Гвоздиков отпадает, слишком добрый и честный, а вот его жена, да... монстр в юбке.

Может быть, Тонечка знает что-то?

Вот так, ещё один подозреваемый появился в моём списке. Тонечка Гвоздикова.

Интересно, Пончик знает о её ревности? Она же женщина, ей тоже достанется.

Надо будет предупредить её.

Глава 9

Рядом с институтом располагался городок, куда студентки ходили в выходные, пробежаться по магазинам, кафе или просто прогуляться. В один с таких выходных Анна решила пройтись в город. Вырваться из замкнутого пространства, посмотреть на обычных людей, атмосфера института при всей его красивости и богатстве временами давила.

Прогулявшись по магазинам, Анна решила зайти в кафе перекусить. Зайдя в заведение, она присела за свободный столик и сделала заказ, в ожидании она рассматривала посетителей, и тут в углу она увидела Катю, с мужчиной, они о чём-то оживлённо беседовали. Анна почувствовала странную ревность, когда Катя наклонилась и начала что-то быстро говорить, их лица были очень близко друг к другу. Поговорив, они встали и ушли, причём Катя ушла первой, мужчина ещё сидел за столом и с кем-то говорил по телефону.

#

Анна вернулась в институт поздно, голова гудела от новых впечатлений, всё же мысль сменить обстановку была дельной.

Катя сидела в холле с книгой, как будто никуда не уходила.

Анна остановилась рядом.

— Катя.

Катя подняла голову и с улыбкой сказала.

— Анна Сергеевна. Добрый вечер.

— И тебе. — Анна села и посмотрела прямо на Катю. — Я видела тебя сегодня в городе.

Катя на секунду задумалась, потом кивнула.

— Да. Ходила прогуляться.

— С мужчиной.

Катя смотрела на неё, не отводя взгляд.

— С мужчиной, — повторила она ровно. — Да.

— Кто это?

— Знакомый, — сказала Катя.

— Ты же из деревни. Из-под Пскова, какие у тебя могут быть знакомые мужчины тут?

Катя молчала, и Анна видела, просчитывает варианты, быстро, как мужик, которого прижали к стенке.

Анна прям так и ждала фразу: «Дорогая, ты всё не так поняла!».

— Случайно встретились, — сказала Катя наконец.

— С мужчиной, который старше тебя вдвое? Который сидел с тобой в кафе так близко?

— Вы следили за мной? — спросила Катя, хитро прищурившись.

— Нет, — Анна смутилась. — Я зашла перекусить и увидела тебя, случайно.

Анна замолчала, почувствовав, что начинает оправдываться.

— Случайно, — Катя кивнула. — Понятно.

— Ладно, — сказала Анна вставая. — Не моё дело. Просто... будь осторожна.

— С чем? — спросила Катя.

— С мужчинами, — сказала Анна и посмотрела на неё прямо. — Особенно со взрослыми. Они только издалека выглядят ангелами, а потом…

Она развернулась и пошла к лестнице.

Не обернулась.

#

Константин

Ангелами.

Она сказала: Ангелами, про Зуева.

Она не знает, что его зовут Серафим, просто ляпнула про мужиков вообще, а попала в Зуева.

Полковник. Ангел.

Я чуть не заржал в голос, еле-еле сдержался.

Если бы она знала, что этот «ангел» — это мужик, который заставил меня надеть юбку...

Ангел, блин, с крылышками.

Надо будет Зуеву сказать при случае.

Убьёт, но оно того стоит.

#

Архив встретил Анну привычным запахом пыли. Она спустилась сюда уже в четвёртый раз за эту неделю — подготовка к двухсотлетию института шла полным ходом, и Михалкова требовала её помощи почти каждый день.

Елена Владимировна сидела за длинным столом, заваленным стопками папок и коробок, рядом с ней стояла чашка остывшего чая. Михалкова выглядела уставшей, это было видно по теням под глазами, казалось, кожа натянулась, ещё сильнее, делая из лица маску.

— Анна Сергеевна, — сказала она, не поднимая головы. — Садитесь, я приготовила вам коробки с фотографиями и старыми газетами. Нужно отобрать всё, что касается института: статьи о строительстве, открытии новых корпусов, праздниках и награждениях. Директор хочет показать историю через хронику.

