Я отогнала эти мысли прочь. Мне нужно было сосредоточиться на том, что происходит здесь и сейчас, и охота на этих ебаных демонов была частью этого.

— Спасибо, — сказала я.

— Не вляпайся в неприятности, — напутствовал он.

Внезапно раздался громкий грохот — металл со звоном ударился о металл. Я обернулась и выглянула в окно кабинета. Одна из цепей сорвалась с двигателя пикапа, из-за чего он врезался в край кузова, а затем рухнул на бетонный пол.

— Ебаный в рот, — пробормотал Сэм, проходя мимо меня.

Он вылетел из кабинета с криком:

— Вы что, блядь, вчера родились?!

Я пошла за ним, восприняв это как сигнал к уходу, но остановилась, услышав голос одного из механиков.

— Мы, блядь, не виноваты! — крикнул он, швырнув на пол какую-то знакомую студенистую массу.

— Это что еще за хуйня? — спросил другой.

— Не знаю, но оно сочится прямо из двигателя.

Я осторожно приблизилась, разглядывая на полу небольшой сгусток бледно-фиолетовой слизи. Он не шевелился. Интересно, может, его перемололо в кашу, когда завели двигатель?

Неужели мне придется пропускать каждого из этих ебаных демонов через измельчитель для веток?

— Откуда вы забрали машину? — спросила я.

— С угла Десятой и Тайр. Не заводилась. Проблему, очевидно, мы нашли.

Я ушла, выскользнув через один из открытых боксов в задний переулок. Вдоль него стояли переполненные мусорные баки. По асфальту извивался ручеек неизвестного происхождения и состава. Я пошла вдоль него, пока не оказалась на Пятой улице, которая пересекалась с Аллеей Контрабандистов, ведущей в Гоморру. Механик сказал про угол Десятой и Тайр — это всего в нескольких кварталах от квартиры Габриэля и Эстер. Видимо, часть демона нашла убежище в том пикапе после побега. Интересно, были ли остальные где-то поблизости и начнут ли они передвигаться теперь, когда стемнело.

Мне пришло в голову, что я веду себя безрассудно и немного несправедливо по отношению к Захарии. Я заставила его пообещать не расследовать смерть Эстер без меня, а сама сейчас охотилась на демонов. Это было всяко лучше, чем сидеть дома и рыдать.

Чем дальше я уходила от Гоморры, тем безлюднее становилось. Этот район был более индустриальным, представляя собой смесь жилых многоэтажек и фабрик. На некоторых из них до сих пор жгли уголь, из-за чего воздух был тяжелым и задымленным. Он оседал в легких, словно камни. Я ненавидела здесь абсолютно все, ненавидела осознавать, что люди, которые тут жили и работали, болели из-за этого дерьма и умирали молодыми только ради того, чтобы элита в Хираме могла носить кашемир.

Пока я не переехала в Ниневию, я и понятия не имела, чего стоит производство таких тканей, но жизнь в неведении была лейтмотивом всей моей жизни.

Я прошла по Пятой до Тайр, а затем свернула на юг к Десятой. Запах сырости и цветочного стирального порошка выплывал на улицу из открытой двери прачечной. Клиенты бродили туда-сюда, заходя в соседний винный магазинчик или в кулинарию чуть дальше по улице. Какая-то часть меня завидовала этим людям, выполнявшим свои рутинные повседневные дела, в то время как я шла убивать тварь, отнявшую у меня одну из самых близких подруг.

Я дошла до перекрестка Десятой и Тайр. Впереди сгущалась кромешная тьма из-за разбитых фонарей. Те немногие, что еще работали, судорожно мигали. Большинство лавок на этой улице были закрыты или заброшены, их окна заколочены. Я винила в этом кладбище, которое находилось всего в квартале к югу. Его жуткая атмосфера раскинула свои сети, из-за чего единственными уцелевшими заведениями остались контора по изготовлению памятников и надгробий, бюро ритуальных услуг и эзотерическая лавка.

Я остановилась прямо перед ней. Витрина была освещена гирляндой, свет которой падал на нарисованную золотом астрологическую карту. Сквозь стекло виднелись полки со свечами, кристаллами и картами — вещами, запрещенными церковью, но вызывающими у меня любопытство. Интересно, люди приходили сюда в поисках того, во что можно верить, потому что религия сделала им больно?

