Я огляделась.

— Не суйте нос в чужие гребаные дела, — рявкнула я.

Это произошло не сразу, но вскоре люди отвернулись от меня, хотя я не могла избавиться от ощущения, что кто-то все еще прислушивается.

Абель наклонился через стол.

— Знаешь, почему некоторые из нас так долго живут? Мы знаем, когда стоит держать свои мысли при себе.

— Может, если бы люди не боялись открывать рот, Лиск не думал бы, что может просто нас убивать.

— Наивные у тебя мечты, петарда. Но в нашем мире, когда люди начинают слишком много болтать, они умирают. А когда их становится слишком много, они горят.

— Ты хочешь сказать, чтобы я просто забила на это?

— Я просто говорю, что ты ничего не сможешь сделать, если окажешься холодным трупом в земле. Думаешь, сейчас все плохо? Будет еще хуже.

Я нахмурилась, сводя брови.

— Почему ты так говоришь?

— Потому что я уже видел подобное, — ответил он. — Прямо перед пожаром, который уничтожил Саутгейт. — Абель допил остатки пива, с влажным вздохом поднимаясь на ноги. — Я закрою твой счет, петарда, — сказал он, бросая на стол горсть купюр. — Не высовывайся, держи глаза открытыми и следи за богачами.

— Следить за богачами?

— Они покинут этот район, — пояснил он. — Лиск не позволит им сдохнуть. Чтобы начать все сначала, нужны деньги.

— И кто в Ниневии богач? — спросила я.

— Ну, например, семья Зареф, — сказал он. — Но я не говорил, что они нацелятся только на нас. Грешников полно по всему Эдему. — Он замолчал и постучал по столу. — Я скажу Сэму, чтобы он провел тебя назад.

Я смотрела, как Абель отходит, останавливаясь у барной стойки, чтобы похлопать друзей по плечу, посмеяться и потравить шутки. Будто он только что не рассуждал о возможном конце света. Хотя, может, он чувствовал, что уже пережил один и сможет пережить другой, или, возможно, он просто не боялся умереть.

Я никак не могла решить, боюсь ли я смерти или конца света. Я никогда особо об этом не задумывалась, даже когда регулярно ходила в церковь, и архиепископ Лиск проповедовал об обещанном рае. Это был дар для праведников, для тех, кто верил, что Бог пожертвовал своим единственным сыном ради искупления наших грехов, но это всегда казалось слишком простым.

Разве рай не должен дароваться людям, которые были хорошими по своей сути?

И это при условии, что загробная жизнь вообще существовала, потому что если нет, это означало, что Эстер больше нет, а я не думала, что смогу с этим смириться.

— Сэм ждет тебя, милая, — сказала Шелли, подходя к столику, чтобы оставить стакан воды и выписанный от руки чек.

Я встала, на мгновение испытав приступ головокружения, так как алкоголь сразу ударил в голову. Я замерла, опершись рукой о стол. Залпом выпила воду. Она была такой холодной, что казалась почти сладкой, а может, я просто была обезвожена.

Я пошла по темному коридору. В конце была дверь с табличкой «ТОЛЬКО ДЛЯ ПЕРСОНАЛА». Я толкнула ее и оказалась на знакомом складе. Он был забит блестящими тачками и больше походил на автомастерскую, чем на место для покупки оружия.

Двое парней пытались загнать эвакуатор в открытый бокс, а другая группа собралась вокруг капота небольшого пикапа. Они закатили под переднюю часть машины какой-то агрегат и цепляли цепи к деталям двигателя.

Сэм стоял за металлической стойкой, просматривая стопку бумаг. Он был высоким и худощавым, с идеально подстриженной эспаньолкой.

— Симпатичная тачка, — сказала я, подходя ближе.

Он посмотрел на меня и ухмыльнулся.

— Хочешь прокатиться?

— Если бы, — вздохнула я. — Ты же знаешь, я не умею водить.

— У меня есть старое корыто и пустое поле забронированное на твое имя. Так что обращайся, когда надумаешь научиться, — предложил он.

— Спасибо, Сэм, — ответила я, хотя не была уверена, что когда-нибудь воспользуюсь этим предложением. У меня все равно не было денег на тачку.

— Чем могу помочь? — спросил он.

— Мне нужен электрошокер, — сказала я.

— Для чего?

