В общем, огромное количество мест, где нужно его присутствие. И эти действия толкнут Русь вперёд. Это с одной стороны если посмотреть.

С другой стороны Геополитика. Если он погонится за татарами и убьёт ещё несколько сотен, а то и всю тысячу… всего-то по два басурманина каждый из его воев. И это не лобовое столкновение, а преследование драпающих. По зубам ему сиё деяние вполне. Так уничтожение ещё тысячи воинов степняков резко убавит возможности и аппетиты Тохтамыша. Да, по степи Великой сотни тысяч и даже миллионы разъезжают. Но воин в броне и степняк с палкой вместо копья — это совершенно разные вещи. Опять же как Тохтамыш на два чудовищных разгрома отреагирует? И как его конкуренты на власть в Орде. И как Тамерлан? Много вопросов.

Вот и сидел Коська, размышлял, на север войско двинуть, на зимние квартиры или на Юг в Рязань. Там ещё ведь и князя менять надо.

Событие двадцать третье

— Мы пойдём на север, — поднялся с лавки Коська после раздумий.

Плюнул на Геополитику. Подленько, наверное, так плюнул. Решил, что если Тохтамыш, Тамерлан или какая другая сволочь вновь придёт на русскую землю, то до Ростова им не дойти. Тогда какого лешего ему тут одному за всех отдуваться. Они там, в Москве, сидят или в Кострому сбегают, а он раз за разом должен подставляться. Взвалил на себя Дмитрий Донской бремя власти над Залесской ордой пусть и правит и порядок наводит, а не только прикрывается другими. Да, он для Коськи многое сделал. Ну, так без преувеличения, и Касьян свет Иванович пособил Дмитрию Ивановичу, два раза поганых нагнал без добычи с русской земли, два раза Москву защитил. Всё. Квиты. Дальше только на взаимовыгодной основе.

— А с крестьянами и прочими чего делать?

Этот правильный вопрос задал воевода Яромир. Коська на думной лавке его тоже помусолил немного. Вот все окрестные земли — это владения тёщи. Скорее всего, и крестьяне, за стеной сидящие, с её селищ и деревенек. Может часть из селений, что в приданое жена Ирина получила. Разбираться было некогда. Опять же он и не знал толком какие тут деревеньки тёщины, какие жены Ирины, а какие уже чисто Вельяминовские. Карты и перечня с разноцветными указателями нет. Так вот, думал Коська о том, что Онегин, который читал Адама Смита, про то как государство богатеет и почему не нужно золота ему, когда простой продукт имеет, был прав. Чтобы Государство было сильным, нужны люди, которые этот простой продукт будут производить. Сейчас никакой крепости, в смысле, крепостного права, ещё толком нет. Есть желание иди в другое место? Иди. Платишь налоги м… подати, ты за землю и защиту. Если сейчас эти крестьяне пойдут за ним в Ростов, то никто ему запретить не сможет им земли выделить, помочь построить дома, даже лошадёнкой снабдить, куда больше сотни татарских лошадок девать, пусть в дело пойдут.

Тёща кричать будет? Вообще, нужно с ней поговорить. Нужно не в Москве приживалкой у Вельяминовых сидеть, а помогать Ирине внуков и внучек растить. Пусть в Ростов перебирается, а деревеньки и селища вокруг Коломны нужно переселять в Ростов. Ну, да там чуть севернее. Ничего, рожь растёт. Опять же нужно с этой рожью что-то решать. Парусина в разы дороже ржи. Льняная ткань тоже. Технические культуры надо выращивать. Коз разводить, благо лесов вокруг полно, пусть обгладывают подлесок, чтобы они не заболачивались. Козы — это и шерстяная пряжа, читай сукно и сыр твёрдых сортов. Всё это дорого. Торф ещё добывать надо и пускать на топливо после выделения парафина-воска. Люди нужны на всякие его новые производства.

