Он тихо застонал, смочив кончики пальцев у моего входа, а потом провел ими выше и принялся кружить вокруг клитора.

Я застонала для него, изо всех сил дернув путы. Каркас кровати протестующе заскрипел. Наверное, это был антиквариат.

— Райдер, нам не стоит ломать эту кровать, — предупредила я, стараясь не забывать, что мы здесь в гостях и ломать мебель невежливо. Но он вышвырнул эту мысль из моей головы, когда повернулся и впился зубами во вторую грудь, а пальцы вновь скользнули по клитору.

Пальцы ног сжались в сапогах. Мне нестерпимо хотелось избавиться от оставшейся одежды.

— Сними рубашку, — потребовала я, и мой Змей выпрямился, пленив меня зелеными глазами.

— Командую здесь я, детка, — напомнил он. Уголки его губ приподнялись, словно ему в голову пришла какая-то мрачная мысль, пока он осматривал меня полуголую и растрепанную.

Я выругалась, когда он повернулся и отошел, чтобы достать что-то из сумки у двери.

— Во что ты играешь? — выдохнула я, сдувая со лба сиреневую прядь.

— Я знаю, а тебе придется выяснить, — ответил он и повернулся ко мне, подняв шелковую сиреневую повязку.

Я закусила губу, провожая глазами его вторую руку, которой он незаметно что-то спрятал в задний карман.

— Кровать не выдержит, — снова предупредила я, потому что знала его игры. Он будет истязать меня, пока я больше не смогу терпеть и вырвусь из пут, чтобы взять от него все сполна.

Он пожал плечами, направляясь ко мне. Черная рубашка обтягивала мускулистое тело, татуировки ярко выделялись на костяшках пальцев, а взгляд обещал все самые прекрасные мерзости.

— Выдержит, если ты сумеешь себя контролировать, детка. Все когда-то бывает впервые.

Я проглотила шутливый ответ, и когда он подошел, послушно закрыла глаза, позволяя завязать их повязкой.

— Умница, — низким голосом прорычал он, лаская мою щеку. Его большой палец обвел контур моего рта, а потом проскользнул между губами.

Мой пульс участился, когда острый клык рассек подушечку его пальца. Я принялась сосать, глотая пьянящий коктейль из его крови, и адреналин забурлил в жилах. Я испытывала жажду, как он и просил. Моя сила была почти исчерпана, и я три дня мечтала попробовать своих королей. Но Райдер поклялся, что ожидание того стоит, если ради него я воздержусь. И, как он и сказал, я была умницей. По крайней мере, когда мне обещали быть очень плохой.

Он слишком скоро выдернул палец из моего рта, и я подалась вперед. Лозы на запястьях натянулись, не позволяя за ним последовать.

— Еще, — простонала я, но Райдер лишь мрачно усмехнулся. Его большой палец оттянул мою нижнюю губу, а затем скользнул по подбородку, горлу, между грудей, все ниже и ниже, рисуя на коже полосу крови и отмечая меня как свою.

Я услышала, как его колени ударились об пол, и заерзала от желания, когда он принялся медленно расшнуровывать мои сапоги, и чем сильнее я требовала поторопиться, тем медленнее он их снимал.

Наконец он снял сапоги, за ними последовали носки, а потом он мучительно медленно стянул мои джинсы, проводя пальцами по задней стороне бедер.

С такой же мучительной неторопливостью он снял с меня стринги. Жар его дыхания обжег мое лоно, и я дернулась к нему, но он остался вне досягаемости. Мне было мало простого прикосновения. Наконец я вышагнула из белья и осталась стоять перед ним голая и с повязкой на глазах, связанная по рукам и ногам — жертва, предназначенная одному из королей, которым я так часто поклонялась своим телом.

— Раздвинь ноги, — грубо приказал Райдер, и я подчинилась. Жажда убила все возражения на моих губах.

Связанные запястья не давали мне раздвинуть ноги достаточно широко, потому что лозы удерживали меня в вертикальном положении, но Райдер взял меня за лодыжки и развел их еще шире, пока я не поднялась на цыпочки.

Я чувствовала, как его голодный взгляд пожирает меня. Его пальцы сильнее впились в мои лодыжки, оставляя синяки. Я заскулила от желания, не желая произносить слово, которого он от меня добивался. Эта пытка была восхитительной, и мы оба знали, как сильно она мне нравится.

