— Присаживайтесь, сейчас подойдёт администратор и выдаст вам ключи от апартаментов.

Катя села в кресло, она избегала диванов с тесным соседством девушек. Рядом в соседнее кресло плюхнулась Настя с веснушками.

— Привет, — сказала она улыбаясь. — Я Настя. А ты?

— Катя, — ответила Катя, стараясь, чтобы голос звучал мягко. — Катя Савельева.

— Ты тоже из деревни? — спросила Настя.

— Да, — кивнула Катя. — Из-под Пскова.

— О, круто! — Настя просияла. — А я из-под Твери.

Катя улыбнулась.

— Ты волнуешься? — спросила Настя.

— Есть немного, — призналась Катя.

— Я тоже, — Настя вздохнула. — Я вообще не понимаю, что тут делаю. Мне сказали — бесплатное обучение, сертификат, работа. Я подумала — почему нет? У меня всё равно ничего нет.

Катя посмотрела на неё и ничего не сказала, не знала, что сказать.

Настя улыбнулась.

— Ты хорошая. Я это чувствую.

Наконец, к их компании подошла девушка с бейджем «администратор», буквально за 5 минут их распределили по комнатам.

Кате в соседки досталась Настя, они вместе поднимались на лифте! Катя ожидала обычную комнату в общежитии и очень нервничала по этому поводу.

Но, её очень порадовало то, что комната была не то, о чём она думала, это, по сути, была трёхкомнатная квартира, у каждой девушки своя комната, общая гостиная с кухней и санузел, то есть можно было закрыться в комнате и душ не на 10 человек.

Катя громко выдохнула. Настя поняла этот выдох по-своему.

— Афигеть!!! Ты прикинь!!!! Крутяк!!! — сыпала Настя.

Катя только тихо улыбнулась и пошла в свою комнату.

#

Константин

Я, если честно, очень быстро превращаюсь в девочку, всё время хочу плакать. Волосы выдрали, ногти, не знаю, что они с ними делали, пальцы болели два дня. Каблуки — это средневековый инструмент для пыток. После них у меня теперь всё время болят икры и ступни сводит судорогой, а про юбку вообще молчу. Как они в них ходят, сидят? Я задыхаюсь.

Но главное — я должен буду войти в этот институт и начать работать под прикрытием. Девушкой. Катей Савельевой. Идеальной жертвой.

Я смотрел на фото института. Белые колонны, мрамор, лепнина. Сказка. Отдых для богатых девочек.

Фото были неточными, даже не так, они не передавали реальность. Богатство, роскошь. Я попал в фильм про Наташу Ростову.

Сильно переживал за проживание, как ходить в душ, туалет. Комнаты в общаге не оставляли место для привата, а соседка будет однозначно.

Когда зашёл в апартаменты, выдох облегчения получился сам собой, Настя, соседка, приняла его за возглас восторга. Ну пусть, главное есть место, где я могу быть собой и при этом не раскрыться.

#

Катя шла по коридору института, задумавшись, она зашла в кабинет.

У стола стояла женщина. Она склонилась к нижнему ящику стола, что-то искала. Спина выгнута, платье натянуто на бёдрах, тонкий поясок перехватывает талию.

Катя застыла у входа, ждала.

Женщина выпрямилась и обернулась. Катя смотрела чётко в декольте этой женщины.

Женщина проследила за её взглядом.

— Девушка, вы понимаете, что неприлично так пялиться на грудь незнакомой женщины? Это уже попахивает домогательством.

Катя не прореагировала.

— Ещё раз спрашиваю, что вы хотели. Соблюдайте субординацию, я, в конце концов, преподаватель.

— Добрый день. Меня зовут Катерина Савельева, я новенькая на курсы, ещё не знаю никого, а взгляд... простите э... женская зависть.

— Зависть? — Анна посмотрела на бюст Кати — Хорошо. Анна Сергеевна, я преподаватель на кафедре юриспруденции.

— Анна Сергеевна? — уже по-настоящему удивилась Катя, — Титова?

— Да — ответила Анна.

Катя, помолчав, сказала.

— Анна Сергеевна, меня направили к вам из деканата, сказали, вы объясните про курсы?

— Комната триста двенадцать, расписание у секретаря, — Анна Сергеевна снова посмотрела ей в глаза. — Если будут вопросы, заходите.

— Спасибо.

Катя вышла.

