— Штаб-квартира! — солидно, с расстановкой произнёс какаду. — Узел связи! Радист Архимед на посту! Приём, база! Слышу вас отлично!

— Вот именно. Сидишь в машине, контролируешь периметр. Головой крутишь на триста шестьдесят градусов. Если всё пройдёт гладко и ты обеспечишь мне надёжный тыл — с меня макадамия.

— Макадамия! — глаза птицы алчно блеснули. — Пр-р-ремиальный фонд! Утвер-р-рждаю! Выполняй задачу, боец! Тыл под замком! Муха не пролетит!

Я провёл пальцем по его хохолку, отчего Архимед довольно зажмурился, и наконец открыл дверь. Вышел из машины, вдохнул прохладный весенний воздух, поправил куртку и зашагал к неприметной двери ателье «Белошвейка». Пора шить новые дела.

Бетонные ступени крыльца оказались щербатыми и стёртыми посередине — след тысяч безымянных клиентов, которые годами приходили сюда за шмотками. Я поднялся наверх, на мгновение притормозил перед дверью, врубая «Поиск жизни». Ощутил внутри пять выраженных сигнатур. Три человеческие и две от животных размером примерно с кошку. Плюс мелкая живность. Потянул дверную ручку на себя и шагнул через порог. Одновременно со мной в помещение метнулся невидимый хамелеон.

В ателье на меня сразу же нахлынул запах старой бумажной пыли, машинного масла для швейных машинок и дешёвого лавандового ароматизатора. Вдоль стен громоздились рулоны плотной ткани, за длинным прилавком прятался неприветливый полумрак. Свет давала только тусклая светодиодная лампа под потолком.

Никаких швей и прочего персонала здесь, разумеется, не было. Зато были двое встречающих. Крепкие, хмурые, с той специфической осанкой людей, которые привыкли носить оружие под курткой и применять его без долгих раздумий.

Я остановился, засунул руки в карманы и мысленно активировал «Поверхностную оценку». Перед глазами привычно развернулись системные логи.

Семён Гарин, кличка «Утюг» (Ранг D, Уровень 10). Телекинетик-прижимала, работает весом и давлением. Гладит без пара, но с фатальным риском для ваших рёбер.

Круглолицый крепыш слева — Утюг. Понятно. Если что пойдёт не так, попытается размазать меня по линолеуму гравитационным прессом.

Перевёл взгляд на второго. Высокий, сухопарый, с резкими чертами лица и холодными, немигающими глазами.

Нурлан Керимов, кличка «Шпуля» (Ранг C, Уровень 12). Опасный, быстрый и явно не умеет шить крестиком.

Но моё внимание привлёк не сам Шпуля, а то, что сидело у него на левом плече, сливаясь с тёмной тканью водолазки. Существо размером с крупную суповую тарелку. Восемь мохнатых лап, россыпь чёрных глазок, поблёскивающих в полумраке, и вздутое брюшко, покрытое рунными узорами.

Рунный Паук (Ранг C, Уровень 11). Полезный, но крайне неприятный питомец. Уже натянул по дверному проёму и над раскройным столом тончайшие сигнальные нити, реагирующие на выбросы маны. Работает как охранная сеть и детектор лжи.

А вот это уже серьёзно. Я не видел нитей, но благодаря Системе точно знал, что они там есть. Любой мой неконтролируемый выброс маны, любая попытка использовать навыки или просто сильный эмоциональный скачок, сопровождающий ложь — и дёрнется какая-то паутинка, подавая сигнал пауку.

Можно попробовать наладить с паучком ментальный контакт, но он выше меня уровнем, так что, если лоялен к хозяину, то сразу ему доложит.

— Добрый вечер, джентльмены, — спокойно произнёс я, не вынимая рук из карманов. — Я по записи. Пришёл штопать куртку и лечить бабочку.

Утюг шагнул вперёд. В его руках материализовалась картонная коробка.

— Телефоны. Артефакты. Пространственные кольца. Всё в коробку, — голос у него оказался под стать позывному — тяжёлый и плоский.

Я покачал головой, изображая вежливое недоумение.

— Мужики, вы не поняли. Я ветеринар, а не курьер. Мне для работы понадобятся мои звери-ассистенты. И, возможно, усилители, которые лежат у меня в пространственном перстне. Без них я просто посмотрю на вашего мотылька и уйду.

Паук на плече Шпули угрожающе шевельнул педипальпами.

