— Тут было три с половиной тысячи татаровей и вечером подошла тысячу рязанцев к ним в подмогу. Беклярибек здесь, а теперь и князь Иван Пронский тоже приехал. Рязанцы сняли осаду с Серпухова, сюда прибыли. А две с половиной тысячи татаровей осталось у Коломны. Грабят селища вокруг и в сторону Серпухова.

Коська примерно так и думал. Из-за него не заладилось и у татаровей, и у ренегата. В Серпухове с десяток Единорогов и в Коломне парочка. Так что татарам там не просто. Плюс Владимир Храбрый заранее про Серпухов узнал и туда всю свою дружину из Москвы отправил. И тут Коська ещё табун аргамаков увёл у беклярибека. В результате теперь почти все силы сюда стягиваются. Добычи нет. Одна убыча в виде семи десятков ахалтекинцев, которые стоят в сумме, как тот же Серпухов, если не дороже.

И это бы всё ладно. Однако здесь у малой крепостцы из елок и сосен Урук-Тимур потерял уже далеко за полтысячи воинов, а если добавить бой у переправы и до этого с партизанами, то общие потери приближаются к восьми сотням, а то и перевалили за это число.

Теперь партизанский наскок ещё. Стреляли долго. А ведь там почти семь десятков человек с нашей стороны. Если каждый хоть по три ордынца убил, то уже и за тысячу потери у татар. И ноль добычи. Сейчас беклярибек разозлится и вернётся назад, по дороге в очередной раз разграбив Переяславль-Рязанский. Нда. Хорошо бы.

Мечты. Коська решил последовать за братом Касторием. Здесь, на барбакане, дальше сидеть глупо. Уж точно после ночного шухера в атаку ордынцы не пойдут. Будут в себя приходить и раны зализывать. А если всё же ринутся в атаку, то выстрел из Единорога всех оповестит лучше, чем набат колокола.

У прохода дежурили два десятка ратников и с факелом прохаживался вдоль загородки брат Касторий.

— Дядька Касьян, ты бы подальше отошёл от деревьев. Запалишь тут всё.

Факел дёрнулся и остановился и тут же голоса с той стороны послышались.

— Ого, гости дорогие пожаловали. Вои, выдёргивайте ёлку! — Коська и сам поспешил к затычке этой, не терпелось узнать, чем вылазка закончилась.

Событие двадцать второе

Коська сидел на лавке в выделенном ему домике и соображал. Думал. Да, петух тоже думал да в суп попал. В горшочке стояла уха их петуха перед ним. Сейчас ухой любой почти суп называется, не обязательно из рыбы. Коська похлебал без аппетита. Так для порядка, чтобы силы поддержать.

Получается, что война закончилась, так толком и не начавшись. Утром поганые ушли к Оке. И рязанцы ушли с ними. И чего думать? Радоваться и праздновать надо. Избавил он и в этот раз русскую землю от набега ордынцев, спас сотни и сотни жизней. А думал князь Ростовский над двумя вещами. Они, правда, одно из другого вытекают. Но там развилки возможны. Главное — это нужно решить, преследовать ли ему ордынцев с рязанцами. Они перейдут Оку и чего, всё, мы в домике. Извините, погорячились. Пошли мы по домам. Подкопим сил и в следующем году вернёмся. Ждите. Не расслабляйтесь, соседи любимые.

Он может всеми силами выступить следом и гнать тех шустрых степняков до реки Воронеж или Дон, или Волги, куда уж пойдут басурмане. Они теперь без вождя. Отчалил к гуриям девственницам Урук-Тимир из рода Ширин. Взорвал его Демид. Пленного уже захватили, и он подтвердил эту новость. А интересно, Ширин — род этот, имеет отношение к Чингисидам?

Преследование принесёт добычу. Железо, в смысле брони и оружие. Уже нахапали? В самом деле. Татаровья ведь не могли своих убитых собрать рядом с крепостцой. Попытались и потеряли ещё людей. Последние два заряда из Единорога выпустили по мародёрам или похоронной команде. Всё, нет пороха… и кулеврины последний сожгли.

