До сих пор не понимала, почему запомнила именно эту деталь. Не выражение лица Пабло, не запах в спальне и даже не то, как он потом стоял у стены, пытаясь что-то объяснить.

Только зелёные шнурки.

Я увидела кроссовки в прихожей и сначала даже обрадовалась. Решила, что подруга пришла помочь с подготовкой к свадьбе.

Потом услышала её голос из спальни.

Я замолчала, чувствуя, как неприятно сжимается горло. Ни Риандре, ни Эмилио не попытались заполнить паузу. И это было правильно: мне нужно было самой продолжить.

— Они были вместе.

Эмилио закрыл глаза. Риандре остался неподвижным.

— Она первой увидела меня, — продолжила я, разглядывая чай в чашке. — И сказала: «Лея, только не устраивай истерику».

Эмилио тихо выругался.

— Вот именно, — сказала я.

Он сжал губы.

— Прости.

— Нет, всё нормально.

— Не говори так автоматически.

Я замерла. Эмилио тоже, словно сам удивился тому, что произнёс.

— Что?

— «Всё нормально». Ты говоришь это раньше, чем успеваешь понять, нормально тебе или нет.

Я хотела возразить, но не смогла. Потому что он был прав.

— Что ты сделала? — спросил Риандре.

Я едва заметно улыбнулась.

Конечно. Не «что почувствовала», а именно «что сделала». В этом был весь Риандре.

— Поставила коробку с пирожными на стол и спросила, давно ли это продолжается.

— Они ответили?

— Да.

Я сделала глоток уже остывшего чая.

— Оказалось, давно.

Эмилио медленно поднял голову.

— Насколько?

— Ещё до того, как Пабло сделал мне предложение.

На кухне стало тихо.

— Она была его девушкой? — спросил Эмилио.

— Не официально. По крайней мере, так они объяснили. У них была очень сложная история: они любили друг друга, но обстоятельства мешали им быть вместе. А потом появилась я.

— И стало удобно, — сказал Риандре.

Я посмотрела на него.

— Да.

Он понял раньше, чем я смогла сформулировать.

У меня была квартира, стабильная работа, деньги. Родители жили далеко и не вмешивались в мою жизнь. Я не устраивала сцен, не проверяла телефоны и не задавала лишних вопросов.

Со мной действительно было удобно.

— Господи, Лея, — тихо произнёс Эмилио.

— Не надо.

— Что?

— Жалеть меня.

Он замолчал.

Я посмотрела на обоих.

— Это было ужасно, конечно. Но знаете, что хуже всего?

— Что? — спросил Риандре.

— Я не устроила истерику.

Эмилио нахмурился.

— И?

— Ничего. В этом и дело.

Я поставила чашку на стол.

— Она велела мне не устраивать истерику, и я подумала: хорошо, не буду. Не стала кричать, ничего не разбила, никого не ударила. Даже не спросила, как они могли так поступить.

— А что спросила? — тихо произнёс Эмилио.

— «Давно?»

Он закрыл лицо ладонью.

— Потом Пабло сказал: «Это сложно».

Я коротко рассмеялась, вспомнив его растерянное выражение лица.

— Хотя ничего сложного там не было.

— Ты ушла? — спросил Риандре.

— Нет.

Вот теперь оба изменились. Эмилио убрал руки от лица, а Риандре замер.

— Осталась? — переспросил он.

— В квартире, да. Ещё на три дня.

— С ним?

— Да.

Эмилио медленно выдохнул.

— Почему?

Я посмотрела на него. Вот он, настоящий вопрос, которого я ждала и одновременно боялась.

— Потому что свадьба была через неделю.

— И?

— Всё уже было оплачено. Гости купили билеты, платье висело в шкафу, ресторан ждал окончательного подтверждения меню. Цветы, фотограф, музыка... Мама должна была прилететь через два дня.

Я пожала плечами, понимая, насколько нелепо это звучит теперь.

— Мне казалось, если я всё отменю, то именно я разрушу свадьбу. Не он, а я.

Оба молчали.

Риандре первым нарушил тишину:

— Ты собиралась всё-таки выйти за него?

— Примерно сутки — да.

Эмилио резко поднялся со стула.

