— Давайте перейдём на ты, — сказала Катя — раз мы с вами теперь сообщники.

— Хорошо, давай.

Катя опять склонилась над папкой.

— Все одного типажа, белокожие светловолосы и молодые, ну почти все, — продолжила Анна. — И… и я подозреваю, что некоторые исчезают, как минимум одна.

Она перевернула страницу и показала фотографии.

— Вот, выпуск 2016 года, Мария Петрова. — Она ткнула пальцем в фото. — Уехала в и не вернулась, тётя искала её.

Она достала письмо.

— Вот её письмо. «Мария не вернулась домой после выпуска. Институт сообщил нам, что она уехала в Москву на работу. Но она не писала нам, не звонила. Мы искали её, но не нашли».

Катя взяла письмо, она читала медленно, потом положила обратно.

Анна разложила перед Катей фотографии, заметки из газет про найденный труп и ежегодный выпуск в ноябре.

— Я тут подумала, девушки одного типажа с тобой и...

— Что и? — спросила Катя.

— И со Светкой.

Они помолчали, Анна продолжила.

— Та сцена с Михалковой… у меня прям щёлкнуло, она пришла работать в 2016 году и заметка о трупе как раз в марте 2017 года, это может быть девушка ноябрьского выпуска 2016.

Катя молчала, Анна видела, как она напряглась.

— Ты понимаешь? Ты в опасности, как и любая с вашего курса. Нам нужно что-то делать.

Катя молчала.

— Надо навесить маячки, — сказала Анна. — На всех. На преподавателей и персонал. Я хочу видеть, кто куда ходит, и тогда я пойму, кто это.

— На всех? — переспросила Катя.

— На всех.

Катя молчала, Анна видела, что она думает и принимает решение, смена эмоций на лице говорила о борьбе.

— Я помогу, — сказала Катя.

— Что?

— Я помогу, — повторила Катя. — У меня есть знакомый в городе, ну ты его видела, Ангел — Катя вдруг хрюкнула и заулыбалась.

— Спасибо, — сказала Анна.

Катя кивнула.

#

Константин

Я стою и смотрю, как она уходит.

Она принесла мне всё: списки, фото, письмо. Сделала мою работу, нашла то, что я искал месяц.

И она пришла ко мне, доверяет, думает, что я курсистка, а значит, возможная жертва, которая лазит по подвалам.

Она не знает, кто я, и я не сказал, не мог, но азарт чёрт возьми.

Генерал меня убьёт, но я не мог отказаться, она смотрела на меня так…

Пончик. Моя. Никому не отдам, даже генералу.

Даже если убьёт.

#

Анна с Катей сидели в комнате Анны и смотрели на планшет, на нём мигали огоньки. Катя подкинула маячки, кроме Гвоздикова и ещё некоторых работников, они обсудили этот вопрос и определили круг лиц, за кем будут следить, если за два дня не будет результатов, будут расширять список поднадзорных лиц.

Рядом с каждым огоньком горели цифры, так они могли понять ху из ху.

— Это как в Гарри Поттере, карта Мародёров, помнишь? — сказала Анна, глядя на планшет.

Катя посмотрела на Анну.

— Я не смотрела, занята была.

— Ну как же? Карта показывает план здания, как и у тебя план института и людей на нём. — Анна, немного подумав, продолжила — Правда, там ещё тайная комната была и, наверное, людей в тайной комнате она не показывала, у нас-то нет тайных комнат, нам проще.

И вдруг на экране погас один из маячков.

— Тайная комната? — спросила Катя, насмешливо глядя на Анну.

— Тут-то откуда? — шёпотом спросила Анна.

Катя вздохнула, покачала головой.

— Просто человек, наверное, куда-то спустился, что-то вроде подвала и над ним много земли и бетона, вот сигнал и пропал.

— А чей это?

— Сейчас, так это номер 012, угу. Михалкова.

— А я говорила, маньячка, зачем, по-твоему, эта тюнингованная там шастает?

— Фу. Анна, что за словечки?

— Ну а что? Просто она как старый жигуль под тюнингом.

Катя рассмеялась.

#

Константин

Пончик — это что-то, Гарри Поттер и тайная комната. Я, блин, спецназ, в окопах сидел, а она мне про мальчика со шрамом рассказывает и ведь с таким серьёзным лицом, как будто это важная информация для расследования.

