— А Кассиан? — спросила я.

Лютый наконец посмотрел на герцога.

— Кассиан Морвен не мой человек.

— Я нанял Вас, — процедил тот.

— Вы наняли мою гильдию на конкретную работу. Работа провалена, потому что первая группа не выполнила свою часть, а продолжать её сейчас означает положить людей у чужих ворот ради второй половины платы, которую, судя по Вашему положению, ещё неизвестно кто выплатит. Я плохой человек, герцог, но пока не настолько плохой командир.

Кассиан побледнел ещё сильнее. Мне же эта фраза сказала о Лютом гораздо больше, чем всё, что успел рассказать Каэль.

— Допустим, мы соглашаемся, — произнесла я. — Как именно Вы предлагаете это сделать? Ваши люди находятся в нескольких часах отсюда.

— Вы отправляете приказ их освободить, — сказал Лютый, после короткой паузы переводя взгляд с Каэля на меня. — Я оставляю Вам свой знак, чтобы люди поняли, что решение принято мной, а сам разворачиваю отряд сейчас. Остальных заберу по дороге.

Каэль едва заметно покачал головой. Движение было почти ленивым, но я уже знала: именно так он обычно реагировал на предложения, в которых находил слишком очевидную дыру.

— Не совсем, — произнёс он, чуть поправляя поводья здоровой рукой.

Лютый посмотрел на него без раздражения, скорее с профессиональным интересом.

— Что именно Вас не устраивает?

— Вы предлагаете нам заранее распорядиться об освобождении Ваших людей, а потом надеяться, что, получив обе группы обратно, Вы не решите закончить начатое.

Несколько секунд Лютый молчал. За его спиной одна из лошадей нервно переступила по камню, всадник тихо успокоил её, проведя ладонью по шее, и я снова обратила внимание на то, насколько измученным выглядел весь отряд. Однако их командир не стал ни возмущаться недоверием, ни уверять нас в собственной честности. Вместо этого он чуть склонил голову, признавая справедливость замечания.

— Разумно, — согласился он. — Тогда предложите другой порядок.

Я ожидала, что Каэль ответит сам, но он лишь повернул голову ко мне. Наши взгляды встретились, и этого оказалось достаточно, чтобы я поняла его без слов. Люди были захвачены на дороге к владениям Вейров, сделка касалась моего дома и моей безопасности, поэтому решать он оставлял мне. После всего, что произошло за последние дни, я уже должна была привыкнуть к тому, что Каэль не отбирает у меня право выбора даже тогда, когда наверняка имеет собственное мнение, однако каждый раз этот простой жест отзывался внутри всё тем же непривычным теплом.

Я посмотрела на Лютого.

— Вы оставляете свой знак и уходите отсюда сейчас, — сказала я, немного подумав. — Ваши люди останутся в деревне под нашей охраной. Я отправлю распоряжение, чтобы их не передавали королевской страже, а когда мы закончим здесь и сами поедем обратно, освободим их.

Лютый нахмурился, явно не ожидав, что ждать придётся дольше.

— То есть забрать их по дороге я не смогу?

— Нет. Вы хотели гарантию, что получите своих людей живыми, и я Вам её даю. Но позволять Вам собрать обе группы в нескольких часах пути от моего дома было бы глупо.

Каэль едва заметно усмехнулся, а Адриан уже не стал даже скрывать одобрения.

— Наконец-то в этой семье кто-то начал правильно относиться к гостям.

Я покосилась на него.

— Вы сейчас очень помогаете переговорам.

— Я стараюсь.

Лютый перевёл взгляд на дядю, потом снова на меня и несколько секунд молчал, обдумывая предложение.

— А откуда мне знать, что после нашего ухода Вы не передумаете?

— Ниоткуда, — ответила я. — Ровно так же, как мне неизвестно, не развернёте ли Вы своих людей обратно, едва скроетесь за первым поворотом. Поэтому Вы оставляете мне свой знак, а я оставляю Вам своё слово. Пока это единственное, чем мы оба можем обменяться без лишней крови.

Кажется, этот ответ ему понравился больше, чем обещание, в которое он всё равно не поверил бы.

