А Терновый договор не умер.

Он спал в родовом ключе Вейров, в серебре, в крови, в белом вороне, окружённом шипами. Он помнил не только слова, но и волю, с которой они были сказаны, а потому его нельзя было переписать простой ложью. Нельзя было обойти браком. Нельзя было стереть красивым приговором. Нельзя было заменить настоящую наследницу удобной женой, покорной вдовой или мёртвой изменницей, какой бы убедительной ни выглядела печать суда.

Можно было только попытаться сломать хранителя.

И однажды такая попытка почти удалась.

Но кровь Вейр не прощает тех, кто путает молчание с согласием, а древний ключ — с вещью, которую можно украсть и спрятать в чужом сейфе.

Особенно если белый ворон уже проснулся.

Кассиан заметил нас первым.

Наверное, стоило бы удивиться, но за годы знакомства с ним я успела понять одну простую вещь: Морвен мог не заметить чужую боль, страх или просьбу о помощи, зато любое изменение расстановки сил видел безошибочно. Его улыбка не исчезла, бокал в руке не дрогнул, он даже продолжил слушать мужчину рядом, однако взгляд задержался сначала на мне, потом на Каэле, а после снова вернулся ко мне.

Ливия оказалась менее искусной. Она проследила за нами слишком откровенно и лишь потом вспомнила, что воспитанной девушке полагается опускать ресницы, а не смотреть на подругу так, словно та только что вошла на собственные похороны не с тем мужчиной.

Я сделала вид, что ничего не заметила.

После разговора в галерее мир не стал проще. Скорее наоборот. Теперь я точно знала, что невозможное случилось не только со мной, что Каэль прожил после моей смерти совсем немного и умер на северной дороге, пытаясь довезти доказательства моей невиновности до Адриана. А ещё где-то среди людей, кружащихся под хрустальными люстрами, существовал человек, который знал о нашем возвращении раньше, чем мы сами успели разобраться в случившемся.

Прекрасное завершение бала.

Принц Ренан стоял у стола с серебряными кубками и даже не пытался делать вид, будто наше появление его не заинтересовало. Когда наши взгляды встретились, он чуть приподнял кубок, и жест получился настолько безупречно светским, что придраться к нему не смог бы даже церемониймейстер. Зато половина зала мгновенно поняла: наследник короны наблюдает.

Ну что ж. Раз уж сегодня все решили следить за каждым моим вдохом, стоило хотя бы дать им повод потратить вечер не зря.

— Ваше Высочество, — произнесла я, остановившись перед Ренаном и присев в реверансе. — Кажется, я задолжала двору ещё один танец.

Интерес в его глазах стал почти весёлым.

— Двору, леди Вейр?

Я выпрямилась и посмотрела прямо на него.

— Нет. Себе.

Пауза длилась меньше секунды, однако её оказалось достаточно, чтобы я краем глаза увидела Кассиана. Улыбка осталась на его губах, но исчезла из глаз.

Ренан протянул руку.

— В таком случае отказать было бы почти преступлением против короны.

— Не преувеличивайте. Сегодня преступлений против короны и без меня хватает.

Уголок его губ дрогнул.

— Именно поэтому я и решил танцевать с Вами, а не обсуждать их у стены.

Я вложила пальцы в его ладонь и вышла в центр зала.

Каэль остался у края танцевального круга.

Он не подошёл следом, не попытался остановить меня и не сделал ни одного движения, которое можно было бы принять за право распоряжаться моими решениями. Просто проводил взглядом и остался там, где мог видеть зал целиком.

Почему-то именно это я заметила прежде, чем заиграла музыка.

Рядом с Кассианом любой мой выбор постепенно становился частью его жизни, его планов и его удобства. Даже то, что начиналось моим решением, через какое-то время превращалось в «мы договорились», а потом и вовсе в «так будет лучше». Каэль же позволил мне выйти танцевать с другим мужчиной через несколько минут после разговора, в котором я практически призналась, что однажды могла бы выбрать его.

