Вообще, Егорка глаза выпучил. Но ума хватило не поправлять ключника. Не десять гривен, а гривна такое лечение стоило. Десть гривен — это и в самом деле гора серебра. (1600 грамм, более полутора килограмм).

— Так зачем же деньгами, не обязательно деньгами. Я тебя сейчас вылечу, а ты потом вот тёзке моему Егорию будешь новости, что в княжестве происходят, рассказывать. А вот если война какая, то сразу к нему. А так можно и раз в седмицу в гости к «племяннику» захаживать.

— А ежели я не буду рассказывать? Вылечишь, а я не стану! — хмыкнул ключник боярский Ерофей Кузьмич.

— Вот видишь кружок кожаный. Если раз в седмицу его тебе ко лбу после моего лечения не прикладывать, то сначала зубы заболят, потом все выпадут, а потом живьём гнить начнёшь, — врал, естественно, Егорка но тут проверять вряд ли кто захочет.

— Да пошли вы со своим лечением! Я сейчас к Ивану Васильевичу побегу и всё расскажу. Через час на колу сидеть будете! — вскочил ключник.

— Угум. Только люди смертны. Мы помрём, возможно, возможно, сбежим, а вот ты Ерофей Кузьмич точно помрёшь. И вся семья твоя. Да и дом сожжём. Зачем тебе это? Сообщай новости. Сам вылечись. Потом раз в два — три месяца будет хельг приезжать и жену с детишками вылечит или кто у тебя из родичей есть? Брат? И брата вылечим. Ты ведь ничего плохого не делаешь. Наш человек и без того все эти новости узнает, просто в кабаке сидя и разговоры слушая. Разве что время придётся тратить на проверку. А от тебя проверенные вести получим. Подумай, прежде чем бежать куда-то.

Рожи у охранников купцов были решительные и угрюмые. Верилось, что и убьют, и сожгут. И детишек не пожалеют. И ключник согласился. Опять же зубы ныли уже неделю, и даже раздувать стало правую половину лица. Ну, как тут не согласишься, тем более что и прав этот молодой купец. Кто мешает просто сидеть вон там в углу у очага и слушать пьяные разговоры посетителей. Всё ведь действительно поведают.

Новость, которую Ерофей Кузьмич принёс голубятнику Егору была важной. Не прямо срочной-срочной, но точно требующей голубя отправить. Великий князь Тверской Михаил Александрович собирал ополчение и боярские дружины, чтобы двинуть войско на Ростов.

Не прямо вот сегодня выходят. Пока все соберутся. Седмица точно пройдёт. Опять же, от Твери до Ростова Великого прямой дороги нет. Это через Углич надо добираться. Вёрст под три сотни. Голубь же за один день домчит.

А вот войско. Это собраться, да три сотни вёрст осенью в дождь по раскисшим дорогам. Седмица — это в самом лучшем случае плюсом на дорогу. А так и все десять дней. Будет у князя Ростовского время подготовиться. И даже навстречу выдвинуться к Угличу, чтобы посады Ростова ворог не пожёг.

Коська прочитал грамотку, что сунул ему гонец, и плюнул на мокрую траву почти жёлтую уже. Неожиданно. Понятно, что опять Тохтамыш. Но вот князь Тверской… А Великий князь Тверской Михаил Александрович, он чего повёлся? Не может не понимать, что Дмитрий Донской ввяжется. Угум. Вот только к тому времени Александрович этот Ростов захватит неожиданным ударом. Ну, это он так думает.

— Семён Семёныч! Поздравляю тебя Шарик — ты балбес. Это ведь просчитываемый ход со стороны товарища Тохтамыша. Он предложил Тверскому Великому Александровичу ярлык на Ростов. Нет. Не предложил, а передал с послом. Ну, или обещал… Нет. Именно привёз. Иначе бы такая щука древняя как Михаил Александрович из-за коряги своей не выплыла.

— Всё Яромир, приехали… М… Нет. Ротацию нужна обязательно провести. Давайте ускоримся, заодно пару пушек малых заберём и все кулеврины. Ворог к нам вскоре в гости пожалует. Догадайся с трёх раз кто?

— Кто? — воевода тоже в траву плюнул, — Тверь! Чего гадать.

— Ну, вот, всю интригу порушил. Интрига? Ну, интересная тайна. Ускоряемся.

