— А ежели увидят…

— Яромир! Блин, ну, просто пошли человека! Потом в дискуссии вступай!

Прав был воевода. Увидели и полезли. Вот только это на руку защитникам сыграло. Все четыре пушки одновременно почти по ним картечью бабахнули и большая часть нападающих убитыми или ранеными свалились с ветвей или остались висеть на них.

При этом весь правый фланг неприятеля пришёл в движение. Эти группки бросили перестреливаться с защитниками крепости и потянулись к реке. Ну это они бросили, а вот стрельцы из банды брата Кастория подошли вплотную к деревьям и выискивая прорехи среди ветвей стали обстреливать один из отступающих отрядов. Правда, столкнулись с ратниками, в кольчугах и шеломах, так что большая часть стрел ломалась о броню, однако ноги частично не прикрыты железом, и лучники, быстро это осознав, принялись бить по низу, по ногам. Сразу появились раненые, но на этом и закончилось всё, помогая друг другу тверичане добрались до воды и прикрыли ноги грязью, да и дистанция для стрельцов стала предельной.

Седом за правым флангом потянулся к воде и левый. К броду же опять выехало с сотню всадников, но слитного залпа четырёх орудий и десятка убитых и раненых дружинникам хватило, чтобы откатиться от берега.

Коська на солнце глянул. Казалось, до вечера рубились. Пришлось даже глаза протереть. Ну, осень, понятно, солнце высоко не залезает, но сейчас оно по-прежнему на востоке над горизонтом висело. И полчаса не прошло.

— Едрит — Мадрит.

Событие пятьдесят четвёртое

— Поторапливайтесь. Живее! Щучьи дети! Шевелите ходулями! — о! Это выражение Яромир Васильевич у Коська почерпнул. Как впрочем и ещё с десяток перлов. Эго зычный бас на полкилометра в обе стороны было слышно. А ещё сотники бегали, воев и возчиков, что при их батальоне подвязались, поторапливали. Где и пинками.

Работа тяжёлая, работа неприятная и даже опасная. Уже несколько раз выбегали на тот берег речушки Воржехоть небольшие отрядики стрельцов — лучников тверичан и обстреливали призовые команду. Ну, не мародёров же. Правда, произвести больше пары выстрелов стрельцы — супостаты не успевали. По ним рыкали Единороги, где картечью, если тверичане близко оказывались, где ядрами, если подальше, и те, понеся незначительные потери, убирались назад в лагерь.

А плохо то, что стрелы нет — нет, да и находили себе добычу. Раненых уже больше десятка. А если ещё три десятка добавить, что во время наскока — штурма появилось, то каждый десятый уже ранен. Ну и что совсем уж плохо — шестеро убиты. Все одинаково, стрелы в лицо. Как тут шлемы псов рыцарей не вспомнить. Костерок зелёный ученики нашли, но до него далековато. Так что раненые очереди ждут на излечение и очередь не сокращается. Коська даже подумывал операцию под кодовым названием «Было ваше, стало наше» прекратить, но прикинул дебит с кредитом и передумал. Дебит такой… Сейчас… на вводной лекции, когда они только начинали учиться в танковом училище, майор Кацуба им интересную штуку сказал, которую Константин Иванович запомнил, настолько она была дикой. За дословность не побился бы, не дал руку под паровоз, как Борис Николаевич, но сам факт запомнил. Разговор майор вёл как раз о Куликовом поле, там ему кто-то и задал вопрос, что не нашли же железа, куда оно делось?

— Робяты, а вы знаете сколько производили железа в год на одного человека в Европе в 1380 году? Нет? Вот тут собака и порылась. Килограмм в год. И это в пусть чуть, но в более продвинутой Европе. Кило в год на человека, на Руси, может, грамм семьсот. А кольчуга, меч, шелом, железные вставки в сапоги, бармица, подковы лошади, кинжал… и прочая мелочь в сумме весили килограмм тридцать. Сколько на тысячу ратников приходится тех, кому железа не досталось. Тридцать тысяч. Население Москвы того времени со всеми посадами и близлежащими селищами и деревеньками. На семь тысяч ратников, которые по нормальным данным, были на Куликовом поле с нашей стороны, это далеко за двести тысяч тех, кто без железа остался. А это, почитай, население всего княжества московского. Потому ответ простой. Поле боя осталось за русскими, и они всё железо прибрали и с собой на север увезли. По летописям на этот обоз напал Олег Иванович — Великий князь Рязанский и тонны железа ему достались. Обогатился знатно.

