Я вышел и прислонился к двери. Закрыл глаза.

Глава 4

Анна проснулась, как обычно, рано. Она полежала несколько минут, прислушиваясь к тишине. Тишина. Сразу вспоминалось детство в деревне, правда там был неугомонный петух, которого бабушка почему-то звала Василием. Но главное отличие от города — это отсутствие шума машин, какие-то технические шумы, то стройка, то просто мусорка приехала. А здесь, всё равно что в лесу, шум деревьев и пение птиц.

«Странно, — подумала она. — тишина».

Анна села на кровати и оглядела комнату. Одноместные апартаменты, которые выделили, были роскошными. Высокие потолки, массивная деревянная кровать, тяжёлые портьеры на окнах. Ванная — с мраморной отделкой. Была даже мини-кухня с кофемашиной, кто б ещё инструкцию к ней приложил.

Место для богатых, как рассказывал отец, оказалось не только для студенток, но и для преподавателей. Как-то она, видать, плохо слушала, что рассказывал отец, наверное, после слов нет маньяков, его рассказ был белым шумом, а зря.

«Институт, который заботится о своих сотрудниках, — усмехнулась Анна. — Надо запомнить».

Встав, она накинула халат и подошла к окну. За окном был парк, небольшой. Дорожки, аккуратные клумбы с георгинами, фонари в ретростиле. По аллеям уже прогуливались студентки. Они двигались легко, плавно, как будто парк был их личным подиумом.

Анна посмотрела на часы. Времени до первой лекции было достаточно. Она успеет позавтракать, привести себя в порядок и дойти до аудитории.

Кафедра юриспруденции находилась на третьем этаже особняка, Анна так и не смогла назвать его административным корпусом, как-то само получилось: особняк, хоздвор и апартаменты.

Идя по коридору особняка, она слышала, как за дверями аудиторий перешёптываются студентки. Они говорили в том числе и о ней, дочь какого-то генерала.

Анна усмехнулась, дочь генерала это прям вежливо, в следствии первое время были и похуже высказывания: «папенькина принцесса» и «кукла с пистолетом». Здесь, видимо, терминология будет другой.

Она нашла свой кабинет, войдя, осмотрелась. Всё было идеально. Кивнув своим мыслям, Анна прошла за кафедру и, разложив вещи, присела в кресло, да кресло не какой-то там колченогий стульчик. В дверь постучали.

— Войдите.

Вошла студентка. Быстро просканировав вошедшую, Анна поняла, что вот она годовая зарплата следователя висит сейчас в ушах этой студентки.

— Здравствуйте, Анна Сергеевна, — сказала та. — Виктория Белова, староста группы.

— Здравствуйте, Виктория. В чём вопрос?

— Расписание изменилось. У нас сегодня вместо вашей пары — консультация по диплому. Вас не предупредили?

Анна взяла телефон, сообщений не было.

— Нет, — сказала она. — Меня не предупредили.

— Это возмутительно, — Виктория нахмурилась, и в её голосе Анне послышалось искреннее негодование.

— Но… — хотела было Анна возмутиться, она-то здесь причём, но Белова не дала ей закончить, подняв руку в жесте стоп.

— Я сейчас же позвоню в учебную часть и выясню, почему не оповестили преподавателя. Это нарушение регламента. Мы будем в двадцать третьей аудитории. Если что, я зайду за вами.

Дверь закрылась, Анна посмотрела на неё и медленно выдохнула.

«Добро пожаловать в институт, — подумала она. — Где студентки защищают твои права активнее, чем ты сама».

Смысла расстраиваться не было, первый день редко бывает лёгким. Она взяла папку с документами и решила прогуляться по корпусу, осмотреться.

Коридоры особняка не были пустынными. По дороге ей попадались студентки, некоторые смотрели на Анну с разной степенью любопытства, кто-то, наоборот, отводили взгляд.

Анна прошла мимо аудитории с табличкой «Историко-культурный факультет» и притормозила, из-за двери доносился голос преподавателя. Её остановил именно этот монотонный звук, ровный, без единой эмоции голос.

«...именно поэтому мы можем говорить, что культура Серебряного века была культурой упадка. Не физического, но духовного. Это важно понимать...»

