— Не называй меня...

Но он уже целовал её, и она не сопротивлялась.

Утром, проснувшись в кровати «Кати», Анна не могла сообразить, как так вышло… За дверью стояла тишина, Настя ещё не выходила. Анна тихо поднялась, оделась и выскользнула из комнаты.

#

Анна

Проснулась в его кровати.

В его.

Дура.

За дверью тихо Настя ещё не выходила. Надо уходить, пока никто не видел.

Оглянулась.

Он спит, раскинулся, одеяло сползло, плечи широкие, руки сильные.

Господи, что я делаю?

Я преподаватель, он студентка… студент, нет оперативник или как это, точнее… чёрт, я запуталась.

Ладно, потом. Сейчас надо уйти, пока Вика не проснулась и не застукала нас за…

Влюбилась, в мужика, который притворяется девушкой, и провела с ним ночь.

Влипла.

Но, кажется, мне это нравится.

#

Константин

Я не спал, слышал, как она уходила, не остановил, потому что если бы остановил, то что сказал бы? Останься? Не уходи? Я люблю тебя?

М-да, генерал убьёт, и на небесах буду объяснять апостолу Петру, что я, вообще-то, на задании был, но вот так получилось...

Интересно, у Зуева есть блат в раю? Серафим всё же, хотя думаю, он больше за ад радеет, и, если я раскроюсь до поимки маньяка, место он мне там обеспечит. Так, прям и вижу, шестикрылый Серафим, в облике Зуева, провожает меня, в ад пытаясь отбить свою жертву от Титова.

Дожил, уже Зуев с крыльями мерещится.

Но простыня пахнет Анной, и я лежу и не могу встать, потому что если встану, то всё пропадёт. Она опять будет злиться и называть меня Принцессой.

Пончик, ты даже не представляешь, что ты со мной сделала.

Глава 14

За день до выпускного Катя и Анна собрались в комнате Анны, как Катя попала в комнату, уйдя от бдительного ока Вики, это отдельная история.

На столе лежало распечатанное расписание выпускного вечера и карта территории института, исчёрканная красным маркером. Крестиками они отмечали проверенные места и возможные точки отхода преступника.

Только тут Костя мог не изображать Катю наедине с Анной, он сидел на диване и крутил в руках чашку с остывшим чаем.

Анна стояла и смотрела в окно, которое выходило во внутренний двор. Главный корпус не было видно, но у хозблока суетились люди, таскали столы. Перед особняком должны были поставить шатры и развесить гирлянды, само действо планировалось провести в главном зале особняка, а шатры и гирлянды, это для вечерних мероприятий. Завтра выпускной благотворительных курсов. Одна из курсисток, жертва, и они не знали кто.

— Итак, — сказала Анна не оборачиваясь. — Ещё раз, с самого начала.

Костя вздохнул, он уже знал этот тон, сопротивляться бесполезно.

— Начало в шесть, — сказал он. — В главном зале. Серебряков будет сидеть с попечителями.

— Что по жертве.

— Курсистки, все подходят.

Анна обернулась.

— Все?

— Все, — сказал Костя — Любая из них.

Анна, помолчав, села в кресло напротив.

— То есть мы не знаем, кого выберет преступник.

— Не знаем.

— Значит, мы не можем её защитить заранее.

— Не можем. — Костя поставил чашку на стол.

— Мы можем только смотреть.

— Только смотреть.

— Костя, что, если он выберет тебя? То есть Катю. — Анна встала и подошла к столу с картой и начала перебирать бумаги, пыталась себя чем-то занять от безысходности.

Костя встал, подошёл к ней так близко, что Анна чувствовала его дыхание.

— Тогда мы спасём меня, — сказала Костя.

— Ты не пьёшь ничего — сказала Анна. — Можешь хоть весь вечер обниматься с бокалом, но не пить. Чтобы человек пошёл без сопротивления, они должны его чем-то одурманить. И этим кем-то можешь быть, и ты в том числе.

— Я знаю, — сказал он.

— И ты всё равно полезешь?

— Я не могу не полезть, я же не Катя. Если я не дам им себя увести, они уйдут с другой курсисткой, и тогда погибнет она. Спасти её будет сложнее, мы можем упустить момент, когда её уведут, а если я дам себя увести, поймаю их на живца.