— Хорошо, — кивнула Анна, садясь напротив.

Взяв первую попавшуюся папку, открыла и начала перебирать чёрно-белые фотографии.

Это были фото периода, о котором мало информации, да история области сохранила некоторые скудные материалы об институте благородных девиц и школе для девочек в более поздние времена.

Общими усилиями они наскребли все, что смогли. Институт на фото выглядел почти так же, как сейчас, колонны и высокие окна, только машины другие и люди одеты иначе, нет нового корпуса, в той части была конюшня.

Затем Анна перешла уже к новому периоду, когда Серебряков вернулся из Англии.

— Елена Владимировна, скажите, а вы тут со дня восстановления института работаете? — спросила Анна Михалкову.

— Да нет, восстановление началось в 2000, строительство, лицензии, сбор средств на институт, в новом образе он открылся в 2005, а я пришла в 2016, почти десять лет тут. — ответила та, не поднимая головы от бумаг.

— Понятно.

Анна смотрела папку 2010–2020, перелистнула несколько снимков и остановилась на групповом фото. Девушки в скромных платьях и в платках на шее, стояли на фоне главного корпуса. У них были в основном короткие стрижки. Подпись внизу: «Курсы для девушек из малообеспеченных семей 2011 год».

Анна посмотрела на лица. Все одного типа, белокожие, светловолосые, примерно одного возраста.

«Как будто выбирали по образцу, — подумала она. — Почему?»

Она хотела спросить у Михалковой, но та была занята — раскладывала по папкам какие-то документы. Анна отложила фото и взяла следующее.

#

К трём часам дня Михалкова ушла на лекцию и оставила Анну одну. Та сидела за столом, разложив перед собой стопки фотографий, и чувствовала, как усталость начинает брать своё.

Она взяла очередную папку и открыла.

Там были старые газеты, «Нижегородский вестник», подшивка за 2015–2025 год. Она листала страницы, выискивая статьи об институте. Статей было мало, в основном они касались каких-то грандиозных событий, на которые положено приглашать кого-то из администрации района или города, например открытие спального корпуса и вклады попечителей. Про благотворительные курсы, как ни странно, было мало, пару заметок о том, что такие есть и про выпускной в 2016 году, казалось, этой темы особо не касались.

И вдруг её взгляд зацепился за короткую заметку на второй странице газета за 29 марта 2017 года. Она не имела отношения к институту, просто криминальная хроника.

«В окрестностях города обнаружено тело, предположительно молодой женщины. Личность устанавливается. По предварительным данным, смерть наступила около четырёх месяцев назад».

Анна перечитала заметку дважды, обычная криминальная хроника, но что-то зацепило, она посмотрела на дату. Четыре месяца назад… и вдруг вспомнила, выпуск курсисток всегда происходит в ноябре, курсы с сентября по ноябрь. Март — это четыре месяца.

«Интересно, — подумала Анна. — Просто совпадение?».

На следующий день Анна снова спустилась в архив. Она хотела проверить ещё одну мысль.

Фото 2016 года. Выпускной благотворительных курсов. Девушки с тем же типажом, что и на фото в 2011 году.

Анна взяла лупу и начала рассматривать лица. На обороте была надпись: «Выпускницы курсов 2016 года. Слева направо: Светлана Ковалёва, Ольга Соколова, Мария Петрова, Анна Смирнова, Екатерина Иванова...»

А также ниже был штамп фотографа и дата: «20 ноября 2016 года».

И вдруг она вспомнила заметку в газете, которую видела вчера, не про труп, а более раннюю. Она полезла в коробку и начала листать газетные вырезки.

Вот, «Нижегородский вестник», ноябрь 2016 года. Заметка:

«В институте «Снегири» прошёл выпускной бал на благотворительных курсах, 29 ноября все выпускницы разъехались по новым рабочим местам».

Получалось, что 29 ноября все разъехались, а через четыре месяца нашли труп, кто-то не доехал?

Взяла следующую фотографию, 2009, 2010, все года начиная с даты появления курсов, все курсистки одного типажа.