Какой-то разрыв шаблона, принцесса из деревни?

Анна встала, подошла к окну.

Внизу по аллее шла Катя. Широко, размашисто. Шаг длинный. Юбка мешала, она дёрнула её, поправила на ходу. Увидев, что навстречу кто-то идёт, походка изменилась, стала менее угловатой. Анна вглядывалась.

Да-да, так и есть, деревенские замашки у принцессы в престижном вузе?

Анна повернулась к столу.

И потом. Что за «зависть»? У меня грудь большая, и что? Она сказала первое, что пришло в голову. Потому что ей нужно было объяснить, почему она пялилась.

Но что-то не так.

— Вот и сбежала от мира, а тут вот, непонятной ориентации объект. Чую, что так просто не будет, надо за ней понаблюдать.

Глава 5

Первые три дня в институте для Катерины пролетели суматошно, знакомство и расселение, соседка по комнате и, главное, это встреча с куратором курсов, да. Вечером, зайдя к себе в комнату и закрыв дверь на ключ, Катя поняла, ноги дрожали, с непривычки от каблуков, и от ситуации. Сняв туфли, она ощутила полный спектр незабываемых ощущений и облегчение, и удовольствие, и желание лечь и не вставать больше на эти каблуки. Немного помедитировав, Катя направилась в душ. Насти не было, они с девчонками всё ещё сидели в ресторане, пили чай. Приняв душ и закрывшись в комнате, Катя посмотрела в зеркало.

— Ну здравствуй, Костя, думала, день не закончится.

Быстро переодевшись удобные пижамные штаны и футболку, теперь уже Костя открыл ноутбук, Зуев обещал прислать информацию по работникам хозблока, охране и преподавателям. Данные были, даже с фото, но вот папки Титовой не было, Костя внутренне улыбнулся, генерал, наверное, запретил досье дочери присылать.

— Интересно, она замужем, — сказал вслух Костя. Никто не ответил.

Бегло ознакомившись с материалами, Константин набросал краткий отчёт. Приехал, прошёл контроль, влился в коллектив. Встречу с Титовой изложил кратко, дописав: «Пока не раскрыла».

Пончик.

#

Как и предсказывал Гвоздиков, после начала курсов состоялся педсовет, на котором обсуждался план празднования юбилея.

— Институт был основан в 1826 году, в эпоху императора Николая I, первый камень заложил князь Серебряков — вещала Михалкова — Прошли годы. Институт пережил революцию, войны, перестройку пережить не смог — она вздохнула и продолжила. — В 2000 году из Англии вернулся потомок Серебряковых, Аркадий Ильич. Он выкупил родовое гнездо, отреставрировал и продолжил дело семьи, а именно открыл институт для женщин. Фасады обновили, добавили современные коммуникации, но душа здания осталась той же — холодной и величественной. И сегодня, спустя 200 лет, он стоит на холме, белый, как призрак, и хранит свою тайну.

Всё это Михалкова произносила тем самым монотонным голосом, который Анна слышала в аудитории. Но голос оправдывал внешность, Михалкова была… из бывших богатых, так, наверное, будет точнее, высокая, худая, как палка. Внешность и одежда говорили о некогда проводимых процедурах ботокса и брендах в одежде, но всё это нуждалось в обновлении, на которое, судя по всему, у Михалковой денег не было.

«Интересно почему?», — подумала Анна.

На педсовете обсуждался план мероприятия, распределили обязанности и роли.

Анна всё же согласилась помогать Михалковой.

#

Курсы для бедных девушек начались через несколько дней после прибытия Катерины в институт. Собрали всех в малом конференц-зале на первом этаже. Вводную лекцию проводила Титова, Катя старалась на неё не смотреть.

Она сидела на последнем ряду и рассматривал своих «одногруппниц» или, как она слышала, учащихся курсов называли курсистками. Девушки как девушки.

— Катя?

Катя подняла голову, перед ней стояла Настя, улыбаясь широко, как будто они были знакомы всю жизнь, а не три дня.

— Привет, ты сегодня так рано убежала, мы даже не поболтали.

— Да, — ответила Катя. — Хотела окунуться в новую жизнь.

К ним подошла девушка с короткой стрижкой. Она посмотрела на Катю с подозрением, взгляд был колючий и цепкий.

