С кончиков пальцев одного паренька срывались тонкие струйки сизого дыма. Чуть дальше хрупкая девочка в очках замерла, сжав кулачки, а вокруг неё прямо с травы поднимались в воздух капли росы. Они кружили вокруг неё, как крошечные спутники.

Ещё одна девчонка, совсем рядом с нашим маршрутом, вдруг плавно оторвалась от земли. Она зависла в полуметре над газоном, раскинув руки, а её волосы трепал ветер.

Осталось времени: 02:08

— Алиса, глаза в землю, — одними губами сказал я. — Нас ведут.

Она скользнула взглядом вдоль кольца и тоже заметила. Трое старшекурсников в форменных синих куртках сошли с постов и двинулись к нам. Неторопливо, плавно обходя детей по широкой дуге. Руками они делали нам характерные жесты: «стоять», «назад», «ко мне».

И без единого звука.

Вот что казалось самым сюрреалистичным во всей истории. Обряд не допускал резких звуков, и тишину держали все. Восемьсот подростков, тысячи родителей, деканы, пресса. Поэтому погоня вышла абсолютно беззвучной и крайне вежливой: нас гнали шёпотом и мимикой, а мы уходили на цыпочках, извиняясь кивками.

Операторы с камерами на штативах разворачивали объективы в нашу сторону. Дроны над поляной качнулись и поползли ближе, тихо жужжа зачарованными пропеллерами. Родители за столбиками начали перешёптываться и тыкать пальцами, и этот шёпот покатился по толпе, как шорох сухих листьев.

— Сюда, — Алиса рванула меня за локоть влево. — На руну Закрепления ногу не поставь, а то не сдвинешься. Вот эта, с тремя зубцами, похожая на расчёску.

Я перешагнул «расчёску» с запасом в полметра.

Один из дежурных, долговязый парень в кепке, попытался нас перехватить напрямик и тут же застрял: перед ним стояла группа из шести подростков, и обходить её пришлось в три приёма. Он даже руку на пояс положил, как разочарованный постовой.

Мы выиграли метров десять.

Осталось времени: 01:45

На следующем кольце случилась дрянь. Девочка в сиреневой кофте вдруг напряглась всем телом, выгнулась… и с её кофты одновременно отлетели все пуговицы. Семь штук, с сухим щелчком, как будто кто-то разом дёрнул за нитки. Они брызнули веером, будто каждую запустили из рогатки.

Одна прилетела мне точно в бровь, хотя я шёл в трёх метрах от юной магички. Мотнул головой, оступился — и левая нога на долю секунды встала на горящую линию.

Кроссовок прошило жаром. Подошва мгновенно нагрелась, будто я наступил на мангал, по голени вверх побежала колючая дрожь, а в ядре отчётливо щёлкнуло, словно внутри переключились контакты. Я убрал ногу в тот же миг и выдохнул сквозь зубы.

Входящий урон! Контакт с несущей линией.

Эффективность маскировки: –60%.

Повреждение каналов: Отсутствует. Повезло, но от вашей пятки теперь отчётливо пахнет жжёной резиной.

Да твою же мать… Но отступать поздно. Плотнее надвинул капюшон, ссутулился и двинулся дальше.

Узор под нами пульсировал в такт голосу Зари. При каждой волне света линии вспыхивали, становились толще на пару сантиметров, и трава под ними сердито потрескивала. С пожарной безопасностью тут не очень, могли бы и заасфальтировать полянку или сразу проводить обряд в более подходящем месте. Хотя… У Железнова же базовый класс — маг огня. Так что потушит, если что, а на траву падать мягче, если кто-то из инициируемых потеряет сознание.

Девочка в сиреневой кофте невольно нам помогла: двое дежурных бросили нас и поспешили к ней, потому что она вышла из транса и сделала несколько шагов к краю безопасной зоны. А третий ушёл в противоположную сторону — там у худого мальчишки правая рука по локоть покрылась коркой голубого льда, и парень смотрел на неё с полнейшим ужасом.

Я заметил, как от ограждения деканов отделились трое целителей в белом и побежали внутрь круга, перешагивая линии с заученной лёгкостью. Для них это была знакомая работа.

— Видал? — Алиса чуть не хихикнула, прикрывая рот ладонью. — Вот поэтому на инициации всегда полный штат медиков с носилками. Праздник тут в основном для прессы. А для целителей это полевая практика с годовым запасом травм.