— Хорошо. Но когда Вы будете возвращаться, Вы освободите всех моих людей, которые к тому времени будут способны ехать.

— Всех, кого мы взяли живыми и кто к тому времени сможет ехать, — уточнила я. — Личные вещи и обычное оружие им вернут. Серебряные цепи, болты и всё, что предназначалось специально для охоты на магов, останется у нас.

Лютый посмотрел на перевязанную руку Каэля и спорить не стал.

— Справедливо.

— Не ожидал услышать от Вас это слово сегодня, — заметил Каэль.

— Я тоже не ожидал увидеть Вас в седле, лорд Арден. Утро вообще оказалось богато на неожиданности.

Он снял небольшой металлический знак и протянул его Мире.

— Покажете это тому мужчине со шрамом у виска. Он объяснит остальным, что договор с Морвенами закончен и сопротивляться при освобождении не нужно.

Мира приняла жетон, а я посмотрела на Лютого.

— Тогда договорились. Вы покидаете земли Вейров сейчас. Ваши люди останутся в деревне до нашего возвращения, после чего смогут уйти.

— И присоединиться к нам уже за границей, — добавил он.

— Если Вы решите их дождаться.

Уголок его рта дрогнул.

— Леди Вейр, после сегодняшней прогулки я намерен ждать их как можно дальше от Вашего леса.

— Тогда Север поможет Вам уйти, — сказал Адриан. — С этим у него обычно меньше проблем, чем с тем, чтобы впустить.

Что-то в лице Лютого изменилось, хотя понять, что именно, я не успела. Кассиан, до этого молчавший с таким напряжением, что оно ощущалось почти физически, наконец не выдержал.

— Вы серьёзно собираетесь уйти? — спросил он, и в его голосе впервые за весь разговор прозвучало не привычное превосходство, а настоящее неверие. — После всего, что Вам заплатили?

Лютый медленно повернулся к нему.

— Мне заплатили за работу, герцог, а не за право похоронить здесь людей, когда работа уже провалена. Я вижу Вас связанным, лорда Ардена — живым, леди Вейр — в нескольких сотнях шагов от её собственного дома, а мой отряд после нескольких часов знакомства с Севером едва держится в седле. Если после всего этого я прикажу атаковать, это будет уже не исполнение договора, а неспособность признать очевидное.

Кассиан сжал челюсть.

— Моя мать этого не забудет.

— Вот это меня как раз не удивляет, — спокойно ответил Лютый и коснулся потрескавшегося амулета. — Передайте ей при случае, что Север оказался упрямее.

После этого он больше не стал ждать ответа. Развернулся к своим людям, коротко отдал несколько распоряжений, и почти сразу у дороги началось движение: мужчины поднимались с камней, затягивали подпруги, помогали раненым устроиться в седле. Ни один не спросил, почему они уходят, и никто не попытался спорить. Судя по тому, как быстро отряд приготовился к возвращению, люди Лютого понимали положение ничуть не хуже своего командира.

Я смотрела, как они разворачиваются, и только теперь позволила себе немного расслабить пальцы на поводьях. Мы всё-таки добрались до северного дома. До ворот оставалось совсем немного, Кассиан по-прежнему был нашим пленником, а второй отряд, который должен был перекрыть последний участок дороги, уходил без единого удара.

Пожалуй, впервые за долгое время мне не пришлось доказывать врагу, что с Вейрами лучше не связываться. Север сделал это за меня.

10.3

Лютый уехал без лишних слов. Он лишь коротко кивнул мне перед тем, как развернуть коня, а затем повёл своих людей по дороге к границе. Они исчезли между деревьями быстро, будто Север, измучивший их за последние часы, наконец решил отпустить чужаков и сам расчистил им путь. Я проследила за ними до тех пор, пока за туманом не растворился последний всадник, после чего перевела взгляд на стоявший на сером холме дом Вейров. Мы добрались до него, однако времени почувствовать облегчение не осталось: в столице уже шло разбирательство, Грейвс работал с оттиском Тернового договора, а Исолда наверняка скоро узнает, что Кассиан не вернулся и обе отправленные ею группы потерпели неудачу.