Я почувствовала на себе взгляд Эмилио, но не повернулась. Не сейчас.

— И тебе это было удобно.

Пабло медленно кивнул.

— Да.

Честность иногда бывает удивительно неприятной.

— Я принимал твою надёжность как разрешение быть безответственным, — добавил он.

Я некоторое время молчала. Хорошая фраза. Поздняя, но хорошая.

— Тогда зачем ты сделал мне предложение?

Пабло опустил глаза. Я ждала. Теперь я умела ждать чужого ответа, не пытаясь подсказать его или сделать разговор легче.

— Потому что любил тебя.

Я едва не усмехнулась.

— Очень похоже.

— Я знаю.

— Нет, Пабло. Я серьёзно. Объясни.

Он посмотрел на тротуар, потом снова на меня.

— Я любил тебя. И любил то, какой была моя жизнь рядом с тобой.

— Удобной.

— Да.

Слово ударило точно в старую рану. Но не разрушило меня.

— И её любил?

— Был влюблён.

— Одновременно?

— Да.

Эмилио шумно вдохнул. Я повернула к нему голову. Он смотрел куда-то мимо нас, с напряжённой челюстью и таким выражением лица, что мне стало немного не по себе.

— Эмилио.

— Я молчу.

— Очень громко.

— Стараюсь.

Пабло переводил взгляд с него на меня. Кажется, впервые он увидел не просто мужчину, которого представили моим мужем, а человека, которому действительно важно, что со мной происходит. Нас. Почему-то это оказалось важно.

— Вы потом остались вместе? — спросила я.

— С ней?

— Да.

Пабло кивнул.

— Почти год.

Боль появилась снова, в старом знакомом месте. Но уже не такая сильная, как раньше.

— А потом?

— Расстались.

— Почему?

Он невесело усмехнулся.

— Оказалось, что отношения, которые прекрасно существуют, пока всё тайно и неправильно, гораздо хуже работают в обычной жизни.

Я слегка улыбнулась.

— Какая трагедия.

— Заслужил.

— Да.

Он тоже почти улыбнулся. И неожиданно это меня не разозлило. Люди не превращаются в чудовищ только потому, что однажды поступили с тобой чудовищно. Хотя иногда было бы гораздо проще, если бы превращались.

— Я правда сожалею, Лея, — произнёс Пабло.

На этот раз без попыток объяснить причины или представить всё менее ужасным, чем было. Я долго смотрела на него. Когда-то мне отчаянно хотелось услышать эти слова. Я представляла случайную встречу, мысленно репетировала ответы — холодные, красивые, такие, чтобы он наконец понял, кого потерял. А сейчас рядом стоял Эмилио с пакетом картошки, в руках у меня был помятый багет, и ни в какой эффектной речи не было необходимости.

— Я верю тебе.

Пабло заметно выдохнул.

— Спасибо.

— Но это не значит, что я тебя простила.

Он замер. Вот теперь прежняя Лея обязательно добавила бы, что всё хорошо, что не нужно переживать и что прошлое давно осталось позади. Но я не собиралась облегчать ему этот разговор.

— Я даже не знаю, простила ли, — продолжила я. — И не уверена, что хочу разбираться с этим прямо сейчас.

Пабло помолчал.

— Понимаю.

— Хорошо.

Несколько секунд мы стояли в неловком молчании. Я выдержала. Эмилио тоже. Пабло снова посмотрел на нас.

— Ты счастлива?

Вопрос он задал мне, хотя взгляд на мгновение задержался на Эмилио. Я ответила сразу:

— Да.

Без длинных объяснений и попытки представить свою жизнь особенно прекрасной. Просто да. Пабло кивнул.

— Я рад.

— Правда?

Он немного подумал.

— Да.

Кажется, честно.

— А второй муж? — спросил он.

Эмилио кашлянул.

— «Второй муж» звучит немного оскорбительно.

Я закрыла глаза.

— Не начинай.

— Я просто пытаюсь разобраться с иерархией.

Пабло неожиданно улыбнулся.

— Риандре, да?

Я посмотрела на него.

— Ты запомнил.

— Стараюсь.

— Он дома.

— Понятно.

— Не очень, — заметил Эмилио.

Я толкнула его локтем.

— Что?

— Ничего.

Пабло рассмеялся. И вот это оказалось неожиданно странным. В какой-то другой жизни они, возможно, даже понравились бы друг другу. Мне эта мысль не понравилась, и я поспешила от неё избавиться.

