К тому же — есть чувствительность Ищейки, а значит…

Сосредоточившись, я почти сразу ощутил, как восприятие этого места меняется. Вокруг проступили струны — точно такие, какие я ощущал раньше, когда смотрел на дверь «с той» стороны. Они были везде — под полом, потолком, стенами… Даже предметы, если сконцентрироваться и посмотреть на них, состояли из струн!

А где-то далеко (и почему-то внизу) ощущалась пульсация золотистой точки.

Что-то подсказывало мне, что это золото ведёт к нексусу, мать его… К ядру аномалии — и, получается, моей конечной цели.

Потому что если нет стационарного портала-«прохода» (а его тут не было!), то выбраться из аномалии нельзя никак — кроме как уничтожив нексус.

Единственный вопрос — как это сделать?

— Единственный? — подколол я сам себя, — Да вопросов масса, блин! Что вообще происходит⁈ Куда все мои будущие сослуживцы делись? Что это за аномалия? Насколько тут опасно?

Я снова тряхнул головой. Нет, кажется, паника всё же есть. Только нельзя ни в коем случае ей поддаваться — а то всякое может случиться. Это всё же не московские улочки, а что-то совсем… Иное.

Выдохнув и пройдя через помещение лаборатории, я достиг противоположной двери и осторожно открыл её…

Миг — и вокруг будто погас свет. Всего на секунду — но за этот миг всё вокруг кардинально изменилось. Никакой лаборатории, никаких коридоров. Просто кусок пространства, в котором не было ничего, кроме меня и странных конструкций, парящих вокруг.

Теперь я стоял на чём-то, что лишь отдалённо напоминало пол — прозрачная, чуть мутноватая поверхность, похожая на застывший лёд. А под ней — пустота, бесконечная и тёмная.

— Ну круто… — пробормотал я, делая осторожный шаг вперёд.

И в этот миг всё вокруг снова изменилось!

Пространство вокруг меня вдруг начало заполняться — как если бы кто-то вырывал куски из разных мест и бросал их сюда, не заботясь о том, как они сочетаются. Метрах в двадцати справа прямо в воздухе висела дверь без ручки и с табличкой «Директор». Чуть дальше я увидел перевёрнутую вверх ногами скамейку — парковую, с металлическими ножками. Рядом с ней, под странным углом, торчал фрагмент стены с наклеенными на неё постерами. На одном из них я узнал лицо какой-то девчонки — вроде, современной поп-звезды, имени которой я не знал.

Всё это висело в воздухе, как мусор в невесомости. И что самое главное — всё это было пронизано нитями, если сконцентрироваться.

Сначала я видел только беспорядочность — сотни тонких светящихся струн, которые переплетались, пересекались, исчезали и появлялись вновь. Но чем дольше я смотрел, тем больше замечал структуру.

Нити были разной толщины. Одни тонкие, почти невидимые, другие — плотные, как канаты. Они были основой объектов, но также протягивались и отдельно — сверху, снизу, во все стороны…

И среди них я по-прежнему видел одну — яркую, золотую, пульсирующую, от которой исходило тепло. Эта золотая струна уходила куда-то вниз, туда, где в темноте горел такой же золотой свет.

Ага, есть шанс, что это действительно путь к нексусу. Только как туда добраться?

Прямо передо мной от платформы, на которой я стоял, отходила ещё одна конструкция — широкий мост из того же мутного стекла. Он вёл к одной из висящих в воздухе площадок, а оттуда расходились другие мосты, образуя сложную сеть переходов. Всё это выглядело очень ненадёжным — мосты то появлялись, то исчезали, меняя конфигурацию.

Я сделал шаг на первый переход. Субстанция под ногами прогнулась, но не сломалась. Глубоко дыша, я пошёл дальше, стараясь не смотреть вниз.

Когда дошёл до середины перехода, часть струн, из которых состоял мост, начали мерцать. Я замер, не понимая, что это значит. А потом мост начал медленно таять — от краёв к центру.

— Чёрт!

Я рванул вперёд, но понял, что не успею — структура исчезала быстрее, чем я бежал! Понимая, что сейчас просто грохнусь в бесконечность, я сделал единственное, что пришло в голову — прыгнул, цепляясь за одну из протянутых над мостом струн, и…

Повис на ней! Нить была тёплой и гибкой, и выдерживала мой вес!