— Пожалуйста, — наконец выдохнула я, и его рот тут же накрыл мой клитор. Его язык скользнул ко входу, а потом проделал весь путь обратно и принялся сосать ноющий комочек нервов.

Я вскрикнула, пока он пировал мной. Он прочно держал меня за лодыжки, не позволяя двигаться, и мог пожирать меня как ему заблагорассудится. Каркас кровати протестующе скрипел под моим весом, бедра двигались вперед, позволяя мне оседлать его лицо, а внутри поднимался оргазм, пока его имя срывалось с моего языка в сладком поклонении.

Райдер внезапно отпустил мои лодыжки. Одной рукой он притянул меня за ягодицу и еще глубже зарылся лицом между моих ног, а другой прижал что-то холодное к задней стороне моего бедра и покатил выше.

Я хотела спросить, что это, выяснить, что он задумал, но прежде чем я сумела сложить хоть одно связное слово, он сжал зубами мой клитор и заставил меня кончить с хриплым криком наслаждения.

Мое лоно пульсировало, требуя его член, но вместо него он ввел в меня другое. Металлическая секс-игрушка была ледяной на фоне моей разгоряченной плоти. Я задохнулась от этого контраста, а потом выругалась, когда из игрушки вырвался электрический разряд и каждый нерв в моем теле вспыхнул.

— Теперь не только Инферно может играть с молниями, — прошептал Райдер. Он вытащил игрушку из моего лона, переместил ее назад и медленно ввел мне в анус. — Все будет так. Один раз я позволил тебе кончить, потому что сегодня я щедрый. Но теперь я хочу трахать тебя ради собственного удовольствия. Буду доводить тебя до самого края и не позволю снова пересечь его, пока сам не буду готов вместе с тобой провалиться в небытие. Кивни, если поняла.

Я кивнула. Все мое тело пылало от жажды его прикосновений, а звуки, с которыми он раздевался совсем рядом, заставляли меня изнывать в предвкушении.

— Каждый раз, когда ты попытаешься кончить без разрешения, тебя ударит током и отбросит удовольствие назад. Ты ведь знаешь, как идеально будет, когда я позволю тебе кончить вместе со мной, детка?

— Да, — выдохнула я, зная, что способна принять от Райдера все, что бы он мне ни предложил.

— Хорошо.

На этот раз он поднес к моим губам запястье и позволил вонзить зубы в бившиеся под кожей толстые вены. Я жадно зарычала, и пила глубокими глотками. От прилива его крови мой пульс участился, а тело заныло еще сильнее.

На третьем пьянящем глотке Райдер разорвал лозы, удерживавшие мои запястья над головой, развернул меня и связал их у основания позвоночника. Он сжал в кулаке мои волосы, повалил меня на кровать и так сильно вошел в меня, что я застонала в толстый матрас.

Райдер трахал меня жестко и грубо, как и обещал. Его член глубоко входил в меня и ударялся о ту самую идеальную точку внутри, но каждый раз, когда на меня накатывало блаженство и мышцы напрягались в ожидании, игрушка в моем анусе посылала электрический разряд. Он отгонял удовольствие и лишь сильнее заставлял меня жаждать его.

Он был со мной диким и жестоким. Пальцы впивались в мои бедра, оставляя на коже следы, пока он трахал меня все сильнее, а мои крики тонули в матрасе. Я едва могла дышать, так сильно он вжимал мою голову в постель. Он это знал и порой дергал меня за волосы, позволяя вдохнуть как раз столько воздуха, чтобы его прилив скапливался в легких точно так же, как удовольствие накапливалось в моем лоне.

От неистовых толчков повязка соскользнула с глаз на рот, и он снова затянул ее, закляпив меня, подчинив и так жестоко трахая своим великолепным членом.

Я принялась молить его о разрядке, пока он продолжал это безжалостное наказание, а периодические удары тока из секс-игрушки снова и снова подводили меня к самому краю. Это была пытка. Прекрасная, болезненная, блаженная пытка.

Дверь с грохотом распахнулась. Райдер в раздражении зарычал и рванул меня за волосы, чтобы я могла выглянуть из-за спутанных сиреневых прядей и посмотреть на двух мужчин, уставившихся на нас с удивлением и голодом.