Качество было паршивым, видимо, магическая печать создавала сильные помехи, но я узнал себя. Вот стою, немного помятый, а рядом на траве пять бутылок «Мана-Аквы», которые Заря заботливо заряжает своим пением.

— Рр-реклама! — раздался знакомый голос. — Звезда-а-а! Денис — селебрити! Автогр-р-рафы! Очередь до Сокольников!

Архимед с шумом спрыгнул мне на грудь. Попугай заглянул в экран телефона, забавно наклонив голову.

— Птичка гордится! — какаду одобрительно щёлкнул клювом. — Жадность — это искусство! Дэнька — молодец!

Я отодвинул пернатого и вздохнул. С точки зрения маркетинга — это полное фиаско. В ролике ни слова про «Лапу и Коготь», никакой ссылки на магазин, даже моего имени не назвали — «молодой человек». Так что новых клиентов за «эпическую водичку» я, скорее всего, не получу.

Но кричать о магазине было нельзя. И так теперь весь город знает, что где-то в Москве живёт парень, у которого есть пять бутылок концентрированной маны S-ранга. Для обычного обывателя это забавно. Для местных авторитетов и «серых» дилеров — это приглашение к переговорам. Или к попытке меня ограбить.

Динь-динь! Аналитический модуль сообщает!

Ваш уровень публичности повышен до статуса «Местная загадка с полезным инвентарём».

Эффект: Вероятность того, что к вам в магазин заглянет кто-то с очень плохими намерениями, выросла на 15%.

Утешительный факт: Зато вы можете требовать скидку в кофейне, ссылаясь на свою «почти мировую» известность.

— Спасибо, Системушка, очень успокаиваешь, — пробормотал я.

Диван пришёл в движение. Я скосил глаза на спинку, где сидел мантикор. Коша решил, что пришло время для вечернего ритуала. Острые когти с лёгкостью вошли в обивку, разрывая ткань с таким энтузиазмом, будто диван был его личным врагом. Коша довольно замурчал — включился двигатель, работающий на смеси сливок и чистого хаоса.

— Коша, твою мать… — простонал я, даже не пытаясь его согнать. — Это же мой единственный диван. А ладно, фиг с ним. Всё равно пора новый покупать. И даже не вздумай на него тоже покушаться!

Мантикор в ответ лишь громко зевнул, обнажив ряд острых зубок, и с размаху вогнал когти глубже, оставляя на ткани глубокие борозды. Для него этот диван был огромной когтеточкой, а моя попытка протестовать — фоновым шумом.

Почувствовав, что я окончательно расслабился, на диван запрыгнул Лис.

Фенек приземлился совершенно бесшумно, как облачко песка. Тут же сунулся под руку и прижался к моему боку, обдав меня теплом и едва уловимым запахом шерсти. Его огромные уши дёрнулись, улавливая каждый звук в комнате, а в глазах светилось собачье обожание.

Отложил телефон и запустил руку в густую, мягкую шерсть за его ушами. Лис зажмурился и издал тонкий звук, похожий на смесь свиста и мурчания.

— Ой, смотрите! — Архимед, всё ещё сидя на моей груди, зыркнул на Лиса. — Розовые сопли! Сентиментальность! Птичка против! Любовь — это орехи!

Коша продолжал методично уничтожать мебель. Фурия чесала лапой за ухом, колибри патрулировала территорию. Ряба внизу клевала зёрнышки, а вокруг неё скакали Зефир и Белочка. Есть что-то правильное в этом хаосе.

— Знаешь, Архимед, как-то я подустал со всеми этими разборками. Если завтра к нам придёт банда за водичкой, я просто выпущу Жнеца, но сначала познакомлю их с Кошей. Котёнку надо тренировать когти не только на мебели.

— Коша-разрушитель! — одобрил попугай. — Коша-мясорубка! Диван — первый, бандиты — вторые! Р-р-работа!

Я усмехнулся и погрузился в спасительное забытьё.

Сон оказался глубоким, тяжёлым и наконец-то абсолютно беззвучным. Никаких криков Архимеда, никаких взрывов пуха и никаких ледяных князей. Я почти провалился в ту стадию, когда мозг отключает всё лишнее, чтобы перезагрузиться.

И тут в моей голове сработал эквивалент пожарной сирены.

ДЗЫ-И-ИНЬ! ЭКСТРЕННОЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ!!!

