорным взглядом «повелительницы», набрал полную грудь воздуха и закончил. — Он, не взял деньги.

— Как? — Изумлённо ахнула дочь Генерального Секретаря. — Отказался от десяти тысяч?

— Ну, не то, чтобы прямо вот так «отказался». — Отрицательно покачал головй мужчина. — Но и присваивать не захотел. А, вместо этого, попросил перевести всю сумму на счёт одного из детских домов Москвы.

— Ах ты ж, ёшкин кот! — Задохнулась от возмущения Галина Леонидовна. И, сведя к переносице мигом посуровевшего лица, брови, с ненавистью выплюнула. — Идейный, значит?

— Может — да… — С неопределённой интонацией задумчиво протянул, очень жалеющий, что угораздило попасть между молотом и наковальней, человек. — Но, скорее всего, сыграла роль мизерная, по его меркам, конечно, величина вознаграждения. И, предупреждая неизменно бы последовавший вопрос, продолжил. — Ходят слухи, что за каждого из… м-м-м-м… прошедшего процедуру омоложения Члена Правительства, Его Высочество, Не наследный Принц Генрих, получил количесвто золота равное весу пациента!

— Да ты что? — Прикрыв сам собой распахнувшийся рот пухлой, и усеянной многочисленными кольцами ладошкой, ахнула дочька Генсека. И, бросив растерянный взгляд на, ставшими выглядеть сиротливыми и незначительными пачки сторублёвых купюр, обратила своё внимание на сверкающие золотом, похожие на варёные сардельки и утыканные многочисленными перстнями, собственные пальцы.

— Значит так. — Поспешно срывая украшения с рук, снимая цепочку с кулоном с заплывшей салом и начавшей покрываться морщинами шеи и доставая из ушей серёжки, распорядилась она. — Делай, что хочешь, но чтобы не позже чем завтра, я была на приёме у… Его Высочества! — И, под растерянным взглядом своего прислужника, принялась лихорадочно выдвигать ящики, открывать шкафы и потрошить тайники, где хранились а, вернее, лежали бесполезным грузом, кучи «купленных за честное слово», а так же отжатых и, тем или иным способом, полученных драгоценностей.

«Эка тебя прижало»! — Изо всех сил старясь скрыть кривую усмешку, подумал наблюдавший за этой «золотой лихорадкой наоборот», служака.

И, понимая, что ему самому никогда не быть пациентом загадочного и таинственного «Принца», даже не отдавая даже самому себе отчёта во внезапно возникшей неприязни, от всей души пожелал, чтобы ей отказали.

— Вот! — Вываливая на многострадальную дубовую столешницу кучу, сверкающей бижутерии, торопливо заявила она. — Забирай! И без результата не возвращайся"!

«Да, лучше я б маленьким сдох»! — Молча и очень тяжело вздохнул про себя помощник.

Но, так как, испорченная «властью», а потому практически никогда не ждавшая отказа жадная и недалёкая «Халя» была очень мстительной, возразить или, тем более, отказать в «просьбе», не осмелился.

Мучительно, при этом, раздумывая, стоит ли докладывать Цвигуну об резко возросшей активности дочери Генерального Секретаря. Или же, по тихому «провернув» дельце, заслужить… нет, не благодарность, ибо взобравшимся на Вершину Олимпа тварям она ни в коей мере не свойственна. А, хотя бы барское, одобрительное похлопывание по плечу, использующих его, словно половую тряпку, небожителей.

Конец интерлюдии.

С «ещё одним заманчивым предложением» на меня вышли на следующий день. Мы, то есть я, Марина и Леська, забавлялись и проводили свободное время на спортивной площадке.

Мы с любимой сидели, взявшись за руки, и с весёлым любопытством наблюдали за каверзами мелкой проказницы. Которая, наплевав на «конспирацию», а так же беззастенчиво презрев и нагло поправ все известные в этом Мире спортивные правила, «играла в волейбол».

Причём, делала это одна, против полной команды соперников. Которая состояла из поставленных охранять нас сотрудников «девятого управления». И, как это обычно водится, когда речь идёт о расшалившейся Леське, мелкая не стеснялась. И вовсю, то есть, «по полной программе», пользоваться магическими способностями.