— Я Оля. Староста курсов.

— Староста? — удивилась Катя. — У нас есть староста?

— Я сама себя назначила, — сказала Оля. — Кто-то же должен следить за порядком, а то некоторые ведут себя, как в деревне — и посмотрела на Катю с лёгким презрением, затем отошла к другой группе девушек. Катя проанализировала своё поведение в автобусе и потом, не поняла, где она была деревенщиной, но намёк был услышан.

— Ой, не обращай внимания, — прошептала Настя. — Она всем говорит, что она главная, а на самом деле её просто взяли на курсы с пятой попытки, поэтому она такая злая и боится.

— Чего боится? — спросила Катя

— Не знаю, — ответила Настя. — Может, то, что отчислят.

Катя посмотрела на Настю, та была полноватая по сравнению с Олей и улыбалась жизнерадостно.

— А ты чего боишься, Катя? — спросила Настя.

— Я? — Катя задумалась. — Я ничего не боюсь.

— Врёшь, — сказала Настя. — Все боятся, даже те, кто говорит, что ничего не боится.

Она встала, потянулась с наслаждением.

— Ладно, пойду познакомлюсь с остальными. Ты не пропадай, помни, мы соседки.

Когда Настя отошла, Катя внимательно осмотрела зал, девушки, которые собирались в группы по интересам, в углу стоял шкаф с документами, напротив, была дверь, ведущая в кабинет Михалковой, и она была приоткрыта.

Сейчас или никогда, — решила Катя.

#

Катя поднялась и вышла в коридор, оглянувшись, не заметил ли её кто, но нет, в зале курсистки что-то обсуждали и не смотрели в её сторону. Убедившись, что на неё никто не смотрит, она скользнула в приоткрытую дверь кабинета Михалковой.

Внутри было темновато, но ещё не ночь. Катя начала осматриваться, кабинет был обычным с рабочим столом, шкафом и компьютером, ничего подозрительного.

Она подошла к столу и начала перебирать бумаги. Все бумаги касались учёбы. Какие-то списки и графики, никаких тайных записей, но она знала, что не может быть просто так. Михалкова одна из ключевых фигур в институте, она должна что-то знать.

Катя вышла из кабинета, и только тогда почувствовала, как сильно бьётся сердце, вернувшись в зал, увидела, что курсистки всё ещё обсуждали что-то своё. Настя подбежала к ней с широкой улыбкой.

— Катя, ты где была? Мы тебя потеряли!

— Туалет искала, — смущённо сказала Катя. — Заблудилась.

— Ты такая, смешная, — засмеялась Настя. — Всё время теряешься. Пойдём, я тебя познакомлю с девочками.

И она потянула её за руку в центр зала, где собрались остальные курсистки.

#

Девушки сидели на стульях, расставленных по кругу. Они пили чай и смотрели на Катю с любопытством. В глазах некоторых было откровенное пренебрежение, но большинство смотрели просто настороженно.

— Это Катя, — объявила Настя. — Она моя соседка.

— Мы уже поняли, — сказала Оля с короткой стрижкой.

— А вы что, уже все познакомились? — удивилась Катя. — А меня даже не позвали.

— Мы не знакомились, — ответила одна из девушек, блондинка с длинными волосами. Просто ехали вместе в автобусе, если помните.

— Мы не привыкли к такому, — сказала Оля и повела рукой вокруг. — Мы все из разных мест. Многие из детских домов. Поэтому это место напрягает.

— Ну, мне кажется, что вы зря, — сказала Настя вслух. — Здесь же все свои. Мы все здесь, чтобы учиться. Почему бы не поговорить?

— А о чём? — спросила блондинка. — О парнях?

— Ну, — начала Катя медленно, — о чём обычно говорят девушки, про парней? — она сделала паузу и выдала первое, пришедшее в голову: какие они... красивые... или нет...— она замялась и поняла, что говорит полную чушь.

Девушки переглянулись и засмеялись. Настя засмеялась громче всех.

— Красивые? — смеясь спросила Настя. — Да ты шутишь. Разве парни бывают красивыми?

— Почему нет? — как-то обиженно спросила Катя.

— Ну как почему? Знаешь же, что мужчина должен быть чуть красивее обезьяны.