— Я заказал столик.

— Можно было начать с этого.

— Лея.

— Риандре.

Они молчали секунд пять.

Раньше я обязательно вмешался бы: пошутил, объяснил одному, что хотел сказать другой, и сделал так, чтобы все снова улыбались.

Теперь продолжил пить кофе.

Между прочим, очень вкусный.

Риандре наконец выдохнул.

— Ты хочешь завтра поужинать со мной?

Лея задумалась.

Демонстративно долго.

Сволочь.

— Хочу.

Он прищурился.

— Ты могла сказать это сразу.

— Ты тоже мог сразу спросить.

Я рассмеялся.

Они оба повернулись ко мне.

— Что?

— Ничего.

Лея подняла бровь.

— Настоящее?

Прижилось и это.

— Настоящее.

Иногда нам всё ещё бывает трудно.

Причём чаще всего совершенно не так, как принято описывать в красивых историях о любви.

Никаких трагических признаний под дождём или драматичных уходов на рассвете.

Обычные ссоры.

Из-за посуды, работы, забытых договорённостей и планов, которые кто-нибудь решил изменить, не предупредив остальных.

Иногда один из нас устаёт, второй не замечает, а третий понимает, что происходит, когда уже поздно.

Однажды я три дня злился на них обоих.

Три полных дня.

Очень достойно для взрослого мужчины.

В первый день Лея спросила:

— Что случилось?

Я привычно ответил:

— Ничего.

Она выразительно посмотрела на меня.

Пришлось исправиться:

— Пока не хочу говорить.

Вот.

Совершенно другая фраза.

На второй день Риандре не выдержал:

— Ты долго ещё собираешься злиться?

— Не знаю.

Он открыл рот, явно собираясь уточнить конкретные сроки моего недовольства, но потом передумал.

— Хорошо.

Настоящее «хорошо» не получилось.

Зато он хотя бы оставил меня в покое.

На третий день я сам пришёл разговаривать.

Выяснилось, что злился из-за совершенно нелепой вещи: Лея и Риандре два вечера подряд обсуждали поездку, которую собирались совершить вдвоём, и ни разу не спросили, хочу ли я поехать с ними.

Очень серьёзная причина.

Особенно учитывая, что они прекрасно знали о моей работе.

Но мне всё равно было обидно.

Я так им и сказал.

Лея удивилась.

— Мы думали, ты будешь занят.

— Я и был занят.

— Тогда...

— Это не означает, что мне не хотелось, чтобы вы хотя бы спросили.

Она открыла рот, собираясь возразить, но остановилась.

Немного подумала.

— Справедливо.

Риандре посмотрел на меня.

— Поедешь?

Теперь задумался я.

— Нет.

Он посмотрел так, будто всерьёз собирался меня придушить.

Лея рассмеялась первой.

Я — следом.

Риандре понадобилось немного больше времени.

Именно так теперь чаще всего и происходит.

Мы всё ещё ошибаемся, обижаемся и неправильно понимаем друг друга. Но хотя бы перестали ждать, что остальные сами догадаются о причинах.

Почти.

Лея до сих пор иногда спит в гостевой спальне.

Редко, но бывает.

Первый раз спустя несколько месяцев я снова испугался.

Конечно, попытался не показывать.

И, конечно, ничего у меня не получилось.

Утром Лея пришла на кухню, где я готовил завтрак, а Риандре пил кофе с таким видом, будто напиток лично виноват в том, что жена провела ночь отдельно.

Она посмотрела на нас обоих.

— Вы ужасные.

— Почему? — спросил я.

— Потому что я просто хотела выспаться одна.

Риандре поднял голову.

— Я ничего не сказал.

— Твоё лицо сказало.

Я улыбнулся.

— Я тоже молчал.

Лея повернулась ко мне.

— У тебя ещё хуже.

— У меня доброе лицо.

— Именно поэтому хуже.

Она налила чай, села за стойку и принялась рассказывать, что собирается делать днём.

Через час уже спорила со мной из-за музыки в машине, а вечером снова легла между нами.

Никто не объявлял о завершении семейного кризиса.