Обнаружена критическая халатность пользователя! До обнуления таймера «Ежедневного Призыва» осталось: 14 минут 42 секунды.

Рекомендация: Вставайте, соня! Ваша бесплатная лотерея не будет ждать, пока вы досмотрите сон про отпуск в Сочи!

— Да блин же… — прохрипел я, резко открывая глаза.

Попытался пошевелиться, но обнаружил, что заблокирован. Лис, свернувшись в пушистый шар, придавил мне левую руку. Он тихо сопел, уткнувшись носом в моё плечо, и чуть-чуть подёргивал ушами во сне.

На спинке дивана, в позе абсолютного доминирования, спал Коша. Мантикор напоминал пантеру, развалившуюся на ветке баобаба. Кожистые крылья были полуоткрыты, а скорпионий хвост лениво свисал вниз, изредка дёргаясь в такт сновидениям.

Я высвободил руку из-под фенека. Лис смешно чмокнул губами и перевалился на другой бок, продолжая видеть что-то очень приятное.

— Прости, мелочь, — прошептал я.

Коша даже не шевельнулся, только один глаз приоткрылся, зафиксировал моё движение и тут же снова закрылся. Мол, «иди, раб, только не буди меня».

Я быстро сунул ноги в кроссовки, не завязывая шнурки, набросил куртку и, стараясь не шуметь, вышел через заднюю дверь.

Ночной воздух ударил в лицо прохладой. Влажно, пахло мокрым асфальтом и цветущими деревьями из соседних дворов. Я зевнул так, что чуть не вывихнул челюсть, и направился к своему «Форду Транзиту».

Белый фургон стоял в тени старого тополя. Верный рабочий конь, подаренный Шуваловым. Снаружи он выглядел как обычный развозной автомобиль, но внутри я уже успел превратить его в подобие мобильного склада. Распахнул задние створчатые двери.

Внутри кузова было уютно и функционально. Вдоль дальней стены я установил усиленные металлические стеллажи. На полках ровными рядами стояли коробки с остатками товара: премиальный корм для рептилий, наполнители с запахом альпийских лугов, несколько упаковок магических витаминов. Вместо фонаря я смонтировал светодиодную ленту по периметру потолка. Теперь свет был ровным, белым и не создавал лишних теней.

Я прикрыл за собой двери. Надел очки с автозатемнением, потому что вспышка при призыве иногда бывает такой силы, что можно на пару минут ослепнуть.

— Призвать! — коротко скомандовал я.

Пространство в центре фургона мгновенно заполнилось ослепительно-белым светом. Границы реальности на секунду стёрлись. Сквозь белую пелену начали проступать контуры.

Сначала я увидел длинный, пушистый хвост с чёткими тёмными кольцами. Затем появились маленькие лапки с тонкими пальчиками, которые судорожно сжали воздух. Наконец, стало видно тело, покрытое густой серо-серебристой шерстью.

Свечение погасло так же резко, как и появилось. На полу фургона, прямо на ребристом металле, сидел енот.

Настоящий енот-полоскун. Маска вокруг глаз настолько чёрная и аккуратная, будто её нарисовал профессиональный гримёр. Чёрный нос дёргался, впитывая все запахи фургона: резину, металл и остатки корма в коробке на второй полке.

Зверёк не выглядел напуганным. Напротив, он смотрел на меня с какой-то деловитой уверенностью.

— Ну привет, полосатый. — Я присел на корточки. — Ты откуда к нам приплыл?

Протянул кулак тыльной стороной вверх. Открытую ладонь енотам подавать нельзя — это приглашение хватать, может и тяпнуть.

Енот наклонил голову, тёмно-карие глаза внимательно изучили мои пальцы. Затем он сделал то, что делают все еноты: осторожно протянул лапку и попытался потрогать мой рукав.

— Понятно, домашний, — усмехнулся я. — Сейчас посмотрим, что ты за фрукт.

Я приготовился вызвать окно статуса, но не успел.

Зрачки енота вспыхнули ярко-синим светом. По серой шерсти, от кончика носа до кончика хвоста, рассыпались тысячи крошечных синих искр. Они не походили на электрические разряды. Скорее выглядели как живые звёзды, как далёкие галактики, которые начали мерцать, создавая призрачное облако космической пыли.

Даже по моим стандартам зрелище впечатляло. Казалось, что в кузове «Форда» только что открылся микроскопический портал в глубокий космос.