Алиса прыснула и закинула ногу на ногу. Зашла секретарша с дымящимися чашками на подносе. Я взял свою и отпил бодрящего напитка.

— Дальше самое интересное, — продолжил адвокат. — Марина Робертовна погладила зверя и спросила у Риты, когда та в последний раз чистила поддон. Рита соврала. Няня встала, открыла вольер и предъявила вещественные доказательства. И знаете, что сделали мои дочери? Организовали график. На холодильнике теперь висит лист с магнитиками. С галочками и подписями. Теперь спорят, чья очередь взвешивать корм, потому что прыгун с лишним весом хуже прыгает.

Он развёл руками.

— Шесть нянь за полгода. Седьмая, похоже, останется.

— Это всё Дэн. — Алиса покосилась на меня. — Он умеет менять жизни людей. Вот сейчас, например, собирается кардинально поменять мою.

Эдгар не слушал человеческую болтовню, всё его внимание захватила скрепочница на столе юриста. Серебристый корпус ловил свет из окна и подмигивал птице вызывающим бликом.

Ворон склонил голову набок, потом на другой. Прицелился и резко спланировал с плеча хозяйки на край письменного стола. Прозоров от неожиданности отпрянул. Птичьи когти цокнули по полированному дереву.

— Эдгар! — прикрикнула Алиса.

— Кар-р-р! — возмутился ворон и всё же потянулся клювом к блестяшке.

— Не каркай мне тут, — отрезала княжна. — Мы приличные люди и не занимаемся мелким воровством. Живо вернись на место!

Ворон сгорбился и нахохлился. Пару секунд он сверлил хозяйку взглядом, полным праведного негодования, потом с достоинством расправил крылья, перелетел обратно и уселся на спинку её кресла, отвернувшись к окну.

— Вот и молодец, — похвалила Алиса, отпивая кофе. — Вечером получишь вкусных личинок, и сварю тебе пару яиц, если перестанешь строить из себя оскорблённого аристократа.

Эдгар принялся чистить перья, всем видом показывая, что разговор окончен.

Прозоров глянул на часы, сообразил, что заболтался. Подтянул узел галстука и мгновенно вышел из роли счастливого отца. Напротив меня теперь сидел опытный юрист.

— Итак, — произнёс адвокат. — Чем могу быть полезен?

— Ну… — Я устроился в кресле удобнее. — Нам нужно урегулировать один вопрос. И я хочу, чтобы вы помогли нам составить документы и избежать подводных камней.

Филипп Семёнович придвинул к себе блокнот, снял колпачок с перьевой ручки. По кабинету поплыл слабый запах чернил.

— Подводные камни — это мой профиль, — сказал он. — Рассказывайте с самого начала.

— Гильдия Торговцев перекрыла мне поставки. Ни один белый канал не работает. — Поставил чашку на стол. — Так что рассказывать нечего, Филипп Семёнович. Я пришёл не жаловаться, а оформлять. Закупать товар буду не я, а Алиса Андреевна. ИП оформим прямо сейчас онлайн и займёмся более тонкими вопросами…

Спустя примерно вечность мы покинули бизнес-центр. Москва-Сити встретил нас ослепительным солнцем, которое ещё не успело стать по-летнему жарким. Воздух был кристально чистым, с едва уловимым ароматом зацветающих деревьев. Лёгкий ветерок приятно холодил лицо.

Алиса шла рядом, и я поймал себя на мысли, что она сейчас выглядит… иначе. Исчезла привычная колючесть, защитная броня из сарказма и резких движений. Она буквально лучилась энергией, даже походка стала лёгкой, а глаза сверкали озорными искрами.

Ворон на её плече, наоборот, перешёл в режим чёрной тучи. Он осматривал прохожих с крайним неодобрением и походил на мелкого чиновника, проверяющего прописку.

— Знаешь, Дэн, я сейчас чувствую себя так, будто только что совершила идеальное ограбление. — Девушка потянулась на манер кошки. — Всё официально, всё по закону, и при этом мы фактически обвели вокруг пальца половину московского истеблишмента. Обожаю такие вещи.

— Обожаешь? — с усмешкой уточнил я. — Ты два часа просидела в кабинете, где обсуждали ОКВЭДы и признаки аффилированности. Люди за такое доплату требуют.

