ГРУ Касьян свет Иванович уже создал. И включил туда сразу всех семерых голубятников. Потихоньку число городов, охваченных голубиной почтой, растёт. На очереди теперь север, в Ярославль уже парнишка отправлен, следующей на очереди и сама Вологда.

Кроме разведки в ГРУ и контрразведка входит. Завербовал Коська среди ратников и бояр осведомителей. И они сразу почти деньги на их вербовку окупили. В Сретенской части Ростова среди ратников заговор назревает. Не так, чтобы хватай мечи и бежим Литвина убивать, а как начало у Декабристов, собираются по кабакам и строят планы, как Ростов облагодетельствовать. Пока в Северном обществе два десятка старослужащих. Что с ними делать Коська пока не решил? Для начала вот половину в Вологду отправил. Пусть на месяц отдохнут от заговора.

С дружиной, вообще, нужно что-то делать. Все ратники живут в Кремле, ну, в обоих ростовских кремлях. Так та часть, что обитает в непосредственной близости от его хоромины, так-то парню надоела хуже горькой редьки. Она ведь теперь не на лавках дрыхнет, как Илья Муромец, а тренируется. Мечами звенит, конями ржёт, пищалями или ручницами бабахает. Так ещё теперь и из пушек и кулеврин стреляет. Решил князь, мать его, Ростовский, что каждый ратник должен минимальное умение по стрельбе из орудий получить, а из ручниц вообще все должны научиться хорошо стрелять. И вот всё это с самого утра и до позднего вечера звенит и грохочет. А если ветер со стороны конюшни, где пять сотен лошадей пребывает, то дышать в покоях просто нечем.

И ладно он, ему страдать по должности положено, но вот школа и все его домочадцы, чем это «счастье» заслужили? Сашка маленький днём спать должен, а тут из Единорога палят. Нужно военный городок подальше от Кремля строить. Но ведь, во-первых, так заведено, а во-вторых, это защита. Если вот заговор, то кто будет биться с ворогом? Пока ничего Коська не придумал. Точнее, мысли-то есть. Оставить войско в Кремле, а самому где-нибудь на окраине резиденцию построить. А охранять её будут эти же ратники, но только охранять… ну там суточный наряд, а учиться будут в старом Кремле, подольше, чтобы ребёнок спал спокойно. Даже место нашёл, красивая такая берёзовая роща на берегу озера Неро. Нда. Теперь ещё стройматериалы бы найти и строителей. Широко размахнулся, как бы штаны не порвать.

Событие сорок второе

Не к ночи будь упомянутый, Михаил Александрович — князь микулинский и Великий князь Тверской, выслушал посланника хана Тохтамыша и отпустив того, остался сидеть на стуле резном, что подарили ему купцы. Прикрыл глаза и задумался. Стул этот — трон настоящий привезли из Ростова. Красивая вещь. И сидеть удобно, не дурак придумал подушечки, набитые конским волосом, под зад и на спинке. Тот самый Ростов, захватить который ему велел хан Тохтамыш. Там его главный враг сидит. Тохтамыша враг, не Твери. Пока не Твери.

Что знал Михаил Александровиче об этом литвине, непонято откуда вдруг взявшемся? Купил тот на деньги Дмитрия Московского обе половины Ростовского княжества и потом прибрал к рукам как бы ничейную Вологду, разбив войско сначала самих вологодцев, а потом и пришедших вернуть её новгородцев. Ну, тут дело не хитрое, что там ратников в той Вологде и сколько мог Господин Великий Новгород туда послать. Слёзы. И сам бы Михаил Александрович спокойно справился. Тем более, что явно чёрт этому Литвину ворожит, не стали в осаду садиться в Вологде, открыли выскочке ворота и князем признали.

Говорит ли это о силе войска ростовского? Нет. Скорее, об удачливости этого Касьяна Ивановича.