Событие сорок четвёртое

Ничего говорить Юрию Васильевичу Белозерскому про надвигающуюся войнушку Касьян свет Иванович не стал. С таким трудом… м… почти присоединил ранее утерянный кусок княжества, а тут бамс и как раз та угроза, про которую и говорил главный по кречетам. Узнают, понятно. Интернета нет ещё, только научились медную проволоку тянуть, но новости довольно быстро по Руси расходятся. Узнают в Белозёрске. Только к тому времени войнушку нужно закончить, чтобы узнали бояре там не про то, что огромное войско князя тверского Великого движется к Ростову, а про то, что войско это огромное князя Михаила Александровича разбито и бежит, бросив обозы, к себе в Тверь бежит, свечки ставить во храмах, чтобы ростовчане не стали их преследовать.

В Вологде Коська чуть первоначальные намерения изменил. Двух главных бояр княжества, двух Афанасиев он в Белозёрск отправил связи с Думой боярской тамошней налаживать, а вот воеводу Яромира не стал посылать в качестве пробивной силы. Теперь самому нужен. Нет, Яромир гением стратегическим не был. И даже тактик из него средний. Зато он отец — командир. Все четыре сотни ратников его почитают и как участника и победителя битвы на Куликовом поле, а потом и в Коломне разбившего беклярибека Урук-Тимура. Ну и, если честно, он не только отец — командир, но и просто командир, которого народ слушается, чьи приказы выполняет, не вступая в дискуссии. Авторитет.

Впереди совсем, наверное, не простое сражение, а может и целая война, и этот Кутузов, любимый войском, нужен рядом с войском.

— Яромир, а какое прозвище у твоего отца было? — подумав про Кутузова, поинтересовался Касьян.

— У отца? Кулак.

— Хм. Кулак. Здоровый, наверное, был. Давай мы тебя в честь него — богатыря, назовём Богатырём. Богатырёвым. Вот! Яромир Васильевич Богатырёв. Звучит? Так и поступим. Велю всем летописцам так тебя величать. А ты можешь наименование сие — фамилией на Западе называется, и сынам передать. Будет боярский род Богатырёвых.

Ротацию совершили, практически с тем составом, с которым приехали с тем и уехали, разве четверых канониров изъяли, не поменяв. Раз кулеврины все три забрали, четырёхфунтовое орудие забрали и один ствол Единорога тоже прихватили, заменив на деревянную имитацию, то и канониров нужно в Вологде поменьше. Кроме своих прихватили два десятка вологодских ратников. Не чтобы усилиться, а чтобы те приняли участие в победоносном сражении и потом всем в городе о нём рассказали. Не, если наберутся какого опыта положительного, то и флаг им в руки, чего в этом плохого, теперь они ведь свои — наши.

Назад не гнали, загоняя насмерть лошадей, но всё же поспешали. Войско основное из Ростова Великого уже выдвинулось к Угличу, там и встретятся… там и встретят супостата. Спешили, чтобы подготовить поле боя. Кто первый встал того и тапки. Кто первый поле боя приватизировал, тот его и готовит. Волчьи ямы строит. Флеши багратионовы возводит, чеснок рассыпает, засеки в нужных местах городит. Зачем лоб в лоб биться. Проигрышная стратегия, если тебе противостоит войско в десятеро тебя превосходящее. Нет таких дураков.

От Ростова до Углича, кстати тоже раньше бывшего в Ростовском княжестве, верст семьдесят по прямой, а по лесной петлявистой дороге около сотни, за два дня передовые отряды должны добраться и поле боя будущее отыскать. Нужно чтобы Михаил Александрович в Углич вступил. Точнее прошёлся, ограбив посады. Возьмёт он небольшую крепость или нет не интересно, главное, чтобы бед в городе натворил. Углич сейчас Москве принадлежит и захват или разорение Углича станет поводом, чтобы Дмитрий Иванович полки на Тверь двинул.

Если же большое по нонешним меркам войско Тверского князя решит миновать город, то ещё лучше, всё время, планируя сражение, будет Михаил Александрович опасаться удара в спину. Придётся часть войска держать в тылу. И при этом выступление московского войска на Тверь не получится избежать. Нельзя Дмитрию Ивановичу союзников бросать.