Я невольно вздрогнула, и он тут же остановился, заметив мою реакцию.

— Прости.

— Всё нормально.

Он выразительно посмотрел на меня.

Я закрыла глаза.

— Чёрт.

Уголок его рта чуть дёрнулся.

— Вот.

— Не привыкай.

— Хорошо.

Он снова сел на прежнее место, хотя я видела, что ему хотелось подойти ко мне.

— Что изменилось? — спросил Риандре.

— Пабло.

— Что он сделал?

— Ничего. Именно в этом и дело.

Я некоторое время разглядывала чашку, вспоминая тот разговор.

На второй день Пабло спросил, что будет со свадьбой. Не как человек, который боялся меня потерять, а скорее как организатор мероприятия, которому требовалось понять, нужно ли отменять ресторан.

Я сказала, что пока не знаю.

Он ответил: «Реши быстрее, пожалуйста. Людям нужно сообщить».

Эмилио снова выругался. На этот раз я не стала его останавливать.

— И тогда? — спросил он.

— Тогда я поняла, что Пабло совершенно не боится моего ухода.

Риандре сжал пальцы вокруг своей чашки.

— Потому что был уверен, что ты не уйдёшь.

— Да.

Именно это окончательно всё разрушило.

Не измена сама по себе и даже не предательство подруги, а его уверенность в том, что я останусь.

Пабло считал, что слишком хорошо меня знает. Что Лея не станет кричать, хлопать дверями или заставлять его объясняться перед гостями. Она всё сделает тихо, аккуратно и с пониманием.

Как всегда.

Я собрала вещи на третье утро. Без скандала и прощальных писем.

Сама отменила ресторан, позвонила фотографу и цветочнице, сообщила гостям, потом маме. Объясняла всё спокойным голосом, отвечала на вопросы и даже извинялась за причинённые неудобства.

Пабло только однажды спросил:

— Ты уверена?

Я ответила, что уверена, и ушла.

— А подруга? — спросил Эмилио.

— Что с ней?

— Ты потом с ней разговаривала?

— Один раз.

— И что сказала?

— Что больше не хочу её видеть.

— Всё?

— Всё.

Он смотрел на меня так, будто это было страшнее любого скандала.

Возможно, так и было.

— Знаете, чего я долго не понимала? — продолжила я. — Почему после всего произошедшего так гордилась собой.

Риандре нахмурился.

— Чем именно?

— Тем, что не устроила сцену. Мне казалось, я была сильной.

— Ты и была, — сказал Эмилио.

Я посмотрела на него, и он после короткой паузы добавил:

— Но, видимо, не только.

Вот это было ближе к правде.

— Да. Я была сильной. И ещё испуганной до смерти.

— Чего ты боялась? — спросил Риандре.

Ответить оказалось неожиданно легко. Наверное, потому, что слишком много лет я повторяла эти слова про себя.

— Стать женщиной, которую трудно любить.

Эмилио опустил взгляд на стол, а Риандре продолжал смотреть на меня.

— Мне казалось, если я буду спокойной, разумной, лёгкой в общении, следующий мужчина не захочет искать кого-то проще. Я не собиралась больше позволять кому-либо обращаться со мной так, как Пабло. Но почему-то решила, что лучший способ этого избежать — быть идеальной.

Я немного улыбнулась.

— А потом появились вы. И это оказалось катастрофой.

Эмилио наконец поднял глаза.

— Спасибо.

— Пожалуйста.

— Два мужчины вместо одного явно должны были снизить тревожность.

— Удивительно, но нет.

Он тихо фыркнул, а вот Риандре не улыбнулся.

— Поэтому ты соглашалась? — спросил он.

Я знала, что рано или поздно мы придём к этому вопросу.

— Иногда.

Лицо Риандре осталось невозмутимым, зато Эмилио сразу напрягся.

— На что?

— Не знаю.

— Лея...

— Я правда не знаю. И в этом проблема.

Я обхватила чашку ладонями, собираясь с мыслями.

— Со мной? — тихо спросил Риандре.

— С вами обоими.

Эмилио откинулся на спинку стула, словно получил удар в грудь. Мне немедленно захотелось сказать, что всё не так страшно, успокоить его, убедить, что он ни в чём не виноват.