— «Отвар Тёплого Русла», — ответил я. — Сок мерцающего подорожника, лунная мелисса, мёд. И бутон Ночецвета.

Брови Линды поползли вверх. Разумеется, она прекрасно знала свойства теневой флоры.

— Ночецвет? — выдохнула женщина, делая шаг ко мне. — Ты влил экстракт Ночецвета внутрь живого существа⁈ Денис, это же чистая кислота для мана-каналов! Он должен был выжечь ему ядро вместе с кристаллом!

— Если просто влить — да, выжжет, — согласился я, не меняя тона. — Поэтому я использовал мелиссу и подорожник как защитный буфер. И сознательно направлял процесс. Жёстко контролировал работу зелья своей маной, пока Ночецвет растворял кристалл.

Линда смотрела на меня так, будто у меня внезапно выросла вторая голова. Она, как никто другой, понимала механику процесса. Чтобы удержать агрессивную магию Ночецвета внутри крохотного организма и не дать ей сожрать живую плоть, требовалась чудовищная концентрация и Воля, несоизмеримая с обычным С-рангом.

Динь-динь! Профессиональное признание!

Репутация в медицинских кругах повышена.

Примечание: Поздравляем, вы только что сломали ветеринару картину мира. Она думала, вы просто талантливый дрессировщик с криминальными связями, а вы оказались ходячим МРТ с функцией микрохирургии. Продолжайте в том же духе, и она начнёт называть вас на «вы».

— Егерев… — Линда покачала головой, стягивая перчатки. — За настолько тонкое манипулирование энергией в Гильдии Целителей сразу магистра дают. А ты в зоомагазине кормами торгуешь. Ты вообще нормальный?

— Каждому своё, — я улыбнулся. — Зато у меня попугай говорящий есть. И еноты полы моют.

— Чудо-доктор-р-р! — вставил Архимед. — Светило науки! Волшебник в кр-р-россовках! Очередь за талончиками!

Дымок решил, что осмотр закончен и пора переходить к изучению окружающей среды. Заметив на краю стола мерцающее жёлтым светом тельце Фонаря, хорёк сжал задние лапы и совершил молниеносный прыжок.

Светлячок, не ожидавший такого напора, всё же успел среагировать. Он сорвался с места и выдал несколько вспышек, напоминающих сигнал тревоги. Перелетел на плечо Линды, где обиженно замер, продолжая периодически мигать алым.

— Охота началась! — констатировал Архимед, восторженно расправляя крылья. — Дикая природа в стенах клиники! Естественный отбор! Птичка ставит на светлячка!

Я подхватил хорька.

— Всё, хватит развлекаться. Пора возвращаться к хозяину.

Открыл дверь и вместе с Линдой вышел в торговый зал. В воздухе всё ещё витал аромат свежесваренного кофе. Хозяин зверька сидел на табурете, обхватив обеими руками горячую кружку, и с блаженным видом вдыхал пар, совершенно забыв о своём первоначальном беспокойстве.

— Павел Семёнович, — вкрадчиво говорил Юра, показывая пачку корма для куньих, — раз уж Дымок сейчас восстанавливается, ему очень важно поддержать печень и кожу. Вот этот состав с добавлением рыбьего жира и витаминов группы B как раз для таких случаев. Поможет шёрстке быстрее вернуть блеск, чтобы он снова стал как новенький.

Слесарь, пребывая в состоянии кофейного транса, посмотрел на пачку и согласился.

— Ну, раз говоришь, что полезно… Давай, сынок, в пакет положи. Всё, что доктор одобрит, я для Дымочка куплю.

А Юрка-то действительно молодец. Растёт не по дням. Не стал впаривать товар, а предложил решение конкретной проблемы, опираясь на состояние животного. Правильный подход, никакой агрессивной продажи — только забота и профессиональный совет.

Заметив нас, слесарь сразу же поднялся и отставил кружку.

— Ну как, доктор? У нас всё хорошо?

— У вас всё идеально, — Линда глубоко вздохнула, возвращая себе привычную невозмутимость, хотя её голос всё ещё звучал немного глухо. — Зверь абсолютно здоров. Можете идти. Но следите, чтобы дома открыто не валялось никакой мелочёвки.

Когда счастливый слесарь заплатил за корм и, рассыпаясь в благодарностях, покинул магазин, Линда повернулась ко мне.

