Самому Касьяну свет Ивановичу до Углича дольше добираться. Сначала два — три дня до Ярославля, потом сотню вёрст по другой северной дороге до Углича. Четыре или пять дней получается, но это всё одно на целую седмицу быстрее чем тверскому войску добираться. Уйма времени останется всё там подготовить к встрече супостата.

Событие сорок пятое

Всё специально там на небе делали, чтобы ростовскому войску помешать пораньше добраться к Угличу. Дожди разхлябили. Дороги разверзли. Ветрами холодными набризили. И даже утренним заморозком приморозили… бороды к седлу.

Касьян свет Иванович по знакомству у боженьки попросил чёрта этого князя Великого Тверского расплющить, и чтобы он жил на одну зарплату. А тот по обоим врезал. Шутник. Совсем не лёгкая прогулка получилась. Одно мероприятие, хоть Коська только руками водил, его окончательно выбесило. Ствол Единорога разболтался в телеге, и когда ту перекосило в колее, сверзился с неё на ногу подталкивающему телегу ратнику и стопу в хлам ему размозжил. А сам ствол почти в восемьсот кило весом закатился в колею соседнюю и пропал из виду, такой она глубина. Пока Коська вливал лекарскую зелёную энергию в орущего воя, Единорог попытались из колеи вытащить. А фиг вам. Индейская народная изба. Бронза скользила в замёрзших пальцах и четверо ратников ничего не могли с ним поделать.

— Лошадью ходи! Век воли не видать! В смысле, привяжите ствол к телеге и лошадь пусть вытаскивает! — наорал на рыбаков князь Ростовский.

Что ж, пусть с задержкой на один день, но отряд из Вологды всё же до Углича добрался, почти без потерь. Трое лекарей хельгов всю до последней капли энергию растратили, включая Коську. Но добрались. А там уже всё ростовское войско, все партизаны новенькие и стрелки брата Кастория их поджидают. Ушицу варят, палатки установили. Балдеют гады. «Пикник на обочине».

Селище Улейма на месте впадения речушки Воржехоть в реку Улейму находилось километрах в десяти от Углича в сторону Ростова. Место замечательное, дорога из Углича в Ростов проходила как раз через это большое село и там брод нужно пересекать через Воржехоть. Странное название. Как можно так речку назвать? Речушка неширокая — метра три, вместе с довольно топкими берегами, а вот в месте брода разливается на все пятнадцать и брод так-то не очень мелкий, коню по брюхо. То есть организовать конную атаку с одного берега на другой невозможно. Лошадь только шагом может его пересечь.

Были и ещё плюсы в превращении этого поля у Улемы в поле боя. Вдоль дороги справа на северо-запад текла река Улейма, довольно широкая. А по левую руку загибалась в том же направлении совсем уж малая речушка приток Воржехоти без названия, и что удивительно, текла она в противоположную сторону. Вроде расстояние между двумя реками всего чуть больше километра, а бегут в противоположные стороны. Берега у безымянной речушки шириной в метр топкие и переправиться на коне проблематично. Получается, что идущее по дороге из Углича на Ростов войско перед бродом будет зажато между двумя реками и в обход кавалерию не пошлёшь.

Коська выбор Андрия, оставленного старшим у партизан, одобрил. Здесь не Фермопилы, конечно, но всё преимущество десятикратное в силах практически нивелируется.

— С той стороны у брода мину бы заложить? — мечтательно эдак просипел простудившийся немного Коська и пошёл осматривать брод.

Подлечил уже Фома, но ничего ни при каком лечении мгновенно не излечивается. Организмус просто интенсивнее начинает бороться с болячками.

Бикфордов шнур был длинною двадцать метров. В принципе, впритык хватало. И под водой его провести можно, он залит смолой и тканью, пропитанной смолой, замотан, и мина сама смолой загерметизирована. Одно «но». А кто будет поджигать шнур в двадцати метрах от мины и врагов. Они же вполне себе и с луками будут и с арбалетами. Нужно укрытие, что стрелы не пробьют, но, и чтобы не отпугнуть от переправы тверичан.

— Так вон лодка дырявая валятся, — выслушав сомнения Коськи, ткнул пальцев в сторону зарослей рогоза Андрий.

Партизаны тут уже три дня, всё тщательно до самого Углича разведали, а лекарь Фрол даже нашёл зелёный костер на берегу Улеймы. Небольшой совсем, но на одного хельга его хватает, а через час — полтора примерно пламя восстанавливается. Ещё партизаны насыпали у брода два вала небольших, чтобы из-за него стрелять по супостату из ручниц и кулеврин.

— Оглушит поджигальщика взрывом. Да и лодку ту снесёт, — Коська прошёл к лодке и попинал её. Трухлявая совсем. Выдолблена из целого дерева. Всё по заветам Робинзона Крузо.