— Нам пора, — сказала я.

Пабло кивнул.

— Конечно.

Я сделала шаг, но он снова окликнул меня:

— Лея.

Я обернулась.

— Что?

— Если когда-нибудь захочешь поговорить спокойно, без случайных встреч возле магазина...

Эмилио рядом чуть напрягся, но промолчал. Я посмотрела на Пабло.

— Не знаю, захочу ли.

Он кивнул.

— Хорошо.

Вот и всё. Никаких обещаний вроде «может быть» или «как-нибудь потом». Никакой приоткрытой двери только потому, что мне неудобно закрыть её окончательно.

— Береги себя, — сказал он.

— Ты тоже.

Мы пошли.

Метров двадцать Эмилио молчал. Потом ещё десять. На сороковом я не выдержала.

— Скажи уже.

— Что?

— Что думаешь.

Он посмотрел на меня.

— Ты уверена?

— Да.

Эмилио остановился и поставил пакеты на тротуар.

— Я хочу вернуться и ударить его.

Вот этого я не ожидала.

— Эмилио.

— Ты спросила.

— Ты не бьёшь людей.

— Знаю.

— И?

— Поэтому не вернулся.

Он поднял пакеты и пошёл дальше. Я несколько секунд смотрела ему вслед, потом догнала.

— Это всё?

— Нет.

Разумеется.

— Что ещё?

— Я его ненавижу.

— Ты знаешь его семь минут.

— Мне хватило.

Я посмотрела на него внимательнее.

— За что именно?

Эмилио резко повернул голову.

— За то, как спокойно он сказал, что был уверен, будто ты останешься.

Вот оно. Не сама измена и даже не другая женщина. Именно эта уверенность.

— Эмилио...

— Не защищай его.

Я остановилась. Он тоже.

— Я не защищаю.

— Уже собиралась.

— Нет.

Эмилио внимательно посмотрел на меня, потом кивнул.

— Хорошо.

Мы пошли дальше. Через несколько секунд он тихо сказал:

— Прости.

— За что?

— Я сейчас превращаю всё в разговор о себе.

Я немного подумала.

— Немного.

Он выдохнул.

— Меня просто...

— Что?

Эмилио снова остановился. На этот раз пакеты на землю не поставил.

— Я представил тебя тогда.

Я закрыла глаза.

— Не надо.

— Уже поздно.

— Эмилио.

— Стоящую в той квартире с этими дурацкими пирожными.

— Они были не дурацкие.

Он удивлённо посмотрел на меня.

— Сейчас это важно?

— Немного.

Эмилио тяжело выдохнул.

— И он смотрит на тебя, прекрасно понимая, что ты всё знаешь, но всё равно уверен, что ты останешься.

В его голосе было столько злости, что мне стало не по себе. Не из-за Пабло. Из-за Эмилио. Я слишком привыкла к его мягкости и иногда забывала, что мягкий человек тоже способен испытывать ярость. Просто обычно обращается с ней иначе.

— Я не осталась, — сказала я.

Он посмотрел на меня.

— Знаю.

— Я ушла.

— Знаю.

— Тогда перестань смотреть на меня так, будто мне до сих пор нужно оттуда выбраться.

Эмилио замер. Вот теперь мои слова действительно попали в цель. Он отвёл глаза.

— Я не хотел.

— Но делаешь.

— Да.

Несколько секунд мы стояли посреди тротуара с пакетами продуктов, пока прохожие обходили нас с обеих сторон. Наконец Эмилио спросил:

— Чего ты хочешь сейчас?

Я задумалась. Вот это был хороший вопрос.

— Домой.

— Всё?

— И чтобы ты перестал представлять, как спасаешь меня пять лет назад.

Он криво улыбнулся.

— Непросто.

— Постарайся.

— Хорошо.

Мы снова пошли. Через несколько шагов я добавила:

— И можешь взять меня за руку.

Эмилио посмотрел на меня.

— Хочешь?

— Да.

Он переложил пакет в другую руку и взял мою ладонь. Крепко, но не слишком. Так, как мне хотелось. И мы пошли дальше.

В машине Эмилио ничего не спрашивал. Ни уверена ли я, что всё хорошо, ни хочу ли поговорить, ни нужно ли звонить Риандре. Сначала я была ему за это благодарна. Потом поймала себя на том, что скучаю по его вопросам. Ужасно.