— Ты не понимаешь, Егерев. — Алиса легонько пихнула меня локтем в бок. — Меня в этой жизни пытались использовать по-разному. Но чтобы использовали с такой колоссальной пользой для меня же самой — это что-то новенькое.

Она вдруг осеклась, и улыбка малость притухла.

— Слушай, Дэн… Насчёт агентского процента. Это всё-таки неправильно. Я ведь, по сути, ничего не буду делать. Просто сдаю в аренду фамилию, пока ты крутишься.

Я остановился и смерил её насмешливым взглядом.

— Ничего не будешь делать? Давай загибать пальцы, княжна. Первое: на тебе алхимическая лаборатория в новом крыле магазина. Второе: ты будешь варить зелья и продавать их сторонним клиентам — тем же студентам МГАМИ, чтобы Гильдия не придралась к фиктивности твоего ИП. Третье: накладные, налоги и отчётность по твоим сделкам. И четвёртое: ты принимаешь на себя юридический удар, если что-то пойдёт не так.

Шагнул ближе и добавил уже серьёзнее:

— Ты не вывеска, Алиса. Ты мой партнёр с реальным производством и кучей бумажной волокиты. Так что свой процент ты отработаешь до последней капли пота.

Девушка пару секунд смотрела на меня, переваривая услышанное, а затем её глаза снова блеснули. Уязвлённая гордость моментально уступила место азарту.

— Стасю инфаркт хватит, когда она узнает, — с предвкушением добавила ведьмочка.

Мы добрались до светофора, подождали зелёного и синхронно шагнули на «зебру». Стеклянные джунгли остались за спиной, а впереди ждало открытое пространство набережной. Там свернули вдоль парапета и неспешно двинулись в сторону ботанического сада.

Река внизу лежала гладкая, слепящая, расчерченная полосами от речного трамвайчика. На перилах сидели двое студентов с пирожками, и ветер нёс от них аромат вишнёвого повидла.

— Теперь осталось самое главное, — сказал я. — Организуй встречу с отцом. Не разговор по телефону или записку через лакея. Живьём, лицом к лицу, в его кабинете или где он там решает дела. Остальное я беру на себя.

Алиса сбилась с шага и посмотрела на меня с лукавой улыбкой.

— Остальное? Дэн, ты хоть представляешь, что такое «остальное» в случае Андрея Павловича Шувалова?

— Примерно, — кивнул я. — Глава рода, привыкший, что его решения не обсуждают. Такому человеку нельзя приносить просьбу. Ему нужно принести расклад, и мы его только что подготовили.

Алиса снова пошла вперёд, задумчиво глядя на реку. Ветер растрепал её стрижку, и девушка машинально заправила прядь за ухо.

— Расклад, — повторила она. — Ты собираешься предъявить грандмагистру расклад.

— Я собираюсь предъявить ему бизнес-предложение, в котором его дочь — не позор рода, а действующее лицо на рынке. Он военный, Алиса. Военные ценят, когда им показывают карту, а не плачут в жилетку.

Княжна молчала несколько шагов. Эдгар, воспользовавшись паузой, налетел на блестящий фантик на тротуаре. Обнаружил, что это не серебро, обиженно бросил его на асфальт и каркнул.

— Я не знаю, как отреагирует отец, когда узнает эти радостные новости, — наконец призналась Алиса. — В его кабинете может наступить ледниковый период. Надеюсь, он просто ограничится гневным монологом, а не решит превратить тебя в очень стильную ледяную скульптуру для своего сада.

Эдгар издал серию коротких, резких звуков, подозрительно похожих на издевательский смех.

— Вот видишь, даже ворон ставит на заморозку, — подтвердила его хозяйка.

— Не заморозит, — отмахнулся я. — Возьму с собой подстраховку на случай резкого похолодания.

Алиса прищурилась.

— Какую подстраховку? Термобельё?

Я не выдержал и рассмеялся.

— Просто приведи меня к нему, всё получится.

— Любишь ты авантюры, Егерев. Но при этом никто и никогда не делал для меня столько, сколько сделал ты сегодня. — Она на мгновение отвела взгляд и чуть сильнее сжала ремешок своей сумочки. — Спасибо. Правда.

Собирался что-нибудь ответить, но перед глазами всплыло системное окно. Нежно-розового цвета, что само по себе — дурной знак. Сейчас издеваться будет…

Динь-динь! Обнаружено зарождение романтического интереса у объекта «Алиса Шувалова»!