Гипноз, видимо, больше подругу не удерживает. Возможно, после увиденного тайна уже раскрыта.

— Да, — отвечает Даша. — Всё это время это был он. Я всё тебе расскажу.

Одно слово «Да» окончательно разрушает прежний мир.

Даша привозит меня в дом Матвея.

Мир продолжает существовать, хотя должен был остановиться.

— Рассказывай, — говорю я.

Даша садится напротив.

— Оборотни живут среди людей много веков. В Берестове находится один из старых кланов. Он контролирует леса, часть предприятий и собственную безопасность.

— Виктор ими управляет.

— Он альфа. Глава клана и сильнейший оборотень.

Я вспоминаю кота, который требовал индейку и крал носки.

— Почему он стал бобтейлом?

— Из-за Дары. Это ведьма. Между ними давний конфликт.

— Какой?

— Несколько лет назад Виктор изгнал её племянника. Тот нарушил закон клана, но Дара считала наказание жестоким. Потом были другие споры. Она предупреждала, что Виктор не понимает разницы между защитой и властью.

— Поэтому превратила его в кота.

— И связала проклятием.

Даша рассказывает медленно, проверяя мою реакцию после каждого предложения. Виктор сохранял сознание и понимал речь, но не мог говорить, писать или раскрывать себя. Он должен был оказаться рядом с истинной парой и прожить в положении, где приказы не имеют силы.

— Я его истинная пара?

— Да.

Слово ложится между нами тяжёлым камнем.

— Что это значит?

— Оборотни чувствуют пару после двадцати пяти лет. Второй человек тоже должен быть старше этого возраста. До наступления времени связь спит, даже если они встречались раньше.

— И волк выбирает одного человека на всю жизнь?

— Не волк отдельно. Всё существо. Запах, голос, прикосновения начинают действовать иначе. Пара чувствует притяжение, рядом легче успокоиться, разлука причиняет боль.

— Люди тоже чувствуют?

— Да, но слабее. Иногда сначала принимают это за влюблённость.

Мне становится дурно.

Все прикосновения, поцелуй, желание быть рядом могли оказаться не моими.

— До пары у них бывают отношения?

Даша бросает взгляд на дверь.

— Много. Среди оборотней это не осуждается. Они редко создают постоянные союзы до распознания. После встречи с парой желание к другим исчезает.

— Поэтому Виктор заявил, что другие женщины перестали существовать для него.

— Он сказал правду.

— Удобная система. Мужчина живёт как хочет, затем находит женщину и сообщает, что она обязана подчиниться.

— Не обязана.

— Старик в его доме говорил иначе.

— Старые семьи считают связь законом. Но человек может отказаться. Даже оборотень может, хотя почти никто не делает этого добровольно.

— Что произойдёт с Виктором?

— Он не умрёт. Будет больно, волк станет беспокойным, связь не исчезнет. Но он сможет жить.

— А со мной?

— Тоже. Парность не заставляет любить.

Я смотрю на неё.

— Ты уверена?

— Дара объяснила Матвею: связь усиливает тягу, но любовь не создаёт. Именно поэтому проклятие не снялось, когда ты полюбила Босса. Ты любила кота, просто как кота. Питомца. А потом встретила альфу Виктора и влюбилась в него…

В груди вспыхивает боль.

— Я не влюбилась в него. Просто…

Даша молчит. А я краснею до кончиков ушей.

— Хорошо. Может влюбилась, но… Получается он всё знал? О том, что я чувствовала?

— Думаю, да.

— И продолжил притворяться.

В коридоре открывается дверь. Виктор входит медленно. На боку свежая повязка, лицо бледное. За ним Матвей, но остаётся снаружи.

— Алла.

Я встаю. Даша, опустив голову, выходит к Матвею.

Передо мной человек, которого я впустила в постель, носила на руках и лечила. Мужчина, видевший меня без защиты и слышавший то, чего я никому не рассказывала.

— Не подходи. — Вытягиваю руки вперед.

Он останавливается.

Память жестокая штука. Я начинаю вспоминать не основные события, а мелочи. Как я переодевалась, уверенная, что рядом животное. Как рассказывала о бывшем женихе коту. Как плакала после кошмара и прижимала Босса к груди. Как обсуждала его репродуктивный статус с Валентиной Павловной.