Дверь закрылась.

#

Константин

Внутренне я всё ещё не мог смириться с женским нарядом. Это прям попадос. Хорошо хоть заведение элитное с отдельным жильём, а не с общим душем, а то бы кранты легенде.

Мне надлежало найти врио декана юридического факультета. Анну Сергеевну. Дочь генерала Титова. Я не должен был подходить к ней ни при каких обстоятельствах, но судьба-злодейка. Из деканата отправили именно к ней, как куратору курсов, я уже почти открыл рот, чтобы сказать, что её отец запретил к ней подходить, но вовремя спохватился и промолчал. Теперь надо как-то с ней поговорить, и при этом надо не раскрыть себя.

Генерал, эдакий родосский колос с громоподобным голосом и орлиным носом, подробно объяснил ему все нюансы, а также намекнул на неминуемую и очень болезненную гибель его, то бишь Константина, если с его малышкой что-то случится. Так и сказал.

— Дочь мою не втягивай, она после ранения у неё стресс. Не дай бог, с моей малышки упадёт хоть один волосок, ты будешь молить о смерти Константин, и это не шутка.

— Шутка, ха.

Я уже мысленно представлял эту «малышку» эдакий гренадер с отцовским орлиным носом.

Открыл дверь и зашёл в кабинет. У стола преподавателя стоял колобок. Точнее, там была попа, если ещё точнее, это была девушка, она склонилась и что-то искала в ящике стола.

Потом попа, то есть девушка разогнулась, и я понял, что колобка перетянули ремешком, безжалостно строго посередине и колобка того и гляди разорвёт на две половинки, а точнее, на два пончика, а судя по объёму верхней и нижней половины, на два очень аппетитных пончика. Мой взгляд застыл на верхнем пончике, оторваться было невозможно.

Я вдруг понял, что голоден, хотя поел вот только в обед.

За время, пока я пялился, верхний пончик колыхался, и было понятно, что владелица пончиков что-то говорит, но оторвать взгляд было нереально. И тут пончик пропал, и на его месте появилось лицо. Женское, миловидное и слегка злое.

Я смотрел и понимал, попал

— Девушка вы понимаете, что неприлично так пялиться на грудь незнакомой женщины. Это уже попахивает домогательством.

Я поднял правую бровь от удивления.

— Девушка — подумал я и оглянулся — Это она кому?

Потом вдруг кровь вернулась к мозгу, и, отогнав видение пончиков, я вспомнил, кто «она» и где «она».

— Ещё раз спрашиваю, что вы хотели. Соблюдайте субординацию, я, в конце концов, преподаватель — всё ещё возмущалась владелица пончиков.

В этот момент моё сердце ухнуло в пятки. Я мужик. В юбке. Меня застукали за рассматриванием женской груди. Если она сейчас позвонит в охрану...Я резко выдохнул и пропищал.

— Добрый день. Меня зовут Катерина Савельева, я новенькая, ещё не знаю никого, а взгляд... простите э... женская зависть.

Анна подняла левую бровь. Складывалось впечатление, что они собрались на коллективную зарядку бровей.

— Зависть? — она посмотрела на мой, точнее, Катин, бюст — Хорошо. Меня зовут Анна Сергеевна, я преподаватель на кафедре юриспруденции.

Анна Сергеевна? Серьёзно? И я чуть не ляпнул вслух.

— А где же гренадер с орлиным носом?

Еле успел сменить формулировку вопроса

— Анна Сергеевна, меня направили к вам из деканата, сказали, вы объясните про курсы?

Анна удивлённо приподняла обе брови.

Я поиграл бровями в ответ. Гимнастика бровями — путь к успеху.

Пончик. Буду её так называть. Про себя. А если будет бесить — вслух. Но лучше про себя, а то у неё такой взгляд... она меня живьём съест.

Я улыбнулся и, взяв у неё документы, ушёл. Но какая грудь. Блин. Какая.

#

Анна закрыла дверь. Села за стол и положила руки на папку.

Странная.

Красивая блондинка. Ресницы длиннющие. Маникюр, кстати, обычный с бесцветным лаком, и ногти кроткие.

Анна мотнула головой, привычка наблюдать.

А взгляд. У неё был мужской взгляд. Женщины так не смотрят. Они оценивают — больше — меньше, лучше — хуже. А она смотрела с... жадным интересом. Может она из этих? Нетрадиционных?