— Перстень ты туда не пронесёшь, — отрезал сухопарый. — Доставай всё, что нужно для работы, прямо сейчас. Кольцо останется здесь.

Я мысленно ухмыльнулся. Именно этого я и добивался.

— Как скажете. Моё дело маленькое.

Поднял правую руку. Воздух рядом со мной пошёл лёгкой пространственной рябью, рассыпая искры волшебства.

Вспышка, и на полу возле меня возникла Маруся. Вид обезьянка имела максимально серьёзный. Перед выходом из магазина она снова надела белоснежный медицинский халатик и крошечную шапочку. Макака по-деловому оглядела хмурых охранников, тихонько угукнула и поправила манжеты. Утюг моргнул, явно не ожидая увидеть цирковую мартышку в роли врача.

Но это только разминка.

Вторая вспышка оказалась куда масштабнее. Пространство исказилось, и в моих руках появилась тёплая и влажная туша. Пахнуло тропической сыростью и шерстью. Не дав Шпуле и секунды на раздумья, я сделал быстрый шаг вперёд и бесцеремонно повесил Ватта прямо на него.

— Держи ассистента, — скомандовал я.

Длинные, мускулистые лапы кристального ленивца рефлекторно сомкнулись на шее силовика. Ватт обнаружил себя на чём-то тёплом и вертикальном. Ленивец счастливо вздохнул, обдал лицо Шпули ароматом прелых листьев, устроил лохматую голову у него на груди и обнял бандита ещё крепче. Друза аметистовых кристаллов на спине зверя поблёскивала в такт его дыханию.

Шпуля остолбенел. Его руки инстинктивно взметнулись, чтобы скинуть с себя двадцатикилограммового зверя, но когти Ватта уже надёжно зафиксировались на его куртке. Паук на плече силовика в панике метнулся хозяину на голову, спасаясь от массивной мохнатой лапы.

— Эй! Какого чёрта⁈ Сними это с меня! — прошипел Шпуля, стараясь не делать резких движений, чтобы когти ленивца не пропороли ему сонную артерию.

— Не могу, — я развёл руками. — Ленивцы на земле беспомощны, ему нужна опора. Сами же просили достать всё необходимое. Вот, он мне очень даже необходим.

Пока Шпуля пытался осознать свою новую роль, я снова обратился к Инвентарю. В ладони появился целлофановый пакет с плодом Янтарного Медоноса и небольшая стеклянная баночка с Нектаром Перламутровой Кувшинки.

Я подошёл вплотную к парализованному силовику и сунул всё это прямо ему в руки. Шпуля машинально сжал пальцы на пакете и банке, окончательно превратившись во вьючного мула. Ватт у него на груди тихонько заурчал, убаюканный стуком чужого сердца.

— Вот теперь всё, — удовлетворённо констатировал я.

Стянул с пальца бутафорский перстень и бросил его к Утюгу в коробку. Надеюсь, что проверять его на магичность не станут. Иначе обман раскроется… ну или ребята решат, что их оборудование барахлит и даёт ложные срабатывания. Туда же отправился мой «Рунофон» и браслет с мана-камнем.

Утюг с трудом отвёл ошарашенный взгляд от своего напарника, обнимающегося с ленивцем, отставил коробку на край стола. Достал из внутреннего кармана короткий металлический жезл, испещрённый рунами.

— Руки в стороны, — буркнул он, возвращаясь к протоколу.

Я послушно развёл руки. Утюг провёл сканером вдоль моего туловища, по рукам и ногам. Жезл тихо гудел, но не издал ни единого тревожного писка. Никаких скрытых артефактов, никакого оружия.

Охранник убрал жезл, удовлетворённо кивнул и указал подбородком на дверь в глубине зала.

— Чисто. Забирай свой зоопарк и проходи. Портниха ждёт.

Я забрал у побагровевшего Шпули пакет с медоносом и баночку нектара. А вот Ватта отцеплять не стал. Кристальный ленивец уже уютно устроился на груди бандита, так зачем его лишний раз тревожить?

— Вешалка мне понадобится и дальше, — невозмутимо сообщил я, кивнув в сторону кабинета. — Несите ассистента, пожалуйста.

Шпуля скрипнул зубами так, что желваки заходили ходуном. Рунный паук у него на макушке нервно перебирал лапками, явно не одобряя соседство с мохнатой тушей. Но силовик перечить не решился — тяжело ступая, он покорно двинулся к двери, работая живым транспортом.