Это были тяжелые мысли, и я не была готова добавлять их к грузу своей скорби.

Я отвернулась от витрины, оглядывая улицу. Я пришла по адресу, но, изучив асфальт, не заметила никаких следов светящегося демонического сгустка или его многочисленного выводка.

Возможно, здесь было слишком светло. Судя по тому, как оно отреагировало на свет моего телефона, я предположила, что тварь предпочитает тьму. Я прошла немного дальше по тротуару, как вдруг услышала шум из переулка между эзотерической лавкой и каким-то заброшенным зданием.

Я сместилась, мои ботинки заскрежетали по бетону, когда я вжалась в фасад лавки. Сняв рюкзак, я достала шокер и свои единственные два картриджа, распихав их по карманам, прежде чем заглянуть в переулок. Там стояли мусорные контейнеры и круглые металлические баки, переполненные отходами. Почти везде царила тьма, за исключением зелено-синего фонаря, ярко светившего над затененной боковой дверью.

Какое-то мгновение я ничего не видела, но потом заметила прислоненную к одному из баков крышку, которая подозрительно пошатывалась. Я медленно двинулась вперед, нацелив шокер, хотя мне придется оставить между собой и демоном дистанцию, если я хочу нанести ему хоть какой-то реальный урон.

Приближаясь, я не чувствовала страха, только ярость и решимость заставить этих уебков страдать так же сильно, как они заставили страдать меня, хотя вряд ли это было возможно.

Я отшвырнула крышку в сторону, но обнаружила лишь здоровенную крысу. Ее глаза застилала фиолетовая пелена, и когда она зашипела на меня, из ее пасти вырвались черные щупальца, трепеща, словно раздвоенный язык.

Не самый достойный визг вырвался из моего рта. Прежде чем успела сообразить, я отпрыгнула назад и нажала на курок шокера, но крыса успела сбежать, нырнув между мусорными пакетами, куда и вонзились два дротика.

Блядь!

Я достала из кармана новый картридж. Сердце все еще колотилось как бешеное, пока я пыталась осознать то, что только что увидела.

Крыса.

Ты только что видела крысу, одержимую демоном.

Пока что я не позволяла себе думать о том, чем это может грозить Ниневии и всему Эдему. Зарядив новый картридж, я раскидала пакеты в стороны и пнула мусорные баки. Не то чтобы я рассчитывала, что крыса все еще там или что я смогу применить на ней шокер, но я должна была проверить.

Называйте это должной осмотрительностью.

Я даже толкнула мусорный контейнер, но оттуда никто не выскочил.

Наверное, она юркнула в слив. Интересно, мог ли демон размножаться самостоятельно, и могла ли эта единственная крыса заразить других. В городе жили миллионы крыс, а значит, у демона были миллионы способов перемещаться.

Может, именно так он и пробрался в квартиру Эстер.

— Сука! — крикнула я, пнув один из опрокинутых баков.

Я стояла в тишине. Гнев пульсировал по венам, смешиваясь с чувством абсолютной беспомощности.

Как, блядь, прикажете бороться с подобным дерьмом?

Крысиным ядом?

Я пожала плечами. Стоило попробовать.

Честно говоря, я бы попробовала что угодно, лишь бы искоренить эту тварь, виновную в смерти Эстер. Хотя я сомневалась, что этого будет достаточно. Как бы сильно я ни хотела их уничтожить, мне также хотелось узнать, откуда они взялись. Выглядели они так, словно сбежали из научно-фантастического фильма или логова злого гения, и хотя я называла их демонами, я не думала, что это те самые демоны, о которых нас предупреждал архиепископ Лиск.

Может, это какое-то вышедшее из-под контроля проклятие или заклинание из изученной магии.

Чем бы это ни было, я должна найти источник.

Я сделала вдох и медленно выдохнула, прежде чем развернуться и уйти. Я подозревала, что наделала достаточно шума, чтобы распугать все, что тут пряталось, и еще по прошлой ночи знала, что эти демоны способны передвигаться с сумасшедшей скоростью для существ, похожих на слизняков.