И совсем другое — это два его сражения с ордынцами. Вот тут уже на удачу не сошлёшься. Вместе с другим литвином Остеем Дмитриевичем — внуком Ольгерда, он отстоял Кремль московский. Велико ли свершение? А пойди узнай, но сам Ольгерд тоже не смог новый московский каменный Кремль взять, постоял да и ушёл. Хороша крепость вышла у Дмитрия Московского. Да ещё тюфяки зело татаровьям не понравились. Ушли, зубы обломав о белые стены, в прошлом годе, так ещё и Рязань по дороге разорили, что за них стояла. Но это Кремль и в прошлом годе. А вот то что Владимир Андреевич свой Серпухов отстоял, а Касьян этот Иванович разбил поганых у Коломны в этом году — это уже совсем другое дело. И донесли ему купцы, вернувшиеся из тех мест, что зело много ордынцев побили эти князья из тюфяков. Тысячами бают. Привирают, конечно, но опять степняки обломали зубы об этого Касьяна и ушли назад ни соло нахлебавшись с большим уроном для себя.

Это уже удачей не назовёшь. И под Коломной, как ему рассказали бился этот литвин в малой крепостце деревянной. И противу врага в десять раз его превосходящего. И вот тут не врут. Сколько было татаровей и сколько ратников могло быть у князя Ростовского известно. Так и есть, в десятеро больше ордынцев. И ушли⁈

И вот теперь государь Тохтамыш велит ему Ростов сжечь и в путах привезть ему князя Ростовского или ещё лучше голову его. Хм. А сам ни единого воя не пришлёт. По силам ли Твери ростовский выскочка. Ну, там от силы четыре сотни ратников. Он может с ополчением тысяч пять поднять. Опять десятикратный перевес. Легко вроде бы. Да только не получилось ни у самого Тохтамыша, ни у посланного им беклярибека Урук-Тимура. Есть над чем подумать. Тохтамыш прислал с гонцом ему ярлык на Ростовское княжество. Да, присоединить такой кусок к его отчине и дедине было бы неплохо. И силы есть. Но подумать нужно хорошо. Как-то получается всегда у пришлого литвина выкручиваться из всех бед. Так не может же всё время вести?

Событие сорок третье

Они подъезжали к Вологде, когда отряд нагнал гонец. Нет, лошадей до смерти не загнал. Новость хоть и была срочная, но животных никто зря гробить не стал. Да и мудрено это теперь. До Вологды, как и до Москвы дорога разбита на участки по тридцать вёрст приблизительно и в этих точках, часто в деревнях или городах, как например в Ярославле, построены постоялые дворы — ямы или крепостцы возведены, если рядом нет крупных поселений. Где ещё и не закончено строительство, но конюшни и корчма или таверна с постоялым двором построены в первую очередь. Потому, проехал посланец тридцать вёрст одвуконь, не угробив ни одной лошадки, поменял пару, и дальше в путь. Или, если это письменное послание, то может и другой вестник помчится. Людям, как это ни странно звучит, тоже нужен отдых. Практически пользоваться этим ещё не начали, просто особой надобности нет.

Но вот в этот раз надобность была. Да ещё какая.

Резидент ГРУ в Твери — он же ключник боярина Ивана Васильевича с прозвищем Борозда прибежал к голубятнику Егорию, который обосновался в посаде, где в основном кожевенники селились, и принёс весть, которую следовало срочно отправить в Ростов с голубиной почтой.

Борозда был боярином в Тверском княжестве уже в третьем поколении. Самый известным в этом семействе был, конечно, окольничий Тверского великого князя Василия Михайловича Гавриила Юрьевич. Сейчас его внук Иван Васильевич до высот деда не добрался, отвечал в думе за сношение с другими княжествами. Но бог с ними с боярами. Посланный два месяца назад в Тверь отрядик из голубятника с двумя десятком голубей, пяти купцов, вполне себе настоящих, и десятка охранников каравана, которых из себя опытные ратники изображали, привезли и Егорку лекаря-хельга туда. Купцы быстро вышли на ключника боярина Борозды, которому и сбыли майонез, копчёную рыбу и стулья резные кроме разных прочих обычных товаров. Отмечали покупку на постоялом дворе. Там ключника, чуть подвыпившего, и купили. Тот на зубы пожаловался и на глаза. Старею, дескать.

— Давай я помогу. И зубы новые вырастут и зрение улучшится и прочие болячки пройдут, а ежели и не пройдут полностью, то точно полегчает.

— Так это куча серебра, как я слышал. Слухи-то дошли до Твери, что в Москве всех бояр вылечил князь литвинский. Всем ужо новые зубы вырастил. Так я, может, и не беден, но десятка гривен у меня на это дело нет.