Отличная разновидность крысы получилась. Хорошо, что я сохранил образцы шерсти. Можно целую линейку запустить. Жалко, что Золотой Пыльцы не хватит на все мои хотелки.

— Тяф! — сказал мопс, заметив Тошу.

Варан оценивающе воззрился на вкусную теплокровную зверюшку.

— Тяф! Тяф! Тяф! — уже настойчивее повторил пёсик и натянул поводок.

Язык рептилии выстрелил вперёд. Тоша подобрался для броска.

— Тоша! Нельзя! — пресекла Стася. — Это же собака!

Варан недоумённо покосился на неё. Судя по его морде, уточнение вида добычи ничего принципиально не меняло.

— Покушение! — восхитился Архимед. — Завтрак с доставкой! Сам пришёл, сам виноват!

Женщина торопливо подхватила мопса на руки. Тот уткнулся мордой хозяйке под мышку и сделал вид, что никакого варана на ярмарке вообще нет. Я подошёл к прилавку, когда счастливая покупательница уже забрала свою покупку.

— Красиво сработал, Юра, — похвалил я.

— Я… просто подумал, что так будет понятнее, — пробормотал он. — Ну, про шерсть… Вспомнил, что мама всегда говорит, что кашемир — это дорого. Я не думал, что это сработает.

— Скромняга! — каркнул Архимед. — Гордись, Юр-р-рка! Ты теперь — акула бизнеса! Стр-р-рашная акула в маленьком пруду!

Стася подошла ближе, разглядывая оставшиеся садки. Тоша заинтригованно поднял морду. Причём интерес у варана проснулся чисто гастрономический. Он уже сделал шаг вперёд, но хозяйка его придержала.

— Тоша, не надо, — твёрдо сказала Стася, упираясь ладонью в костяной гребень. — Это товар. Товар не едят.

Варан издал звук, похожий на спуск воздуха из колеса, и с видом оскорблённого достоинства улёгся в тени под стойкой, вытянув лапы. Хвост, правда, остался лежать прямо на проходе, и я отметил, что через него кто-нибудь обязательно споткнётся в ближайшие пять минут.

— Юра, знакомься. Это Станислава, наш, так сказать, технический консультант и просто хороший человек. Стася, это Юра, мой новый продавец.

Кулёк торопливо вытер ладонь о джинсы и пожал протянутую руку девушки.

— Очень приятно, — пробормотал он и тут же перевёл горящий взгляд на меня. — Денис Валерьевич, ну как там? Как инициация прошла? Мы тут аж свечение над деревьями видели!

— Инициация прошла в штатном режиме, — невозмутимо ответил я. — Птичка спела, дети поплакали, ректор толкнул отличную речь. Ничего необычного.

Я откровенно кривил душой, но рассказывать Юре о том, что его начальник только что скакал по активному рунному контуру и едва не лишился руки ради эпической газировки, пока рано.

Стася бросила на меня косой взгляд, но промолчала. И тут со стороны главной аллеи раздался пронзительный девичий визг.

— Это он!

— Я же говорила, что это его палатка!

— Денис Валерьевич! Это вы?!!

Я обернулся. К нашему шатру неслась знакомая стайка девушек. Пять цветных курточек: зелёная, лиловая, персиковая, голубая и жёлтая. Те самые студентки, которые пару недель назад купили у меня мышей, создав тем самым стартовый капитал.

— Налёт! — объявил Архимед. — Девичник! Пр-р-рячьте орехи! Птичку не трогать-р-р!

— Денис Валерьевич, это правда были вы⁈ — Маша затормозила у прилавка, чуть не влетев в стойку. — Там, в кругу! С бутылками!

— Фанатки! — восторженно заорал Архимед. — Кумир-р-р молодёжи! Автогр-р-раф платно! Руками не трогать!

— Мне Светка с третьего курса написала, что какой-то парень вытащил мальчика из-под руны, а потом Заря ему сама бутылку подкатила! — выпалила мятно-зелёная.

— И что вы её ПЯТЬ раз заставили спеть! — добавила голубая.

— Один раз, — поправил я.

— Стаська! — Олеся развернулась на Стасю, как танковая башня. — А ты где была? Ты видела⁈ Ты почему в чате не написала⁈

Я скользнул взглядом по их одежде. Мыши были с ними. Искровая мышка деловито выглядывала из нагрудного кармана лиловой куртки, периодически пуская крошечные разряды. Туманная мышь уютно устроилась на плече у голубой, окутывая её шею прохладной дымкой, словно живой шарф. А розовая сердечная мышка мирно спала в приоткрытой сумочке персиковой, распространяя вокруг флюиды абсолютного спокойствия, которые, впрочем, совершенно терялись на фоне девичьего задора.