А чем кормиться? Хороший вопрос. На то ему жёлтую энергию и выделили. Нужно увеличивать урожайность. Селекцией и генетикой заниматься. Вносить удобрения. Уж хоть золу-то можно не на дорогу выкидывать зимой, а в короба какие-нибудь складывать, и потом весной на поля вывозить. Нужны передовые хозяйства, в которых всё это будет делаться, и потом туда старост возить на экскурсию и мужиков похозяйственнее. Пусть они сравнят свои урожаи и урожаи этих элитных хозяйств. Просто плетью или уговорами кондовое русское крестьянство хозяйствовать по-другому не заставить, нужно чтобы они увидели и пощупали другую жизнь. Посмотрели поля с рожью, не сам два урожай дающие, а сам двадцать. Как-то попалась Константину Ивановичу табличка в интернете, где какие урожаи пшеницы по странам. Так в Голландии кажется… ну не важно, где-то в западной Европе, урожаи по сто центнеров с гектара. При норме высадки пусть двести килограмм или два центнера на гектар — это урожай сам пятьдесят. Вот к чему нужно стремиться.

Если поднять урожайность, то можно больше площадей пустить на технические культуры. Можно больше выращивать кур. Держать по паре лошадей. А это уже железный плуг с отвалом позволит внедрить. Сейчас даже сделай он такой, тощая крестьянская лошадка не сможет его утянуть. Не зря везде в книгах про пару волов пишут.

Так про переселение крестьян. Это ещё и работа на демографию. Здесь ещё пару сотен лет будут татарские набеги с разорением и уводом в рабство. А в Ростов степняки не добирались. Так что и с этой точки зрения крестьянам у него будет лучше. Живите и плодитесь. Богатейте. Производите простой продукт, от которого Государство будет богатеть тоже.

Событие двадцать четвёртое

— У меня, княже, сомнение есть, что ежели через Москву мы пойдём…

— А другая дорога есть? — Коська и сам не хотел через Москву идти, а тут ещё боярин Яромир соль на рану сыпет, — Через Владимир, так очень далеко. Люди не дойдут. Тяжко.

— Не, княже, у моей жены сестра есть, так за ней в приданое давали сельцо малое Волочёк Зуев. Отсюда не так и далече. А оттуда прямая дорога к лавре Сергиевой. И никакой Москвы.

— Зуев Волочёк? Не слышал.

— Там ещё сельцо Орехово, что Иван Калита своей второй жене Ульяне завещал. Теперь вроде за Дмитрием Ивановичем.

— Орехово. Зуев Волочёк… Ага. Орехово-Зуево. Понял, — Коська карту Подмосковья примерную себе представил. — Понятно, давайте так и пойдём. Ты поведёшь. А нам с хельгами нужно до Серпухова доехать.

Не всё коту масленица. Коська разбил крестьян и прочих беженцев на кусочки человек по пятьдесят и уговаривал их по очереди бросить тут всё нажитое непосильным трудом и идти в Ростов вместе с войском.

— Землю дадим и если это лес, то поможем выкорчевать и сжечь остатки после вырубки. Поможем плотниками, избы вам построим. Каждому вон монгольскую лошадку дадим, ну и пять лет никаких податей. А ещё осенью снабдим семенами озимой ржи и пшеницы, а весной и ржи тоже и пшенички яровой и семенами льна. Ну и репы с морковкой. Живите и не бойтесь, там вас никакие татаровья не достанут.

Вот примерно такую речь Касьян свет Иванович пять раз задвинул перед беженцами. Не, не перед всей толпой. Чего ему жёнок и детей уговаривать, если в стране махровый патриархат. Мужчин отдельно такими кучками по пятьдесят примерно человек собрали и внутрь крепости из засек заводили. Оказалось, что всего беженцев они спасли в район двух тысяч, а вот семейств всего получилось двести восемьдесят семь.

Толкал Коська речи толкал, а потом отправил бояр и десятников переписывать на глиняные таблички желающих стать счастливыми. И культурный шок. Даже не поверил сначала. Ну, парень предполагал, что треть не захочет идти за счастьем. Нда. Треть? Только не треть, а четверть и не за счастьем, а от безысходности. Наоборот всё. Всего шестьдесят девять семей согласились переселиться в Ростов. Остальные решили мыкать горе в отчем доме. А среди этих шестидесяти девяти почти все из тех, чьё жилище поганые успели спалить, а скот угнать, ну и понятно все запасы зерна реквизировать. Им татаровьям нужней. Тут только помирать голодной смертью. Вот люди и купились на обещания.