— Хорошая логистика, — одобрил я. — Все учатся.

— Угу, кто-то отрабатывает наложение исцеляющих чар, а кто-то — перехват нарушителей. Давай шустрее, не хочу работать живым пособием дольше нужного.

Осталось времени: 01:10

Железнов стоял на самом краю помоста. Он так и не открыл глаза. По его широкому лбу катились капли пота, а губы непрерывно шевелились, проговаривая сложнейшие формулы заклинаний. Архимаг держал на своих плечах колоссальную массу энергии. Даже если бы он сейчас заметил, как мы танцуем чечётку у него под носом, то не прервал бы ритуал.

Заря перешла к финальной части песнопения. Звук перестал восприниматься ушами — он вибрировал прямо в грудной клетке, заставляя кровь быстрее бежать по венам. Жар-Птица приподнялась на мощных лапах и величественно взмахнула исполинскими крыльями.

Волна горячего воздуха ударила в лицо. С крыльев сорвалась стайка мелкого сияющего пуха. Пёрышки медленно планировали вниз, но не долетали до земли — они вспыхивали в воздухе ослепительными искрами и бесследно исчезали.

Так вот почему на Птичьем рынке под видом перьев феникса барыги впаривают доверчивым лохам крашеные петушиные перья. Настоящее перо легендарной огненной птицы невозможно просто найти под деревом или подобрать с земли. Оторвавшись от тела, оно мгновенно уничтожает само себя, сгорая дотла.

Осталось времени: 00:58

Я шагнул вплотную к деревянному помосту и собрался снова отвинтить крышку бутылки.

— Спой мне, птичка.

Мне на плечо опустилась тяжёлая ладонь. Я развернулся и столкнулся нос к носу с четвёртым смотрителем.

Высокий, в плечах гораздо шире меня, с короткой стрижкой и крупными мозолистыми руками, какие бывают у людей, работающих с железом. Форменная куртка расстёгнута до середины груди, под ней — потная футболка. Он набрал воздуха, чтобы прошептать положенное: «Вы обязаны немедленно…»

Но внезапно завис. Сорока процентов маскировки оказалось слишком мало. Мы узнали друг друга.

— Денис Валерьевич… вы? — одними губами выдохнул он, растеряв всю свою грозность.

— Привет, Митя, — абсолютно буднично кивнул я. — Как котёнок?

У Мити на лице отразилась сложнейшая внутренняя борьба. По инструкции он обязан немедленно скрутить меня и сдать охране. Но тут из-за пазухи у него высунулась крошечная белая мордочка.

— Мяу, — пискнул Светозарный котёнок. Его правое ухо мягко засветилось тёплым жёлтым светом.

Алиса не упустила шанса.

— Животное в зоне инициации? — прошипела она с деланным ужасом. — Это же грубейшее нарушение техники безопасности, огневик. Тебе за такое повязку вместе с ушами оторвут.

Митя густо покраснел, судорожно засунул малыша обратно и застегнул молнию.

— Так это… — смущённо забормотал здоровяк. — Его ж оставить не с кем было… У меня соседи по общаге — идиоты, а он маленький ещё.

— Забота о питомце очень важна, — я похлопал его по массивному плечу. — А теперь сделай вид, что нас тут нет. Мы по делу.

Митя, окончательно сбитый с толку, машинально отступил на шаг и стал осматриваться, выискивая подростков, нуждающихся в помощи. Через секунду он утанцевал к девочке, вокруг которой начались световые вспышки. Я снова вскинул бутылку.

Осталось времени: 00:30

Песня Зари выходила на кульминацию. Звук стал таким плотным, что его можно резать ножом. Я активировал «Манипуляцию энергией» на максимум, готовясь захватить звуковую волну и впечатать её в жидкость.

И тут боковым зрением уловил движение.

Тот самый мальчишка в белой рубашке, которого я ещё на входе срисовал как первого кандидата на обморок. Губы серые, на шее блестит испарина. Такие с вечера ничего не едят, а утром выпивают два стакана воды от нервов.

Пацан неуверенно побрёл прочь от своей группы. Его мотало из стороны в сторону, как пьяного. Взгляд абсолютно стеклянный, расфокусированный — он явно уже ничего не соображал, раздавленный мощью чужой ауры и собственным пробуждающимся даром. Руки висели плетьми.