Подсобка сияла чистотой. Рассыпанный вчера кукурузный наполнитель исчез без следа. Линолеум блестел, будто его отполировали профессиональной техникой. Упаковочная плёнка была туго смотана обратно в рулон. Резиновые мячики и пищалки лежали в своей коробке. А консервы «Нежный кролик в соусе» высились на полке идеальной, геометрически выверенной пирамидой.

Динь-динь! Важное наблюдение!

Уровень хаоса снижен до отметки «Операционный блок».

Примечание: Если вы планируете открыть клининговую компанию с использованием криминальных талантов, Система готова рассчитать налоги.

— Да ладно… — выдохнул я, глядя на свои кроссовки, которые теперь стояли ровно и выглядели подозрительно новыми.

— Птичка видела! Птичка всё видела! — раздался сверху торжествующий вопль. — Усатый клининг!

Архимед спикировал с перекладины и приземлился мне на плечо, едва не выбив глаз хохолком.

— Ночная смена! Команда «Полоскун»! — какаду забил крыльями, явно наслаждаясь моментом. — Вжик-вжик! Трёт-трёт! Федя — мастер! Федя — чистильщик! Птичка в шоке!

— То есть Фёдор всё это сделал? — я посмотрел на идеально чистую скатерть на столике.

— Не один! — Архимед важно кивнул. — Банда работала! Порядок по понятиям! Сначала — мусор, потом — блеск! Птичка одобряет!

— А где он сейчас? — спросил я, чувствуя, как внутри шевелится профессиональное беспокойство.

Архимед вдруг затих, наклонил голову и тихо, почти заговорщицки, прошептал:

— Ушёл.

— В смысле «ушёл»? Куда?

— Дверь открыл. Посмотрел на диван, посмотрел на Дэньку… — какаду замолчал, подбирая слова. — Сказал: «Слишком хорошо, брателло. Душа просит ветра». И всё. Пшик! Исчез!

Я тяжело вздохнул и откинулся на спинку дивана. С одной стороны, стало легче: А-ранговый воришка больше не представляет угрозы моему имуществу. С другой — есть в этом что-то странно грустное. Мы всего один вечер провели за драниками, а я уже ощущаю себя ответственным за него. Но этот полосатый уголовник как-то прожил в городе двенадцать лет, проживёт и ещё. Искать его сейчас в любом случае бессмысленно. Умный зверь уже залёг на дно.

Будем решать проблемы по мере их поступления, а список у меня уже и так слишком длинный. Кстати, за уборку-то спасибо, но записи с камер я посмотрю и кассу проверю.

Щёлкнув кнопкой электрочайника, заварил себе крепкий кофе. Аромат дешёвой арабики поплыл по подсобке, смешиваясь с запахом чистоты и сена. Взяв кружку, я направился в процедурный кабинет.

Там было прохладно, пахло хвоей и кварцем. Подошёл к одному из террариумов с подогревом. Внутри, на тёплом рунном камне, свернулся Сумеречный Аспид.

Детёныш химерного дракона заметно подрос за эти дни. Серебристые полоски на чёрной чешуе стали ярче, а крылья, сложенные вдоль спины, уже не казались такими хрупкими. Два коготка на сгибах птичьих крыльев чуть царапали камень во сне.

Сумеречный Аспид (Ранг B, Уровень 2)

Растёт не по дням, а по часам. Скоро начнёт требовать карманные деньги и собственную пещеру.

Поставил кружку на металлический край раковины и сдвинул крышку террариума. Аспид мгновенно проснулся. Раздвоенный хвост издал тихий, но отчётливый треск, похожий на ломающиеся сухие ветки. Длинный серебристый птичий клюв приоткрылся.

Я не стал делать резких движений. Просто открыл разум, транслируя абсолютное спокойствие, и неторопливо опустил руку внутрь, подставив предплечье.

Аспид скосил на меня жёлтый глаз с вертикальным зрачком. Принюхался. Маленькие когтистые лапки осторожно ступили на мой рукав. Детёныш оказался лёгким, но мышцы под чёрной чешуёй перекатывались, как стальные тросы.

— Пойдём, мелочь, — тихо сказал я. — Пора тебе познакомиться с коллективом.

Я забрал кружку и вышел в торговый зал. Утреннее солнце уже пробивалось сквозь бронированные витрины, отбрасывая блики на поцарапанный линолеум. Аквариумы мерно гудели помпами. У входа симметрично спали доберманы Ника и Арес, даже во сне сохраняя идеальную служебную выправку.

