Я не стал медлить и сразу же направил ментальный импульс, пытаясь прощупать разум птицы и понять, кто её хозяин. Но стоило моей психической волне коснуться перьев, как сыч с резким хлопком крыльев сорвался с места и исчез за пределами оконной рамы.

Сколько он тут просидел? Всё видел? Почему я не ощутил его, хотя постоянно сканирую пространство в фоновом режиме?

Дзынь! Зафиксирована попытка внешнего наблюдения!

Анализ: Судя по всему, ваши враги не дремлют и начали использовать авиацию для слежки за объектом. Либо это просто очень недовольный сосед, который прилетел проверить, не слишком ли громко вы тут звякаете золотом в рабочее время.

Я посмотрел на опустевший подоконник и провёл ладонью по волосам. Отлично, просто замечательно. Теперь гарантированно нужно ждать нового анонимного доноса на мой магазин. Фальшивомонетчиком меня попытаются выставить. Ладно, разберёмся. Придётся «нанять» себе воздушный дозор. Выпускать Блёстку сейчас не стану. Шпион всё равно улетел, а если нет… мне не нужно, чтобы он или его товарищ сбили мою птичку.

Юра на секунду исчез в подсобке и вернулся с уборочным комплектом, который выглядел так, будто его только что достали из заводской упаковки. Ярко-жёлтый ворс нового веника был идеально ровным, а пластиковый совок сиял стерильной чистотой — ни единой пылинки, ни одного клочка шерсти. Видимо, парень решил, что собирать золото грязным инструментом — это святотатство.

Он принялся за работу. По залу разнёсся звук: шринь-звяк-шринь. Металлический перезвон монет, сгребаемых в совок, действовал на мозг как-то особенно умиротворяюще. Практически медитативно.

— Скреби-скреби, мальчик! — проорал Архимед, перелетая с полки на полку и контролируя каждый сантиметр линолеума. — Не пропусти рублик! Пылинку — в утиль, золотишко — в мешок! Работаем, холоп, работаем! Птичка ждёт дивиденды!

Я задумчиво покрутил монету между пальцами. Холодная, фактурная. Выглядела она безупречно. Чёткая чеканка, правильный вес, благородный блеск.

На первый взгляд — драгоценный металл высшей пробы. Но бесплатный сыр бывает только в мышеловке, а золото, сыплющееся из-под копыт пони из-за чиха котёнка, наверняка имеет мелкий шрифт в пользовательском соглашении.

Я сосредоточился, активируя «Поверхностную оценку».

Иллюзорный Империал. Качество: Отличное. Безупречная подделка, к которой не придерётся ни один банковский сканер. Но есть нюанс: через три часа эта красота растворится в воздухе без следа. Котёнок маленький, его магия недолговечна.

Ну вот и подвох. Просто очень качественная магическая фальшивка. Зато монетка, которую проглотил Зефир, не причинит ему вреда. Просто рассосётся. «А если убрать монеты в Инвентарь?» — мысленно спросил я у Системы.

Верно мыслите, майор. В Инвентаре время не существует, а значит, и таймер испарения остановится. Ваши «золотые горы» останутся золотыми до тех пор, пока лежат в пространственном кармане. Как только достанете, обратный отсчёт запустится снова.

Я посмотрел на Юру, парень с энтузиазмом загребал монеты в мешок, представляя, как мы теперь будем расширять магазин в удвоенном темпе. Придётся расстроить.

«А какая-то практическая польза от этих денег есть? — мысленно уточнил я. — Кроме возможности обдурить каких-нибудь вымогателей?»

ВНИМАНИЕ! Обнаружена жажда халявы!

Свойства: Великолепный алхимический реагент для ваших зелий, однако использовать как платёжное средство нужно крайне осторожно. Ни одна монета не должна достаться честному человеку. Если обманете невиновного — получите очень ироничный дебафф.

Утешительный факт: В вашем непосредственном окружении честных людей так мало, что риск практически равен нулю. Но на всякий случай не пытайтесь спонсировать приюты для бездомных котят этим золотом, если не хотите провести неделю с хвостом вместо языка.

Юра работал с потрясающим рвением. Каждый взмах веника сопровождался мелодичным звоном, и совок наполнялся тяжёлым, ослепительно жёлтым металлом. Пересыпая монеты в холщовый мешок, парень начал говорить — сначала тихо, но с каждой новой горстью его голос становился всё более восторженным.