— Чтобы бить людей током, — ответила я.

Он хохотнул.

— Кого-то конкретного?

— Ты не задавал мне столько вопросов, когда я покупала огнестрел, — заметила я.

— Когда тебе звонит Захария Зареф, ты не задаешь вопросов, — ответил он.

— А мне такую памятку не выдавали.

— Полагаю, к тебе вообще мало какие правила применимы, — произнес он, запихивая бумаги в папку.

— И что это должно значить?

Я ожидала, что он скажет что-то о моем имени. Он никогда не затрагивал тему моей семьи, хотя и был в курсе.

— Мужчины становятся бесполезными перед лицом красивой женщины, — пояснил он. — У них в мозгах просто что-то замыкает.

Я изогнула бровь.

— Уверен, что в мозгах?

Сэм усмехнулся и отошел от стойки.

— Пошли, — сказал он. — Сейчас все организуем.

Я пошла за ним в его кабинет, маленький и квадратный. Внутри стоял простенький металлический стол со столешницей из ламината. За ним располагался длинный шкаф с разными дверцами и ящиками, каждый из которых был заперт. Сэм отцепил от шлевки ремня связку ключей и перебирал их, пока не нашел нужный.

— И как ты понимаешь, какой от чего? — поинтересовалась я.

— Очень хорошая память, — ответил он, отпирая один из ящиков и доставая черный пластиковый кейс и еще одну коробку. Он положил все это на стол, а затем снова закрыл и запер ящик.

— Ты когда-нибудь пользовалась электрошокером? — спросил он, открывая кейс.

— А что тут сложного? — ответила я. — Просто целься и стреляй.

Уголок его губ пополз вверх, но он быстро посерьезнел, начав инструктаж и доставая шокер из коробки.

— Картридж крепится спереди, — объяснял он. — Сжимаешь фиксаторы и держишь руку подальше от передней части картриджа. Сверху есть прицел и лазер. Туда попадает верхний дротик. Второй стреляет ниже. Снимаешь с предохранителя, загорается лазер, целишься в центр массы. Спускаешь курок.

Говоря это, он демонстрировал движения.

— Что такое центр массы?

— Торс, — пояснил он. — Поняла?

— Поняла, — кивнула я.

Вроде все просто, хотя я не была до конца уверена, где именно находится торс у демонического сгустка слизи. Я пришла сюда только потому, что у меня была теория, и мне нужен был электрошокер, чтобы ее проверить.

Я надеялась, что разряд шокера перегрузит то электричество, которое пульсировало в демоне, и убьет его. Конечно, существовала вероятность, что токи сольются и сделают его только сильнее. На этот случай у меня был запасной план — клинок в рюкзаке. Я понимала, что охотиться на демонов, не зная наверняка, какое оружие против них сработает, — не лучшая идея, но мне было плевать. Эта тварь убила Эстер, и я была готова на все, лишь бы ее уничтожить.

Сэм начал собирать электрошокер.

— Не нужно его упаковывать, — сказала я, скидывая рюкзак с плеча.

— Планируешь пустить его в ход сегодня? — спросил он.

— Просто хочу уйти во всеоружии, — ответила я.

Сэм изучающе посмотрел на меня и спросил:

— Ты ведь не думаешь поохотиться на агентов церкви, а?

— Нет, — сказала я.

По крайней мере, пока.

— Надеюсь, ты понимаешь, что это будет самоубийством, чьей бы дочерью ты ни была, — предупредил он.

Я улыбнулась, слегка прищурив глаза, и поддразнила:

— А ты боишься церкви, Сэм?

— Да. — Его тон был абсолютно серьезным, отбивая всякое желание шутить. — И если бы у тебя была голова на плечах, ты бы тоже их боялась.

Я думала, он передумает продавать мне шокер, но он передал его мне вместе с двумя запасными картриджами.

— Сколько с меня? — спросил я.

Сэм рассмеялся, словно я рассказала ему анекдот.

— Запишу на твой счет.

Я вспыхнула от стыда, потому что он знал: денег у меня нет. Я сунула картриджи в рюкзак, который и так оттягивал плечо из-за клинка. Как же я хотела, чтобы этот кинжал никогда не попался мне на глаза. Может быть, сегодня я бы танцевала на сцене, зарабатывая свои собственные деньги. Может быть, Эстер была бы все еще жива.