— Эти.

— Нет.

— Почему?

— Они выглядят грустно.

Он недоверчиво посмотрел на упаковку.

— Лея, это помидоры.

— Именно.

— Как помидор вообще может выглядеть грустным?

— Вот так.

Я показала ему особенно невзрачный экземпляр. Эмилио тяжело вздохнул.

— Риандре был прав.

— В чём?

— Тебя нельзя отпускать за продуктами одну.

Я медленно повернула голову. Он сразу поднял руки.

— Шутка. Плохая. Уже понял.

— Поздно.

— Простишь?

— Подумаю.

Мы вышли из магазина. Эмилио нёс два пакета, хотя один я несколько раз пыталась забрать. Он упорно отказывался.

— Это уже контроль, — заметила я.

— Нет. Это две бутылки вина, молоко и картошка.

— Слабое оправдание.

— Можешь нести хлеб.

— Какая щедрость.

Я забрала у него багет. Эмилио улыбнулся, явно довольный тем, что сумел закончить спор без серьёзных последствий. И именно в этот момент кто-то произнёс:

— Лея?

Я остановилась. Сначала даже не поняла почему. Просто тело отреагировало раньше, чем я успела осознать, кому принадлежит голос. Сердце неприятно ухнуло, пальцы сильнее сжали багет. Эмилио посмотрел на меня, затем перевёл взгляд туда, откуда меня окликнули. В нескольких метрах стоял Пабло.

В прошлый раз он меня не заметил. Теперь смотрел прямо на меня, и спрятаться за автобусом, толпой или противоположной стороной улицы уже не получилось бы. Пабло выглядел почти так же, как несколько дней назад: тёмное пальто, коротко подстриженные волосы, немного более худое лицо, чем я помнила. Впрочем, память вообще плохо умеет старить людей. Она хранит их такими, какими они были в момент, когда причинили тебе боль. Он посмотрел на Эмилио, потом снова на меня.

— Привет.

Я услышала собственный голос:

— Привет.

Эмилио ничего не сказал. Просто остался стоять рядом. Не шагнул вперёд, не попытался заслонить меня собой и даже не придвинулся ближе. За это я сразу почувствовала к нему благодарность.

— Я думал, мне тогда показалось, — сказал Пабло.

— Когда?

— Несколько дней назад, возле центра. Заметил тебя слишком поздно.

Значит, всё-таки увидел.

— Понятно.

Эмилио бросил на меня короткий взгляд. Я слишком хорошо знала его, чтобы не понять вопрос, который он не произнёс вслух.

Хочешь уйти?

Но он не стал решать за меня и даже спрашивать не начал. Пабло снова посмотрел на него. Неловкость между нами постепенно становилась почти осязаемой. Я могла бы её устранить. Представить мужчин друг другу, улыбнуться, сказать что-нибудь лёгкое и непринуждённое. Прежняя Лея сделала бы это немедленно. Просто чтобы никому не пришлось чувствовать себя неуютно. Но сегодня я молчала. Пусть каждый сам разбирается со своей неловкостью. Первым не выдержал Пабло.

— Я Пабло.

Он протянул Эмилио руку. Муж переложил пакет и спокойно ответил на рукопожатие.

— Эмилио.

Только имя. Без улыбки, но и без вызова. Пабло кивнул. Судя по его лицу, имя ничего ему не сказало. Пока.

— Как ты? — спросил Пабло, снова повернувшись ко мне.

Самый обычный вопрос. И, пожалуй, самый нелепый из всех возможных. Я едва не ответила привычным «хорошо», но вовремя остановилась.

— По-разному. Но в целом хорошо.

Пабло слегка удивился.

— Я рад.

Кажется, искренне. Эмилио стоял рядом и молчал с таким упорством, что я прекрасно понимала: внутри у него сейчас совершенно не тихо.

— Ты здесь живёшь? — спросил Пабло.

— Да.

— Давно?

— Несколько лет.

Он посмотрел на пакеты в руках Эмилио, затем на багет у меня и снова на нас обоих. Я почти увидела момент, когда у него начала складываться какая-то картина.

— Вы...

Он замолчал. Я могла помочь ему закончить вопрос, но не стала.

— Мы женаты, — спокойно сказал Эмилио.