А мост, между тем, рассыпался окончательно.

— Так, спокойно, — сказал я себе, — Спокойно, Андрюха…

Перебирая вмиг налившимися свинцом руками, я добрался до следующей платформы и перевёл дух. Она была маленькой, метра три на три, но пока хватит и этого…

— Проклятье!

Оказалось, что отсюда нет вообще никаких переходов! Только струны, расходящиеся во все стороны!

Хм-м… Но если я смог добраться сюда по одной из таких, то…

Я протянул руку к одной из струн, тонкой и бледной, и потянул. Она поддалась и вытянулась, как резиновая. Я отпустил — она вернулась на место. В этот же момент где-то вдалеке будто бы раздался грохот…

Другая струна, потолще, была твёрдой и почти не поддалась мне. Я дёрнул её — и она осталась неподвижной.

— Так, ну тут вроде бы есть с чем работать…

Я начал экспериментировать — перебирал струны одну за другой, пытаясь понять, что они из себя представляют. Некоторые были холодными, другие — тёплыми. Некоторые отзывались на прикосновение вибрацией, другие — оставались безмолвными. Некоторые я мог намотать на кулак, как верёвку, другие рассыпались, превращаясь в светящуюся пыль, которая тут же исчезала.

Опытным путём я обнаружил пару струн, которые не рвались и были достаточно упругими, «подтянул» их в нужную сторону (где-то вдалеке снова раздался грохот) и как по канату, пополз в сторону ближайшей платформы — ноги на одной, держусь за другую…

Вскоре дело пошло как надо — я спускался всё ниже и ниже. Платформы вокруг меня менялись — теперь я видел не только парящие фрагменты, но и целые комнаты. Слева от меня проплыл кусок жилой квартиры — диван, телевизор, на стене висела картина с морским пейзажем.

С другой стороны висел обрывок железнодорожного вагона — старый, зелёный, с облупившейся краской, обросший мхом. Из разломанного бока торчали провода, похожие на вены, только металлические и изогнутые.

Я старался обходить такие объекты стороной — они выглядели нифига не безопасными, хоть и реальными.

Платформы менялись, а золотая нить, ведущая к нексусу, становилась всё ярче — что ж, буду надеяться, что я на правильном пути…

Где-то через полчаса моего «спуска» снизу начало вырисовываться какое-то здание, а ещё через час я спустился к нему.

Это была библиотека — высотой в несколько этажей, с галереями, которые опоясывали стены, и огромными окнами-витражами, сквозь которые лился золотистый свет — застывший и совсем неестественный. Книжные шкафы уходили вверх, теряясь в полумраке, а в воздухе висел запах старого дерева, бумаги, кожи и пыли.

Я шагнул на паркетный пол — и он скрипнул под ногой. Впервые за всё время нахождения в этой чёртовой аномалии я почувствовал что-то нормальное…

— Ну, надеюсь, хоть тут будет без сюрпризов, — буркнул я, двигаясь вперёд.

Где-то вдалеке тикали часы — и это меня одновременно раздражало и настораживало. Свет от витражей играл на корешках тысяч книг, создавая причудливые узоры, а я всё шёл и шёл…

А затем услышал тихий и жалобный скулёж…

Я мгновенно насторожился — хрен знает, кто тут может скулить! В аномалиях встречаются разные сущности, и не всегда нейтральные или дружелюбные… Осторожно ступая, я решил обойти ЭТО от греха подальше, но… вскоре понял, что звук тут разносится не так, как в реальном мире — потому что на полу, среди разбросанных фолиантов заметил движение.

Это было существо!

Размером с крупного кота, с пушистым рыжим мехом и огромными голубыми глазами, в которых блестели слёзы. Впрочем, это был не совсем кот — скорее, помесь кота и лисы — с ушками-кисточками, вытянутой мордочкой и длинным пушистым хвостом.

Существо лежало на боку, и его задняя лапка была зажата в странном устройстве, похожем на металлический капкан с тускло мерцающими зубцами. Они впивались в шёрстку и кожу, а вокруг натекла небольшая лужица крови.