— Алла, пожалуйста.

Разворачиваю камеру.

Бобтейл сидит на смотровом столе. Увидев своё отражение на экране, он прищуривается, затем переводит взгляд на лицо Даши.

Подруга бледнеет.

— Глаза ближе покажи.

— У него ранение. Стресс тоже присутствует. Не собираюсь светить телефоном прямо в морду.

— Метка на правой стороне ошейника?

— Да.

Даша молчит.

— Объясняй, что не так-то? — требую я.

За дверью клиники раздаётся глухой удар.

Бобтейл мгновенно вскакивает. Шерсть на холке поднимается, зрачки сужаются. Он не смотрит на дверь, поворачивается к окну, выходящему во двор.

Туда, где остановился чёрный внедорожник, из которого выходят двое мужчин.

Оба высокие, одеты в тёмные куртки, двигаются без спешки. Первый оглядывает окна, второй направляется к служебному входу.

— Даша, перезвоню.

— Не отключайся! — её голос становится резким. — Закрой двери и не отдавай им кота.

— Каким ещё «им»?

— Тем, кто приехал за ним.

— Откуда ты знаешь, что они приехали за котом?

Раздаётся новый стук. Уже громче.

Мужчина за дверью нажимает кнопку звонка и держит её несколько секунд.

Бобтейл спрыгивает со стола, бесшумно подходит ко мне и встаёт рядом с ногой. Агрессия исчезает. Теперь он собран и насторожен.

— Алла, слушай внимательно, — говорит Даша. — В Берестове есть люди, с которыми нельзя спорить. Особенно после наступления темноты.

— Очень своевременное предупреждение.

— Никому не называй своё полное имя. Не говори, откуда приехала. И сними с кота ошейник.

— Почему?

Подруга смотрит прямо в камеру.

— Потому что это не украшение. По нему его найдут.

Снаружи снова стучат.

— Ветеринарная клиника закрыта, — громко говорю я.

— Нам не нужна клиника, — отвечает мужчина. — Мы забираем имущество Виктора Андреевича Бессонова.

Имя кажется знакомым. Несколько минут назад женщина возле автомобиля говорила о пропавшем начальнике. Бессонов может вернуться в любую минуту. Бессонов устроит ей скандал. Бессонов владеет машиной, возле которой сидел раненый кот.

— Какое именно имущество? — спрашиваю через дверь.

На этот раз отвечает второй мужчина:

— Серого курильского бобтейла в чёрном ошейнике.

Кот прижимается к ноге плотнее.

— У меня нет никаких серых котов, вы уверены, что он здесь?

За дверью воцаряется тишина.

Мужчины переглядываются. Их силуэты видны через матовое стекло.

— Она точно сказала, что здесь выбросила его? — спрашивает первый у второго.

— Эта курица могла и напутать. — Ответил тот и ещё раз ударил по двери. — Откройте!

— Нет. Вам лучше уехать, я вызову наряд. Здесь нет вашего животного!

Более чем уверена, что они не хозяева кота. Для чего он им не знаю, подумаю об этом потом.

— Девушка, вы не понимаете, во что вмешиваетесь.

— Зато понимаю, что охрана приедет через две минуты! — Вру, надеясь, что это остудит их пыл.

Даша что-то шепчет в телефоне, но услышать её не получается. Мужчины начинают дергать ручку двери, а я снимаю со стены тяжёлый огнетушитель.

— У нас ведётся видеонаблюдение, — предупреждаю я. — Ещё одна попытка, и вызываю полицию.

— Вызывайте, — спокойно отвечает незнакомец. — Дежурный всё равно позвонит нам.

Уверенность в его голосе пугает. Кот поднимает голову. Янтарные глаза встречаются с моими, и на этот раз в них нет ни раздражения, ни высокомерия.

Ошейник.

Вспомнив слова Даши, присаживаюсь рядом и нащупываю застёжку. Бобтейл не сопротивляется. Металлический замок оказывается сложнее обычного, однако через несколько секунд поддаётся.

В ту же минуту свет во всей клинике гаснет. Я вскрикиваю от неожиданности. Телефон, как назло, отключается. И за окном тухнет фонарь.

Темнота накрывает помещение, а возле служебного входа раздаётся звук ломающегося замка.