Так вот, тут под засекой и на броде с обоих сторон речушки было несколько сотен убитых и тяжелораненых. И на них в районе пусть пятнадцати тонн железа, с учётом того, что на ополченцах его значительно меньше. Ну, а это точно не меньше, чем во всём его княжестве мелком за год производят, тут слово выплавляют не подходит. И как такое богатство бросить. Все ратники и возчики жатву войны собирали. Это не жадность и не мародёрство — это жизненная необходимость.

А обстрелы? Ну, если от криков раненых отгородиться, то и обстрелы на пользу. Ранили у него уже десяток человек. Ничего, парни — хельги подлечат. Ранения в основном в ноги. Ратники в хорошей броне, а возчики орудуют с этой стороны засеки. В них стрелы не долетают. Это из минусов. Но ведь по стрельцам тверским стреляют из пушек и кулеврин и попадают. Пусть раненых больше, чем убитых, но сомнительно, что там, с противной стороны, хельги с зелёным костерком в войске у Михаила Александровича. Раненых только мазями и бинтами потчуют. Да и ранение картечью не сравнить с ранением стрелой на излёте. Многие не пойдут на поправку, пойдут на удобрение. Антонов огонь, перитонит и прочие прелести современной медицины. А ещё эти раненые криками будут сбивать попытки сотников подбодрить войско.

Так что с обоих сторон плюс. Тверское княжество лишится нескольких сотен комплектов брони и значительно ослабнет. Дружину из новиков набрать можно, а вот обеспечить всех полной броней, ой как не быстро, не дёшево и не просто. Мастеров оружейников тоже на каждом углу по десятку не валяется. Сплести кольчугу — это несколько месяцев работы. А ещё у них выйдут из строя и многие навсегда хорошие лучники, а это тоже штучный товар.

Это неожиданно и тверские начальники поняли. Они вместо лучников отправили на брод сотню всадников. Попугать ростовчан хотели. Наивные калининские парни. Получив устречь залп из трёх единорогов и потеряв еще десяток человек противная сторона успокоилась.

Больше почти час никто не мешал трофейным командам. Все убитые и раненые были затащены за засеку. Ничего сложного. Подходят два — три десятка человек и передвигают ель или сосну, освобождая узкий проход, заносят трупы и тяжелораненых, которых потом уже внутри добивают, а потом ель укладывают «как було». Правда, на броде система дала сбой. Там полно убитых лошадей, которые завалились вместе с убитым всадником. Лошади островками такими торчали среди воды, практически полностью перегородив брод, из-за чего вода поднялась. А вот человек ежели упал на дно, то его полностью водой скрыло.

А вода ой какая холодная, и в ней вылавливать трупаки иногда и из-под лошадей, удовольствие только для Деда Мороза.

— Может крючьями какими… Алебардами цеплять? — попробовал в ловле в мутной воде поучаствовать и Коська.

И был послан. Не напрямую, а так покачиванием головой воеводой.

Между тем не участвующие в этом действе партизаны собрались по приказу князя у пушек.

— Они ведь не уйдут, — начал Касьян свет Иванович, — подтолкнуть надо. Давайте ещё раз попробуем их гранатами закидать. Не, так-то ясно, что всяких часовых выставят, дозоры будут шнырять. Но мы это дело под утро организуем. И не просто вы туда сунетесь, мы и с этой стороны подмогнём князю Михаилу свет Александровичу правильное решение принять. Сигналом для вашей атаки будет залп из Единорогов. Стрельнём ядрами полуторным зарядом. Хоть как долетят. А потом ещё на их берег кулеврины вытащим и из них пулями свинцовыми несколько выстрелов сделаем. Урона особого не нанесём, разве штаны кто испачкает, но зато на себя всё их внимание отвлечём, вот в это время вы и вступите в игру. Шах белой королеве поставите. М… Напугать их — цель у вас и заставить домой идти. Гранаты не жалейте. Даже если в белый свет, как в копеечку. Главное, чтобы громко и в тылу.