Я повернулась к нему. Он коротко посмотрел на меня, словно проверяя, не вмешался ли туда, куда его не приглашали. Но ничего подобного я не почувствовала. Он просто ответил на очевидный вопрос о наших отношениях. Пабло моргнул.

— А.

Небольшая пауза.

— Понятно.

Нет. Судя по всему, совсем не понятно.

— Ты вышла замуж? — переспросил он.

Я посмотрела на Эмилио. Тот едва заметно усмехнулся.

— Да.

Пабло снова перевёл на него взгляд.

— За Эмилио?

— И за Риандре.

Вот теперь выражение его лица действительно изменилось.

— Прости?

— У меня два мужа.

Эмилио странно кашлянул. Я прекрасно знала этот звук. Сдерживает смех. Не смей.

— Два? — уточнил Пабло.

— Да.

— Одновременно?

Эмилио отвернулся, но его плечи предательски дрогнули. Я подняла бровь.

— Обычно именно так это и работает.

— Я не...

Пабло явно растерялся. А я неожиданно почувствовала себя немного легче. Не потому, что хотела шокировать его своей жизнью. Просто оказалось приятно не подбирать слова специально для того, чтобы человеку напротив стало комфортнее.

— Это... необычно.

— Знаю.

— И законно?

Эмилио наконец повернулся к нему.

— Не думаю, что возле супермаркета лучшее место для юридической консультации.

Он говорил спокойно, почти дружелюбно, но я прекрасно услышала предупреждение. Не угрозу и не попытку поссориться. Просто обозначенную границу. Пабло, кажется, тоже понял.

— Я не хотел...

— Ничего, — сказала я. — Это длинный разговор, а мы не собираемся его сейчас вести.

— Конечно.

На этом тему можно было считать закрытой. Я уже собиралась попрощаться, когда Пабло снова обратился ко мне:

— Лея, можно минуту?

Эмилио едва заметно напрягся. Я почувствовала это, хотя даже не посмотрела на него.

— О чём?

— Я давно хотел извиниться.

Вот оно. Слово, которого я когда-то ждала годами, прозвучало возле супермаркета, посреди обычного дня, когда в руках у меня был багет, а рядом стоял муж с пакетами продуктов. Странно.

— Сейчас?

Пабло на мгновение посмотрел на Эмилио. Я сразу остановила его:

— Не на него. На меня смотри.

Он снова повернулся ко мне.

— Да. Сейчас.

Я задумалась. Хотела ли услышать его извинения? Я не была обязана. Могла развернуться и уйти, не предоставляя ему возможности облегчить собственную совесть. Но неожиданно поняла, что хочу выслушать.

— Хорошо.

Эмилио тихо спросил:

— Мне отойти?

Первой реакцией было сказать «нет». Рядом с ним я чувствовала себя спокойнее, и мне совершенно не хотелось оставаться с Пабло наедине. Но теперь я хотя бы понимала разницу между желанием быть рядом с мужем и необходимостью прятаться за его спиной. Я посмотрела на Эмилио.

— Нет. Останься.

Он кивнул и больше ничего не сказал. Пабло провёл ладонью по затылку. Я сразу вспомнила этот жест. Он всегда делал так, когда нервничал или пытался подобрать слова.

— Я много думал о том, что произошло.

— Пять лет спустя?

— Не только сейчас.

— Хорошо.

Он принял колкость без попытки защититься.

— Я поступил с тобой ужасно. Изменял, лгал, сделал предложение, хотя уже...

Он замолчал.

— Уже был с ней, — закончила я.

Перед глазами мгновенно возникли белые кроссовки с зелёными шнурками, коробка пирожных и знакомый голос:

«Лея, только не устраивай истерику».

Пальцы сильнее сжали багет. Эмилио заметил, но не попытался забрать его или коснуться меня. Просто остался рядом.

— Да, — сказала я.

Пабло выдохнул.

— И ещё я тогда был уверен, что ты всё равно не уйдёшь.

Вот это оказалось больнее, хотя ничего нового он не сказал. Я уже знала. Но одно дело — самой прийти к неприятному выводу, и совсем другое — услышать подтверждение от человека, который когда-то воспользовался твоим доверием.

— Почему? — спросила я.

Пабло посмотрел на меня.

— Потому что ты всегда оставалась. Что бы ни происходило, находила способ всё исправить или хотя бы сделать вид, что всё нормально.