Кот упирается передними лапами в моё колено и смотрит вверх.

— Даже не надейся, — шепчу я, прижимая огнетушитель к груди. — Из-за тебя умирать не собираюсь.

Бобтейл тихо фыркает.

Почему-то возникает уверенность, что он со мной не согласен.

Дверь содрогается ещё раз, замок с металлическим хрустом отлетает от косяка, и в коридор врывается холодный воздух. Вместе с ним внутрь проникает свет автомобильных фар, на несколько секунд выхватывая из темноты перевёрнутый стул, распахнутый шкаф и огнетушитель в моих руках.

Мужчина появляется на пороге не сразу. Сначала он осторожно просовывает руку, проверяет, не стою ли я возле входа, затем толкает дверь плечом.

— Я предупреждала, что вызвала полицию.

Ложь звучит убедительно. Возможно, потому что в эту минуту сама хочу поверить, что где-то уже воет сирена и к клинике спешит наряд.

Незнакомец входит внутрь. В полумраке его лицо кажется жёстким. Коротко остриженные волосы, широкие скулы, тонкий шрам возле левого виска. Второй остаётся у двери, перекрывая выход.

Оба ведут себя спокойно, будто не ворвались в ветеринарную клинику, взламывая дверь.

— Положите огнетушитель, — произносит мужчина со шрамом. — Вы можете случайно травмироваться.

— После того как вы сломали замок, меня особенно трогает ваша забота.

Он окидывает взглядом коридор и задерживается на моей руке. Чёрный ошейник всё ещё зажат в ладони. Я сжимаю пальцы, пытаясь спрятать его, но движение не остаётся незамеченным.

— Что у вас там?

— Ключи.

— Покажите.

— Нет.

Его губы едва заметно кривятся. По всей видимости, отказов он слышит нечасто.

— Мы не собираемся причинять вам вред, Алла.

От собственного имени, произнесённого незнакомым человеком, становится холоднее, чем от сквозняка.

— Я не представлялась.

— На вас бейдж.

Бейдж я себе действительно прицепила, от руки написав имя. Как он в темноте рассмотрел?

— Клиника закрыта.

— Мы заберём животное и уйдём.

— Здесь нет вашего кота.

Бобтейл исчез. Только сейчас я осознаю это окончательно. Ещё несколько секунд назад он стоял рядом, упираясь лапами в моё колено. После удара я прижала огнетушитель к груди, свет погас, а кот словно растворился в темноте. Я не слышала ни прыжка, ни цокота когтей по плитке.

В процедурную он попасть не мог. Дверь закрыта. В коридоре нет мебели, под которой спрячется животное его размера. Единственное открытое помещение — ординаторская, но до неё несколько метров, и я заметила бы движение.

— Где кот? — повторяет мужчина.

— Убежал.

— Куда?

— Понятия не имею. Он не докладывал мне о своих планах.

Второй незнакомец входит в клинику и закрывает за собой дверь, насколько позволяет сломанный замок. В руке у него появляется небольшой фонарь. Луч скользит по стенам, заглядывает под скамью, освещает стойку администратора.

Я заставляю себя не поворачивать голову и не искать Босса вместе с ними. Если кот прячется поблизости, любой взгляд выдаст его.

— Серый курильский бобтейл, — напоминает мужчина со шрамом. — Крупный. В чёрном ошейнике.

— Описание я уже слышала.

— Женщина из машины видела, как вы занесли его внутрь.

— Она выбросила раненое животное возле мусорных баков. Я оказала ему помощь, после чего кот сбежал, когда вы начали ломиться в дверь.

— Через закрытое помещение?

— Окно в ординаторской открыто на проветривание.

Это тоже ложь. Окно закрыто, но сейчас темно, а до комнаты им ещё придётся добраться.

Незнакомец смотрит на меня несколько секунд, затем протягивает руку.

— Дайте ошейник.

Мужчина делает шаг вперёд. Я поднимаю огнетушитель и направляю раструб ему в грудь.

— Не советую приближаться.

— Вы им хоть раз пользовались?

— Нет, но инструкция нарисована на корпусе.

За спиной незнакомца раздаётся короткий смешок. Его напарник быстро подавляет веселье, заметив обращённый к нему взгляд.

— Роман, проверь помещения, — приказывает мужчина со шрамом.