— Денис Валерьевич, вы только представьте! — глаза Юры заблестели. — Мы же теперь сможем заказать те самые премиальные органические гранулы из Высокогорья… ну, которые с мана-инфузией для укрепления суставов! И для Белочки купим настоящий ортопедический матрас с эффектом памяти, чтобы копытца не затекали!

— Мелочь! — вклинился Архимед. — Гранулы для плебеев! Птичке нужны орехи макадамия! Твёрдые, вкусные, дорогие! Вызов для клюва! В золотой миске! С серебряной жёрдочкой!

— А вентиляция! — Юра всё сильнее вдохновлялся звоном металла. — Мы поставим многоступенчатую систему фильтрации с ионизацией, чтобы воздух в зале всегда был как на альпийском лугу! И для рептилий закупим автоматические террариумы с программируемым циклом освещения и влажности…

— Альпийский луг? Скука! — Архимед вошёл в раж, расправляя крылья. — Тр-р-ребую вольер с водопадом из нектар-р-ра и личным массажистом для хохолка! Экзотические ягоды! В хрустальных чашах!

— А если мы выкупим тот пустырь возле Сокольников? — Юра уже буквально светился от счастья, засыпая в мешок очередную порцию империалов. — Будет новый филиал, сделаем полноценный…

— Юр, — перебил я, — это не деньги, а специфический алхимический материал. Если такая монета попадёт в карман кому-то… скажем так, слишком правильному, может случиться магический коллапс.

Юра остолбенел с совком в руке, разочарованно глядя на усыпанный монетами линолеум.

— То есть… это не золото? — тихо спросил он.

— Золото, — подтвердил я, подкидывая монетку над рукой. — Но золото с характером. Считай, что мы только что получили партию очень дорогих расходников для лаборатории. А за твою бдительность и помощь в уборке — с меня премия. Настоящая, банковская, которая не испарится через пару часов.

— Кр-р-рах! — разочарованно каркнул Архимед. — Облом! Разорение! Птичка была почти миллионером! Смените курс! Инфляция! Всё пропало!

Попугай с горя ударил лапкой по кучке «отвоёванных» монет, и те звонко разлетелись по полу.

— Ничего не крах, — отрезал я. — Правильно сваренный эликсир может принести больше прибыли, чем весь этот металл. К тому же, чтобы сбыть такие монеты и не присесть за решётку, пришлось бы искать подходящего скупщика на чёрном рынке и ещё плотнее погрязать в нелегальщине.

— Алхимия-шмильхимия! — проворчал Архимед. — Птичка хочет наличку! Жир-р-рненькие слитки! Обман! Мошенничество! Жалоба в прокуратуру! Птичка подаст в суд! Тр-р-ребую компенсацию! Фрукты! Манго с апельсинами!

— Фрукты будут, — кивнул я. — Как только птичка научится понижать децибелы.

Коша на прилавке зевнул и прикрыл глаза. Для него суета вокруг жёлтых кругляшей не представляла никакого интереса. А вот Черныш, осознав, что его страшное проклятие вызвало у хозяина приступ живого интереса, а не гнева, гордо выпятил грудь и принялся вылизывать лапку.

Я посмотрел на Белочку. Мини-пони, избавившись от драгоценного дождя, счастливо зажмурилась и начала жевать край моей штанины.

— Ну что, «миллионерша», — я погладил её по мягкому храпу. — Пошли в подсобку. Пора проверить, не решила ли наша Рунная Несушка снести нам золотое яйцо, чтобы уравновесить семейный бюджет.

— Птичке тоже надо! — завопил Архимед. — Птичке нужны инвестиции! Диверсификация портфеля! Орехи в разных валютах! Срочно!

Зефир, запертый в пластиковой переноске, решил, что текущее положение вещей категорически его не устраивает. Он начал исполнять свою версию «симфонии разрушения»: сначала яростно тявкал, затем перешёл к активной возне, отчего переноска опасно зашаталась, а под конец принялся с упорством терминатора грызть прутья решётки.

— Тише ты, пятнистый… — простонал Юра, продолжая сгребать лут в мешок. — Пожалуйста, просто посиди спокойно пять минут.