Потому что никакого кризиса не было.

Иногда человек просто хочет поспать один.

Удивительная концепция.

Сегодня суббота.

Редкий день, когда никому из нас никуда не нужно.

Риандре, разумеется, всё равно работает.

Он устроился на террасе с ноутбуком и своей странной светлой чашкой.

Лея лежит на диване с книгой, а её бежевая кружка стоит рядом на низком столике.

Я вожусь в гараже.

Идеальный день.

По крайней мере до того момента, когда Лея появляется в дверях.

— Эмилио.

Я даже не оборачиваюсь.

— Нет.

— Я ещё ничего не сказала.

— У тебя голос.

— Какой?

— Тот самый, после которого мне обязательно приходится что-нибудь делать.

— Неправда.

Я поворачиваюсь.

Лея стоит босиком, в коротких шортах, с кое-как собранными волосами.

В руках две чашки.

Одна синяя.

Моя.

— Я принесла кофе, — сообщает она.

Подозрительно.

— Что тебе нужно?

— Ничего.

— Лея.

— Правда.

Она протягивает мне чашку.

Я принимаю её и делаю глоток.

— Спасибо.

Лея устраивается на краю верстака, поправляет шорты и открывает книгу.

Но уходить не собирается.

Я некоторое время смотрю на неё.

— Что?

Она поднимает голову.

— Можно просто посидеть?

— Со мной?

— Нет, с двигателем.

— Он менее разговорчивый.

— Поэтому иногда приятнее.

Я легонько толкаю её коленом.

Она улыбается и снова принимается читать.

Просто остаётся рядом.

Не потому, что ей плохо, Риандре занят или между нами произошло что-нибудь неприятное, что срочно нужно исправить.

Пришла ко мне, потому что захотела.

Даже спустя год эта простая мысль иногда вызывает странное чувство в груди.

— Ты чего? — спрашивает Лея.

— Ничего.

Она приподнимает бровь.

Я улыбаюсь.

— Настоящее.

Не верит.

Но не настаивает.

Тоже научилась.

Я возвращаюсь к машине, а она читает, время от времени делая глоток кофе.

Минут через десять в гараже появляется Риандре.

Смотрит на нас, затем на часы.

Разумеется.

— Что вы здесь делаете?

Лея даже не отрывается от книги.

— Прячемся от тебя.

— Плохо.

— Почему?

— Я вас нашёл.

Риандре подходит ближе и заглядывает под капот.

— Когда закончишь?

— Не знаю.

— Нам нужно выехать в четыре.

Я выпрямляюсь.

— Куда?

Он смотрит на Лею.

Она — на меня.

Что-то происходит.

И мне уже не нравится.

— Что? — спрашиваю я.

Лея закрывает книгу.

— Мы хотели поехать на ужин.

— Вы?

— Мы трое.

Я смотрю на них по очереди.

— И когда вы собирались сообщить третьему участнику?

Риандре снова проверяет время.

— Сейчас.

— Исключительная предусмотрительность.

— Поэтому я и пришёл.

Я вытираю руки тряпкой.

— Не хочу.

Оба замолкают.

Вот.

Год назад я, вероятно, согласился бы.

Потому что они уже всё придумали, потому что Лея смотрит на меня с ожиданием, потому что сегодня суббота и мы должны проводить время вместе.

Нашёл бы способ закончить работу пораньше и отправился с ними, даже если предпочёл бы остаться в гараже.

Сегодня мне просто не хочется.

— Почему? — спрашивает Лея.

— Хочу закончить машину.

— Именно сегодня?

— Да.

Риандре хмурится.

— Можно завтра.

Я выразительно смотрю на него.

Он останавливается сам.

И я буквально вижу этот короткий момент, когда привычное желание немедленно предложить правильное решение сталкивается с тем, чему он научился за последний год.

Раньше между первой мыслью Риандре и его распоряжением почти не существовало расстояния.

Теперь иногда появляется несколько секунд.

Не всегда.

Но появляется.

— А ты хочешь сегодня, — произносит он.

— Именно.

Риандре явно борется с собой.