Грызуны выглядели сытыми, ухоженными и абсолютно довольными.

— Вижу, мышки прижились, — сказал я.

— Да они с нами везде! — закивала персиковая. — Я с Фифой даже на зачёт по мановедению ходила. Она меня успокаивала. Я, между прочим, четвёрку получила!

— А моя стала светиться ярче, — похвасталась мятная, осторожно погладив лунную мышь. — Правда-правда! Раньше как ночник, а теперь как настольная лампа. Я с ней конспекты читаю.

Я присмотрелся. Действительно ярче. И мышь держалась на плече спокойно, не прижималась, не дрожала — привыкла к хозяйке и к высоте.

— Это рост уровня, — сказал я. — Мана через привязку идёт от тебя к ней. Чем больше вы вместе, тем сильнее зверёк. Только не забывай, что с ростом у неё и аппетит вырастет. Минеральную подкормку не экономь.

— Записываю! — девушка немедленно полезла за телефоном.

Следом за этой пёстрой компанией подошла ещё одна девушка. Она держалась чуть позади, не визжала и не размахивала руками. Чёрные волосы, идеальная осанка, дорогой кардиган. Тёмные глаза смотрели на меня и мой шатёр с лёгким, едва уловимым снисхождением человека, привыкшего к совершенно другому уровню сервиса.

Лейла Рустамовна Юсупова (Ранг C, Уровень 6). Избалованная наследница с безлимитной кредиткой. Если вы скажете ей «нет», её операционная система выдаст критическую ошибку.

Ага. Значит, Юсупова. Фамилия громкая, из тех, что на слуху даже у людей, далёких от высшего света.

— Девушки, рад вас видеть, — я включил обаятельную улыбку. — Не хотите посмотреть, каких красавцев мы сегодня привезли? Юра, покажи дамам наш каменный эксклюзив.

Я сделал шаг назад, переключая всё внимание девичьей толпы на своего продавца. Юра густо покраснел под прицелом шести пар глаз, но отступать некуда. Он прокашлялся и подошёл к небольшому террариуму, задекорированному под скалистый уступ.

— Э-э-э… обратите внимание, — неуверенно начал Кулёк, но быстро взял себя в руки. — Это Гранитные ящерицы. Ранг E, самый спокойный питомец из всего, что у нас есть.

Внутри на серых камнях грелись три небольшие ящерки пепельного цвета.

— И что в них такого? — скептически изогнула бровь Лейла, подходя ближе. — Обычные рептилии. У нас в оранжерее таких на завтрак василискам дают.

Юра бросил на меня панический взгляд, но я лишь ободряюще кивнул. Давай, парень, ты уже научился решать такие вопросы без меня.

— А вы смотрите, — Юра хлопнул в ладоши.

Звук заставил ящериц вздрогнуть. И в ту же секунду их чешуя потемнела, потеряла блеск, а сами зверьки замерли в неестественных позах. Спустя мгновение на камнях лежали три статуэтки. Ни дыхания, ни пульсации маны. Идеальный камуфляж через окаменение.

— Ого! — ахнула зелёная куртка. — Они что, умерли⁈

— Окаменели от испуга, — пояснил Юра. — Защитный механизм. В таком состоянии им не страшны ни физические удары, ни магическое сканирование. Минут через десять оттают.

Девушки тут же облепили террариум, засыпая Юру вопросами о том, чем их кормить и можно ли носить такую ящерку вместо брелока.

Стася стояла чуть поодаль. Лейла Юсупова, потеряв интерес к рептилиям, подошла к ней. Я сделал вид, что проверяю запасы наполнителя на нижней полке, а сам обратился в слух.

— Стась, ты не представляешь, как меня всё достало, — капризно пожаловалась Лейла, поправляя идеальный локон. — Папа вообще с катушек слетел со своим зверинцем.

— Опять кого-то редкого купил? — сочувственно, но без особого интереса спросила Стася.

— Не то слово! — фыркнула Юсупова. — Притащил какую-то акулу. Представляешь? Рифовую акулу, которая иллюзии создаёт! Отвалил за неё кучу денег какому-то парню на закрытом показе. И теперь всё! Его из океанического блока не вытащить. Я ему говорю: «Папа, у меня проект по зоомагии горит, помоги с расчётами», а он только отмахивается и со своей рыбой возится. Бесит!