— Ты спал в моей кровати.

Виктор смотрит на меня и молчит.

— Занимал внаглую подушку. Слушал мои разговоры.

— Не мог уйти далеко.

Я вспоминаю ванную, переодевание и кота, который неизменно садился спиной в эти моменты.

— В комнату ты тоже мог не входить.

— В первые дни не доверял охране дома. Потом не хотел оставлять тебя одну.

Его спокойное состояние выводит меня из себя.

Не понимаю, почему он так спокоен после всего, что было в парке. Раз они вернулись невредимые, значит победили людей того Ярова. Людей, волков…

— Почему не рассказал сразу после возвращения?

— Должен был. — И снова короткий ответ.

— Но вместо этого пришёл в клинику и начал изображать незнакомца. Приносил кофе, вспоминал мои слова, позволял искать кота, которого не существовало.

Виктор сжимает челюсть.

— Я пытался остановить твои поиски.

— Загадками! Как и все вокруг!

Я обхватываю себя руками. Здесь тепло, но меня потрясывает. Он продолжает стоять, не подходит ближе. Я обхожу его по дуге.

— Почему именно кот?

— Дара выбрала образ, который не вызывает страха и нуждается в помощи. По её словам, волк во мне должен был научиться просить.

— Ты не просил. Ты выломал шкаф. Наглел в доме.

На лице Виктора появляется едва заметная улыбка. Но тут же исчезает, увидев мою реакцию.

— Прости.

— Не смей вспоминать это с теплом.

— Не могу иначе.

— Для тебя месяц был приключением. Для меня он стал доверием, построенным на обмане.

— Я не выбирал проклятие.

— После возвращения лгал!

— Ожоги появлялись, когда ты пытался меня защищать?

— Дара запретила применять силу рядом с тобой. Пока ты не узнаешь правду и не выберешь меня добровольно, волк не сможет защитить тебя. напрямую.

— Поэтому она сказала мучиться от невозможности защитить.

— Да.

— Машина, мужчина возле кинотеатра, нападение на клинику… Каждый раз ты лез вперёд, хотя знал последствия.

— И буду снова.

— Не превращай это в достоинство. Из-за твоих врагов я оказалась в опасности.

— Знаю.

— Ты знал, что Босс связан с Бессоновым, когда я рассказывала коту о страхах. Знал, кто такие Арсений и Роман. Мог привести людей к доказательствам раньше.

— В кошачьем теле я не мог никому сообщить.

— А после?

— После пытался уничтожить Ярова до того, как рассказать тебе. Хотел убрать угрозу.

Виктор делает шаг, но останавливается, заметив, как я напряглась.

— Алла, парность не лишает тебя воли.

— Откуда мне знать? Я рядом с тобой не могу нормально думать. Тело реагирует раньше головы. После того поцелуя я едва не забыла, кто я.

Выпалила лишнее. Ему явно нравится, что сейчас слышит.

— Связь лишь усиливает желание, но не создаёт его помимо твоей воли.

— Ты заинтересован, чтобы я поверила.

— Спроси Дару, она наверняка скоро объявится и захочет с тобой поговорить.

— Спрошу. Погоди…

Я вспоминаю ту старую женщину с собачкой. Кажется, с кличкой Шаман.

— Дара — ведьма? Я видела ее на берегу в Белобрежье. Она специально там оказалась? Откуда она могла знать, что я буду там и приму решение приехать в Берестов?

— Я привезу её.

— Нет. Ты больше ничего для меня делать не будешь. Я хочу уехать домой.

— Охрана отвезёт.

— Даша отвезёт.

— Хорошо.

— И ты не появишься рядом, пока я сама не позову.

В глазах Виктора вспыхивает боль, но он кивает.

— Хорошо.

— Не будешь следить через камеры, сотрудников и Кирилла.

— Охрана на улице останется.

— Нет.

— Яров ещё жив.

— Тогда пусть полиция делает свою работу.

— Это дела клана, Алла. Охрана останется, но ты их не увидишь. Моя пара должна охраняться.