Анна передёрнулась, неприятные ощущения от голоса, и пошла дальше, и за углом Анна увидела ещё одну аудиторию. Дверь была приоткрыта, и оттуда доносился не смех, а оживлённый гул голосов, это был звук жаркой дискуссии. Анна заглянула внутрь.

В аудитории сидели студентки. Они склонились над столами, заваленными книгами и распечатками. На большом экране был открыт график, и одна из девушек, стоя у доски, что-то доказывала остальным, размахивая маркером. Рядом на столе стояли чашки с кофе из ресторана.

«У них тут и кофе с собой? — удивилась она. — Или они просто живут в институте как в отеле?»

Она хотела уже уйти, когда одна из студенток заметила её и громко сказала:

— О, смотрите, новенькая. Анна Сергеевна, верно?

Анна остановилась и посмотрела на девушку, блондинка с длинными волосами, которые, казалось, светились изнутри. Всё в ней было идеально, как и полагается девушке, у которой есть средства и чувство стиля. Идеально сидящий костюм, маникюр и незаметный глазу макияж, ничего вычурного или нелепо богатого. Она смотрела на Анну с интересом.

— Анна Сергеевна, — ответила Анна. — Новый преподаватель финансового права.

— Ого, — блондинка улыбнулась, но в улыбке не было вызова. — А мы слышали, что вы дочь генерала. Это правда?

— Правда, — сказала Анна холодно.

— Значит, у вас есть чему поучиться в плане дисциплины, — девушка подмигнула и вернулась к своим делам.

Анна не стала продолжать разговор и вернулась к своему первоначальному плану, осмотреться. Выйдя в холл, она увидела мраморные колонны, было очень просторно, наверху переливалась люстра из хрусталя, единственное портили вид, с её точки зрения, это пальмы в кадках. Ну как-то особняк и пальмы не увязывались в одно целое. Мягкая мебель вдоль стен приглашала к отдыху. У одного из диванов сидела группа студенток и что-то обсуждала.

Анна села на свободное кресло и достала папку. Ей нужно было подготовиться к следующей лекции, хотя она сомневалась, что студентки будут её слушать. Она смотрела на них и пыталась понять, что за люди здесь учатся.

Дочери богатых родителей, которые занимали значимые посты в стране. Девочки с детства привыкли к тому, что всё в этой жизни можно купить, но при этом они не выглядели как праздные прожигательницы жизни. Они что-то увлечённо обсуждали, чертили схемы в блокнотах, спорили.

«И зачем я сюда приехала? — подумала Анна. — Учить этих принцесс финансовому праву? Они, кажется, и без меня неплохо в теме».

Отец не врал, спокойно здесь было, но при этом ощущался какой-то странный холодок, как в склепе. Внутренний следователь Анны постоянно вставал в охотничью стойку, и ей приходилось себя одёргивать: ну в самом деле, что тут, может быть интересного для следователя? Вероятно, просто само место, старое со своими тайнами, которые витают в воздухе.

День подходил к концу, Анна провела вторую лекцию, и она оказалась неожиданно сложной. Студентки не зевали и не переписывались в телефонах. Они слушали, задавали вопросы, причём такие, на которые Анна не всегда могла ответить сразу. Две из них даже вступили с ней в полемику по поводу трактовки одного из законов.

Анна не злилась, понимала, что эти девочки видят в ней не «временно исполняющую обязанности», а профессионала, которого нужно проверить на прочность.

«Приехала отдыхать, — думала она, шагая по коридору. — Приехала в рай. А попала в академию для будущих… серых кардиналов? Где студентки спорят с преподавателями на равных и требуют доказательств».

Она свернула в коридор и остановилась у окна. За стеклом темнел парк, фонари уже зажглись, освещая дорожки. Где-то вдалеке слышались голоса студенток. Она отвернулась от окна и пошла в свою комнату.

#

Утром Анна вышла на завтрак. Ресторан института находился на первом этаже главного корпуса. Это был огромный зал с колоннами, высокими окнами, с белыми скатертями на столах. Студентки сидят за столиками, пьют кофе и смеются.