В наглую перехватывая мяч невидимыми но, оттого не менее действенными, силовыми жгутами. Ставя, где нужно, защитные экраны и, наконец, просто телепортируя круглый, обшитый кожей и накачанный сжатым воздухом снаряд, туда, куда ей нужно. Или, скорее, «куда душа пожелает».

В общем, в феерическом и искромётном исполнении маленькой заразы, это было «избиением младенцев». Где роль «незрячих котят» отводилась взрослым и, между прочим, находящимся в очень не плохой спортивной форме, дядькам.

А шебутная проказница, как-то быстро примерившая на себя роль экзекуторши, забирая мяч при помощи телепортации прямо во время подачи противником, заливисто хохотала, корчила смешные рожицы и вообще, веселилась как могла.

Они, подачи соперников, и без того были очень редкими. И, как мне кажется, доставались её оппонентам совсем не «по недогляду», а только лишь «по доброте душевной» заразительно ржущей разгвоздяйки.

Вот представьте… Покидываете вы мяч левой рукой. И, уже как следует замахнувшись правой… «лупите» в пустоту. Потому что снаряд, вместо того, чтобы получив хорошо поставленный удар, отправиться по нужной вам траектории, просто исчезает.

И, оказавшись в руках милипиздрической засранки, уже взвивается ввысь и, зависнув свечкой над вашей половиной поля, вдруг, абсолютно непредсказуемым образом изменив траекторию, шлёпается в пустом углу площадки.

Давая сияющей от радости девочке ещё одно очко и заставляя вас крякать от досады и недоумённо и растерянно переглядываться, оппонентов.

«Палево, конечно». Вот так, просто и «за здорово живёшь», выдавать «страшные и таинственные секреты посторонним». Но, если чуть-чуть подумать, а потом немножечко разобраться, то всё это полная ерунда.

Особенно, если учесть, что на гаджетах и девайсах, принесённых спасёнными нами людьми из двадцать первого века, информации об одарённых вообще, и о нас с Мариной и Леськой в частности, «до фига и трошки».

Так что, как бы я не хмурился, пытаясь «утаить в мешке шило», вся эта «доморощенная конспирация» была шита белыми нитками.

К тому же, выставляя вот так, «открыто и напоказ», присущие большинству обладающих сверхсилой умения, имелся неплохой шанс отвлечь внимание наблюдателей от других моих возможностей.

Вроде мнимого «исцеления», с сопутствующим возвращением молодости, такого же фейкового «чутья на инициируемые пары» и разных мелочей, вроде наличия скрытых в межмировом пространстве и летающий на принципах антигравитации флаеров. А так же имеющихся в моём распоряжении плазменных резаков, вполне пригодных для использования в качестве оружия.

Ну — да, хрен с ним! Вернёмся к нашим баранам. То есть, к одному, слишком сердобольному и жалостливому долбоёбу (прошу прощения, пошедшему на поводу у собственных эмоций и, в общем и целом, не свойственного мне человеколюбия, «добру молодцу») и наглой, зажравшейся и чувствующей себя всесильной и безнаказанной, свиноматки.

Ага, ага… Той самой, по имени «Халя Брежнева». «Советской», мать её так и растак за ногу, «принцессы». И, заодно, ба-а-альшущей такой головной боли для огромного количества занятых обеспечением безопасности Государства, людей.

— С Вами хотят поговорить, Ваше Высочество. — Вежливо, так что за километр была слышна заглавная буква «В», обратился ко мне начальник, уже другой, не той, что «сбрасывалась» на лечение жены товарища, смены. И, видя мой, лениво скошенный и, чего уж греха таить, не такой уж довольный взгляд, зачастил. — Это не займёт много времени! А, в случае согласия, помощь этих людей может очень помочь и пригодится в будущем!

«Ни хуя се, блядь»! — Молча, но оттого не менее эмоционально, удивился я. — «Это что ж за хуй с бугра, что, невзирая на мои „связи на самом верху“, набрался наглости и намекает на возможную протекцию»? Извините за мой французский.