Сейчас призовые команды разделяют мух от котлет. Снимают с убитых одежду и сбрую, собирают тысячи стрел и копий. С лошадей убитых тоже снимают попоны и обшитые железом и просто голые, и сёдла с уздечками. А крестьяне разделывают лошадей на мясо, ну и кожу сдирают. Подешевеют в этом году сапоги. Велика добыча, перед стенами крепости полегло всадников шестьсот. Плюс наскоком утренним выбили поганых, собирающих железо со своих трупов и рязанцев, которые пали при рейде туда партизан. Там тоже остались сотни три убитых. Не все в железе, ночью же было нападение, часть спала разоблачёнными у костерков. Потому и убитых много, что без брони будущие трупаки были. Но и экипированных сотни полторы.

В общем, не с пустыми руками домой вои вернутся, каждый может комплект брони и оружия собрать. И это с учётом того, что половину князю причитается. На всех хватит. Да ещё плюс аргамаки и чуть не сотня разбежавшихся лошадей. Этих сейчас по лесу вылавливают и хельги пацаны их подлечивают. Многие со стрелами в ногах или крупах по кустам забились.

Дел дома полно. Нужно разбираться с жёлтой и синей энергией. Нужно строить крепостцы — ямы с гарнизонами, и крестьянами, чтобы их снабжать, да и с производствами разными. Нужно строить флот, который весною пойдёт к Великому Устюгу. Нужно разобраться с Белозёрским княжеством и его осколками, тем же Кемским княжеством. Не воевать пока, просто разобраться, кто где правит, кто кому кем приходится, как они между собой ладят, вступятся за собрата соседа или наоборот — помогут напасть на соседа-родича. Ну и хоть примерную карту этих мест составить, хоть без чёткого масштаба. Тут Коська чисто случайно узнал, что Кемска волость и Кемское княжество — это совсем не одно и то же. Кемска эта волость на реке Кемь далеко на севере на Кольском полуострове, а кемское княжество на реке Кема, в современной Константину Ивановичу Вологодской области. Не так давно удельный князь Белозерский Василий Романович выделился из совместного с братом Фёдором белозерского княжения и получил в самостоятельное владение кроме Зашексненской части Белозерья, земли по рекам Кема, Согожа, Сога, а также часть Череповецкой волости.

Но теперь там князем его сын Семён Васильевич, который собирается ещё делить княжество между сыновьями. Нужно успеть до этого момента разобраться с наследством, а то потом за каждую деревню придётся с деревенским князем воевать.

Вот бы он хорош был, если не попади ему эта информация почти случайно в разговоре совсем на другую тему с Якимом Вельяминовским, отправился бы «свои» землю на Кольском полуострове отвоёвывать. Кто там сейчас? Новгородцы? Вот бы охренели от такой наглости.

Карты нужны. И их нет, даже планов нет. Коська тут купцов как-то в Ростове собрал и хотел с их слов хоть дорогу до Казани как-то на бумаге изобразить. Ну, примерно представлял. Владимир там, потом Нижний Новгород. Есть или нет уже Чебоксары?

— Как Клязьма течёт и как Ока? А ну и как Волга нарисуйте. Плавали же?

Пипец. Четыре человека, специально отдельно друг от друга пять совершенно разных схем изобразили. При этом каждый готов был сопернику по председательству в Ростовском Географическом обществе в бороду вцепиться. До мордобития не дошло лишь потому, что Коська всем подзатыльников отвесил и выгнал. И ведь ходили все по этим рекам⁈ Так это ближнее зарубежье, а там какой-то кусок бывшего Ростовского княжества есть, где Ленинград будет. Если попросить туда дорогу нарисовать, то без мордобития точно не обойтись. А как Меркатор в обозримом будущем составит довольно точные карты этого куска будущей России? Даже всякие Оби и Иртыши с Тоболом будут на карте и вполне узнаваемые. Где взял информацию? Ну, возьмёт.

Бумагу бы неплохо изобрести. Да хоть, чтобы карты рисовать. Ну и учебники, понятно. Теория понятна. Нужно найти время и заинтересованного человека.

Очень хочется, раз глина белая есть, фарфор обычный и костяной попробовать сделать. Константин Иванович как-то был на экскурсии на Богдановичском фарфоровом заводе и вполне, наверное, мог бы повторить процесс, ничего сложного. Главное температуры, но если есть белая глина, то огнеупорные кирпичи можно сделать. Измерять температуры? Ну, вот именно сейчас китайцы делают огромные фарфоровые вазы без всяких термопар. Получается же у них?