Анна смотрела на него и чувствовала, как ей страшно.

— Да, — сказал Костя — и я вызвал Зуева.

Анна кивнула.

— Что ещё?

— Ещё ты не спасаешь меня. Снаружи координируешь связь с полицией. Если с тобой что-то случится, я этого не переживу.

Анна смотрела на него.

— Ты мне тоже не командуй.

— Анна.

— Костя.

Анна подошла вплотную к Косте и прошептала ему в губы.

— Я тебе вот что скажу: я тебя туда не отпущу одного.

— Ты не пойдёшь, Анна, это приказ.

— Ты мне не начальник. И, если ты думаешь, что я буду сидеть в зале и смотреть, как моя Принцесса спускается в подвал, где её будут убивать, ты меня плохо знаешь.

Костя рассмеялся, и напряжение, которое висело в комнате весь вечер, вдруг отпустило.

— Ещё что-нибудь? — спросила Анна.

— Да, — сказал Костя. — Одна вещь. — Он помолчал и скривился. — Завтра я с утра уеду в город, Людмила Петровна приезжает, будет готовить меня к выпускному, несколько часов пыток. Как поймаем маньяка, я предлагаю его на денёк ей отдать, пусть она ему… депиляцию во всех местах сделает.

Анна рассмеялась.

#

Константин

За день до выпускного мы с Пончиком договорились встретиться у неё в комнате. Только вот добраться до Анны, чтобы Вика не засекла, это я вам скажу, то ещё удовольствие.

Эта овца сегодня меня пасла весь день. Она вообще спит?

Кто бы мне сказал ещё пару месяцев назад, что у меня будет проблема уйти от слежки студентки, которая, наверное, в жизни ничего сложнее реферата по культурологии не писала, не поверил бы.

Правила слежки? Да сейчас прям, она просто тупо ходит за мной, ждёт под дверями. И я, профессионал, растерялся, как будто это не она, а целая группа захвата.

Весь вечер перед «операцией» я изучал поэтажный план здания апартаментов, благо на каждом этаже такой есть, а также выкрутил пару лампочек в нужных местах. И вот выхожу я из комнаты, а она сидит в «засаде», на подоконнике напротив моей двери. Я пошёл, она за мной. Резко ускорившись, метнулся за фикус на лестнице Вика, не заметив меня, проскакала по лестнице вниз. Всё, путь свободен.

Дожил, майор спецназа, учусь уходить от студентки. В юбке и на каблуках, с красным галстуком на шее. Так и хочется отдать пионерский салют: «К борьбе со студентками, будь готов!! Всегда готов!».

Надо будет Зуеву рассказать, пусть поржёт. Он всё ещё нож с вилкой не забыл. Хоть разнообразие будет.

Хотя нет, не расскажу.

#

Зал главного корпуса института «Снегири» сиял огнями. Триста свечей в канделябрах отражались в зеркальных стенах, создавая иллюзию бесконечного пространства, Пал Палыч всё же закупил, обычные белые свечи. На столах, белые скатерти, серебряные приборы, хрустальные бокалы, вокруг белые цветы.

Выпускной благотворительных курсов в институте «Снегири» был событием не просто торжественным, он был картинкой. Его снимали местные журналисты, о нём писали в соцсетях попечители, им гордилась администрация района. Двенадцать девушек, курсисток стояли на сцене в серых платьях в пол из мягкой струящейся ткани, поверх платья чёрные бархатные болеро. На шее — красные платки. Они реально выглядели как снегири. Серое, чёрное, красное, вокруг всё белое как снег.

Анна смотрела как заворожённая, а в голове так и мелькали «Снегири на снегу», как кровь. Анна тряхнула головой, отгоняя образы.

Катя стояла среди курсисток в третьем ряду. Платье, выданное ей к выпуску, сидело идеально. Макияж был профессиональным — Людмила Петровна приезжала в город специально для этого. Волосы уложены в сложную причёску с локонами. Она выглядела как все остальные, только слегка дёргался глаз, в моменты, когда Катя вспоминала дневные процедуры и команды Людмилы Петровны.

#

В первом ряду сидели пять попечителей, трое мужчин, две женщины, рядом с ними, директор института, Аркадий Ильич Серебряков. Он улыбался той самой отеческой улыбкой, которая так хорошо получалась у него, и кивал каждому слову ведущего.