— А ежели под ней яму вырыть и водой её наполнить. Ну, да она на берегу и сама наполнится. Поджёг шнур и нырнул в эту яму. Пусть лодку снесёт, не страшно. А вода не даст оглохнуть смельчаку.

— Блин, Физику нужно было учить в школе лучше. Как звук в воде распространяется? — обходя и попинывая лодку, прошептал себе под нос Коська.

— Так что, княже закапываем мину? — не отставал загоревшийся этой идеей Андрий.

— Угум. Только ещё пакли нужно «смельчаку» в ужи напихать и бинтами шапку прибинтовать. А где взять этого «смельчака»?

— За вступление в партизаны любой ратник согласится, нужно только помоложе да пошустрее выбрать. Так я брошу кличь? — аж подпрыгивал от нетерпения дядька здоровенный и совсем не юноша.

— Брось. Приведёшь ко мне.

Целый день Коська с Яромиром и сотниками бегали, налаживая работы по созданию лагеря наподобие того, что был под Коломной. Не было самой крепости и её понятно не построишь. А четыре пушки и шесть кулеврин нужно было куда-то пристроить и защитить от лучников.

— Яромир, бери сотню, вооружай топорами и строй кусок крепости. Нужны бойницы в стене из брёвен… Хоть вертикально вкапывайте, хоть как сруб рубите, но артиллеристы от стрел должны быть защищены, и к ним никто не чтобы не смог подскакать. Ров нужен перед этим куском стены. Длинна метров тридцать… м… пятнадцать саженей. И там сначала из вынутой земли площадку для орудий сделайте. Справишься без меня?

— Справлюсь, княже, только странно ты говоришь, а сам-то куда? — свёл брови воевода, предчувствуя ответ, который ему не понравится.

— В Углич скатаюсь, наместника предупрежу, пусть народ из посада на всякий случай уберёт. А потом с партизанами навстречу Михаилу Александровичу Тверскому поедем. Если получится, на привале обстреляем и гранатами закидаем. Нет, так просто из засады обстреляем. Да заодно посмотрим сколько и кого он привёл.

— Поберёг бы ты себя, княже, как народ без тебя⁈ Только жизнь стала налаживаться. Поганых отбили, отчину и дедину вновь почти собрали. А не станет тебя, и всё опять всё прахом пойдёт. Осиротеем без тебя. А наследнику-то всего ничего. Как нам-то быть⁈

— Стой. Стой. Чего ты про сиротство и наследника. Я эвон живой ещё. Живее всех живых, как Ленин. Правитель такой был. Умный. Не буду под пули… м… под стрелы лезть специально… но зачем такой князь, который за спины воинов прячется. Занимайся стройкой, попугаем тверичан и вернёмся.

Событие сорок шестое

Угличский удел купил Иван Данилович Калита у последнего из Углицких князей Александра Константиновича. Давно дело было, нда, преданья старины глубокой. Сначала там немного княжил один из многочисленных братьев Калиты, но вот уже много лет с 1364 года удел как бы присоединён к Москве напрямую. И там сидит наместник. Звать его Фёдор Борисович и про него Коська ничего не знает и ни разу не видел.

И слава богу. Этот толстый лысый почти дедок отличался злобным нравом. И нрав этот явно ему не по чину. Встретил он князя Ростовского на крыльце терема княжеского и с ходу заявил, что воев он князю Ростовскому не даст. И нет заявил с разведением рук, мол, и рад бы дорогой князь, а нету. Нет, с нажим это сделал и насуплеванием брежневских бровей.

— Я и не прошу. Ты, Федор Борисович, вату вынь из ушей. Я тебе говорю, не дай мне воев, а что сюда с большим войском идет Михаил Александрович Тверской. Чувствуешь разницу? Базара нет, он не Углич воевать идёт, а Ростов. Но так уж тут дороги проложены, что мимо Углича ему не пройти. Не ты ни я тут не виноваты, так уж Волга и её притоки текут. Не иначе промысел божий. Он ведь землю семь дней обустраивал, реки прокладывал. Нда. Кривовато получилось. Но кто мы с тобой, чтобы Господа обсуждать. Так вот… Повторяю. Войско у тверичан большое и его кормить надо и людей, и лошадей. Так что к тебе они наведаются. Как себя поведут, мне не ведомо, но я бы посады пограбил, чтобы войско прокормить, да и кремлик твой захватил, чтобы пусть и небольшое войско, но за спиною не оказалось. Всё. Больше мне от тебя ничего не нужно. Пойду я. Дела у меня. А ты сам думай. Я тебе не указ. Если совета спросишь, то дам. Уводи людей из посадов. И всю провизию прячьте. Скотину на левый берег Волги перегоните. Но повторюсь, в третий раз повторяюсь. Отсидеться у тебя Фёдор Борисович не получится. Думай. Всё, откланиваюсь. Привет жене.