На деревянном прилавке, прямо возле кассового аппарата, сидел Коша. Мантикор занимался утренним туалетом: задрав заднюю лапу, тщательно вылизывал рыжую шерсть. Кожистые крылья были аккуратно сложены на спине, а суставчатый скорпионий хвост лежал на столешнице.

Услышав мои шаги, Коша остановился. Опустил лапу и широко зевнул. Его уши развернулись в мою сторону, а взгляд сфокусировался на Аспиде, сидящем на моей руке.

Дракончик тоже заметил мантикора. Серебристые чешуйки на его шее рефлекторно встали дыбом, клюв приоткрылся, и в воздухе слабо запахло чем-то едким — зарождающееся «Зловонное дыхание».

— Спокойно, — я чуть напрягся, накрывая обоих лёгким ментальным куполом. — Коша, это дракон. Пока на передержке. Дракон, это Коша. Он тут считает себя главным.

Коша встал на четыре лапы. Потянулся, сладко выгнув спину дугой, и мягко переступил по столешнице, подойдя к самому краю прилавка. Хвост с ядовитым жалом качнулся из стороны в сторону. Мантикор S-ранга посмотрел на рептилию B-ранга с нескрываемым снисхождением.

Затем Коша издал властное «Мяу-у-у-у», в котором слышался отчётливый хищный рык. Воздух между нами едва заметно дрогнул от невидимой ряби «Щита Пустоты».

Аспид моргнул. Треск его хвоста мгновенно стих. Он перебрал коготками по моему рукаву, плотнее прижался к руке и отвернулся от мантикора, всем своим видом показывая, что деревянные стеллажи с кормом для грызунов интересуют его гораздо больше.

Колокольчик над входной дверью звякнул, впуская в магазин утреннюю свежесть и моего продавца. Юра шагнул через порог, а следом за ним, мерно перебирая десятками коротких лапок, вползла Тачка. Гигантская панцирная мокрица размером с хорошую багажную тележку заполнила собой добрую половину прохода. Её хитиновые сегменты глухо шуршали, пока она искала удобное место.

— Доброе утро, Денис Валерьевич, — Юра виновато поправил лямку рюкзака. — Вы не против, что я Тачку привёл? Мама сегодня на смене в больнице на сутки, а ей одной дома скучно. Она там от тоски начинает обои жевать.

— Пусть сидит, — я махнул рукой, наблюдая, как мокрица аккуратно паркуется у стеллажа с наполнителями, поджимает лапки и превращается в неподвижный валун. — Главное, чтобы на хвосты никому не наступала. Иди переодевайся, а я пока нашего гурмана покормлю.

Я подошёл к морскому аквариуму. За толстым стеклом, в воде солёностью ровно тридцать пять промилле, обитал Славик. Чёрный пульсирующий мешок с багровыми венами уже прилип к передней стенке, уставившись на меня единственным жёлтым глазом с горизонтальным зрачком. Славик явно ждал завтрака.

Достав из небольшого холодильника под прилавком контейнер с размороженной мойвой, я пинцетом подцепил одну рыбку. Открыл крышку аквариума и бросил мойву в воду.

Славик выстрелил двумя чёрными жгутами. Они ловко перехватили рыбку в толще воды, подтянули к невидимому рту, и иномирный жгутоносец заглотил её целиком. Но через секунду из его складок выплыл аккуратно откушенный рыбий хвостик.

Я взял сачок на длинной ручке и выловил объедок. Бросил вторую мойву — история повторилась в точности. Славик проглотил тушку, а хвостик брезгливо выплюнул.

— Хвосты за бор-р-рт! — тут же прокомментировал Архимед, перелетая с клетки на край аквариума. — Рыба гниёт с хвоста! Славик — эстет! Славик — аристократ!

— Славик — зажравшаяся инопланетная камбала, — беззлобно поправил я, вылавливая сачком второй хвостик. — В дикой природе бы всё жрал, вместе с чешуёй и плавниками.

Славик. Морской жгутоносец (Ранг D, Уровень 5). Гурман из другого измерения. Считает рыбьи хвосты кулинарным моветоном.

Карточка всплыла сама, я не запускал сканирование. Система явно словила новый глюк. Юра тем временем вышел из подсобки в фартуке, встал за кассу и принялся проверять вечерние сводки и бумаги. Через минуту с его стороны послышался трагичный вздох.