— Знаешь, Денис. — Она сложила руки на груди. — Я к твоему процедурному кабинету отнеслась снисходительно. А теперь вижу: место красят руки. С такими руками ты и ржавым пинцетом чудеса сотворишь. Но оборудование всё равно заказать не забудь.

— Обязательно, — ответил я.

Из подсобки, сладко зевая и обнажая внушительный ряд клыков, вышла Фурия. Росомаха выглядела максимально расслабленной: шерсть растрёпанная, а походка — тяжёлая и уверенная.

Заметив Линду, зверь замер на секунду, а затем издал короткий, почти ласковый звук, похожий на приглушённое ворчание. Фурия стремительно сократила расстояние и, к полному изумлению ветврача, с размаху ткнулась массивным лбом в её бедро, буквально втираясь в ткань юбки.

Линда несколько раз удивлённо хлопнула ресницами. Посмотрела на ластящуюся росомаху, затем подняла глаза. В них промелькнул целый калейдоскоп эмоций: от шока до глубокого, искреннего уважения. Она прекрасно знала, что Рубец никогда бы не отдал своего «статусного» зверя добровольно.

Но Линда не стала задавать вопросов. Лишнее любопытство часто ведёт к проблемам, а по моему спокойному виду и так ясно — дело решено, и решено окончательно.

— Ну надо же… — тихо прошептала она.

Женщина опустилась на корточки и потрепала лохматый загривок росомахи. Фурия довольно зажмурилась. Потом Линда провела рукой вдоль бока и раздвинула шерсть там, где когда-то зияла жуткая рваная рана. На коже не осталось ни одного шва или рубца. Только идеально гладкая, здоровая ткань.

— Кто долечивал? — спросила ветеринарша.

— Маруся, — просто ответил я. — Провела серию интенсивных исцеляющих сеансов. Плюс правильное питание, вот организм и дотянул.

— И зачем тебе я с такой макакой? — риторически вопросила Линда, всё ещё глядя на росомаху с восхищением. — Ты собираешь вокруг себя потрясающую команду, Егерев.

— Стараюсь.

— Ладно, пора закругляться. — Линда поднялась и расправила юбку. — Давай, проводи меня, а там уже созвонимся, когда у тебя всё будет готово.

Я подал ей пальто, открыл дверь и вышел вместе с гостьей на крыльцо. Весенний воздух был свежим, а солнце уже поднялось достаточно высоко.

— До встречи, Денис, — Линда остановилась у ступенек и обернулась. — Уже жду не дождусь, чтобы лично увидеть очередное чудо, которое ты сотворишь.

— Буду стараться.

Она уверенным шагом направилась к остановке, а Фонарь на её плече весело замерцал, прощаясь с магазином.

— Чао-какао, жук-переросток! — крикнул Архимед, вылетев за мной на крыльцо. — Возвращайся с подарками! Птичка ждёт орех!

Я закрыл дверь, отрезая шум улицы, и с удовольствием вдохнул запах кофе. Рабочий день только начинается, и настроение у меня на редкость бодрое.

Юра, наконец-то расслабив плечи, тихо выдохнул:

— Ну и женщина, Денис Валерьевич… Сначала я думал, что она нас обоих в угол поставит за неправильный запах в процедурной из-за Аспида, а потом… Вы видели, как она здорово с Тачкой разобралась? Как будто всю жизнь таких водила.

— Это называется профессиональный взгляд, Юр. Линда резкая, но честная. А в нашем бизнесе честность и руки, растущие из нужного места, стоят дороже, чем любой рунный сканер. Она — именно тот фундамент, который нам нужен, чтобы магазин перестал быть просто «лавкой с животными» и стал настоящим центром.

— Надеюсь, она не заставит меня стричь когти Архимеду, — пробормотал Юра, с опаской косясь на какаду.

Наш философский разговор о будущем ветеринарии прервал нарастающий топот. Очередной забег вошёл в самую активную фазу.

Белочка, опьянённая свободой и простором торгового зала, неслась по кругу. Её переливчатая грива развевалась, крохотные копытца отбивали по линолеуму частую дробь. Карликовая лошадка входила в раж, периодически вскидывая задние ноги. За ней гнались Лис и Зефир. Далматинец тявкал, скользил на поворотах, зацеплял ценники нижних полок, но упорно продолжал погоню.

И всё бы ничего, но из-под прилавка бесшумно вышел маленький чёрный котёнок. Черныш прошёл в самую середину зала, уселся на задницу и уставился на носящуюся по кругу кавалерию зелёными глазками.