Тайная комната. Пончик мне жаль, но здесь нет никаких тайных комнат. Только я подумал, как один из маячков погас.

Мы посмотрели друг на друга, Анна смотрела со смесью удивления и восторга, ну как же её версия о тайной комнате подтвердилась.

Блин, надо идти, смотреть, куда полез это тюнингованный жигуль. Нет сил оторваться от Анны.

#

Катя вышла из комнаты Анны тихо, прикрыв за собой дверь. В коридоре было темно, только дежурные лампы у лестницы горели тускло, шла быстро.

— Номер 012, Михалкова. Подвал, почти одиннадцать на часах, что она там забыла?

Идти надо было в подвал, который в здании особняка, они с Анной уже там были, Катя хихикнула, вспомнив порванную юбку Анны и быстро добежав до особняка, прошла к боковой двери, она была приоткрыта, и слева сразу была дверь в подвал.

Зайдя, Катя остановилась и прислушалась.

Голос, женский, точно Михалкова, что-то бормотала, как будто говорила сама с собой, или, может быть с похищенной девушкой? Нет, они были с Анной в этом подвале, девушек там нет.

Катя прижался к стене и пошла вперёд, коридор раздваивался, голос шёл справа

Чем дальше, тем громче голос, но слов не разобрать, только интонации, не боялась... ворчала.

Остановившись у поворота, Катя выглянула.

— Так... этот крем мне надолго хватит, немного духов — Михалкова достала шприц и перелила духи в подготовленный пузырёк — Хорошая была идея с этими парфюмированными шприцами, можно незаметно немножко…

Катя вышла из-за угла и, встав за спиной Михалковой, покашляла.

Михалкова подпрыгнула, и шприц отлетел в сторону, а она развернулась к Кате и прошипела.

— Катя?! Вы что здесь делаете?!

— Я... Я услышала шум. Думала, здесь кто-то есть.

Михалкова побледнела, оглянулась на свой склад ворованной косметики и покраснела.

— Это не то, что вы думаете! — выпалила она. — Я не ворую! Я спасаю! Эти девчонки всё равно не замечают! У них сто таких баночек! А у меня нет ни одной! Я заслужила!

Катя вздохнула, непонятно от облегчения или разочарования: не маньячка, воровка.

— Ладно, — сказала Катя. — Я пойду.

Михалкова закивала усиленно, боясь, что Катя передумает.

#

Константин

Я смотрел на неё и не мог поверить, она воровала крем и духи, а мы-то думали, нашли маньячку, хотел уж на горяченьком поймать с трупом на руках, не вышло, там не трупы там баночки.

Господи, я стоял и смотрел, как она ищет на полу шприц с духами, как будто это самое ценное, что у неё есть.

Было смешно и грустно, потому что она не злодейка, ворует крем у студенток, чтобы чувствовать себя человеком.

Я не сдал её, не смог.

Но теперь я знаю, она не убийца.

Тогда кто?

Достал телефон, набрал сообщение Анне.

«Михалкова не маньяк, точнее, не убийца, она воровка».

Глава 11

Анна шла по коридору, особенно не смотрела по сторонам и оказалась рядом с кабинетом завхоза. Странный он, особенно вот эта история со свечками на совещании…

Она заметила, как в кабинет к завхозу зашла Гвоздикова, с каким-то пакетом, и решила остановиться, сама не знала зачем.

— Вот как и просили. Постирала ваши мантии. Зачем они вам? Для Хэллоуина? — проговорила Тонечка

Анна прислушалась к диалогу

«Хэллоуин?».

— Все были очень грязные, — продолжила Тонечка.

Зашуршал пакет, вероятно, они достали мантии из пакета, и как только смолкло шуршание, завхоз заверещал.

— Это что?? Что, я вас спрашиваю?

— Я же говорю, грязные были, я постирала тщательно.

— Она бордовая! Её нельзя отбеливать!

— А я откуда знала? — Анна мысленно увидела, как Тонечка развела руками. — На бирке написано «стирать при тридцати», я и постирала.

— Она теперь розовая!

— Ну... — Тонечка продолжила, подбирая слова. — Можно сказать, что это... новый цвет, для новой вечеринки по случаю Хэллоуина. У нас же контингент в основном девушки, розовый в тренде...