Ренан повёл меня в первый поворот, и хрустальные люстры над головой медленно поплыли по кругу.

— Вы вернулись из галереи заметно более задумчивой, — заметил он.

— Ваше Высочество следит за выражением лиц всех женщин на балах?

— Только тех, после разговора с которыми банкир Морвенов внезапно вспоминает о срочных делах, а командующий теневой гвардии дважды за вечер хмурится сильнее обычного.

Я невольно посмотрела через плечо. Каэль действительно хмурился.

Правда, не на меня. Один из незнакомых мужчин приблизился к нему слишком близко, и тень возле сапог командующего стала гуще.

— Значит, мне ещё есть куда расти, — ответила я. — Пока никто не выпрыгнул из окна.

— Бал ещё не закончен.

— Удивительно обнадёживающая беседа с наследником престола.

— Я стараюсь соответствовать репутации.

Мы сделали ещё один поворот. Ренан танцевал хорошо, без лишней демонстративности и тех едва заметных попыток вести женщину сильнее, чем требует танец, которыми так любили пользоваться мужчины при дворе. Видимо, будущих королей всё-таки учили отличать партнёршу от плохо обученной лошади.

— Вы нашли то, что искали? — спросил он уже тише.

Вот теперь вопрос перестал быть светским.

— Пока нашла подтверждение, что искать придётся гораздо глубже.

— Насколько глубже?

— Настолько, что мне уже хочется спросить, сколько под дворцом существует помещений, о которых корона предпочитает не рассказывать.

Ренан посмотрел на меня внимательнее.

— Опасный вопрос.

— Сегодня мне это говорят слишком часто.

— Возможно, потому что Вы слишком часто задаёте правильные.

— А Вы ответите?

— Возможно. Когда пойму, какой именно подвал Вы собираетесь вскрыть.

Я едва заметно улыбнулась.

— Значит, всё-таки есть подвалы.

— Леди Вейр, я начинаю подозревать, что разговаривать с Вами опаснее, чем с послами.

— Только начинаете?

На этот раз он действительно рассмеялся, негромко, но вполне искренне, и я почувствовала, как внимание зала снова качнулось в нашу сторону. Кассиану наверняка не понравится. Ровану — ещё меньше.

Приятный бонус.

Музыка подходила к концу, когда у дальней стены появилась Мира. Она не подавала знаков и не пыталась привлечь внимание, просто остановилась там, где Каэль мог её увидеть. Он повернул голову почти сразу.

И изменился.

Совсем немного. Чужой человек ничего бы не заметил, но после последних дней я уже научилась различать оттенки его спокойствия. Сейчас плечи стали чуть жёстче.

Что-то случилось.

Ренан тоже заметил.

— Полагаю, наш танец придётся закончить вовремя.

— Какое разочарование.

— Не звучало убедительно.

— Я плохо лгу умным мужчинам.

— А глупым?

Я отняла руку, когда прозвучал последний аккорд.

— Им обычно не требуется.

Принц склонил голову, скрывая улыбку.

— Теперь я совершенно уверен, что Морвен Вас недооценил.

— Он не первый.

— Но, вероятно, будет одним из последних.

Я задержала на нём взгляд. Вроде бы лёгкая фраза, однако прозвучала она куда серьёзнее, чем должна была.

— Спокойной ночи, Ваше Высочество.

— Сомневаюсь, что она будет спокойной, леди Вейр.

— Тогда просто пожелайте мне пережить её.

— Это уже больше похоже на Вас.

Я отошла от принца и направилась к Каэлю. Он не двинулся навстречу до тех пор, пока я сама не подошла, зато Мира уже ждала рядом.

— Что произошло?

Мира, помощница Каэля, протянула сложенный лист.

— Нашли у северного выхода. Передал слуга в тёмной ливрее и исчез прежде, чем его успели задержать. Послание для Вас, миледи.

Я посмотрела на бумагу.

После первой записки брать вторую совершенно не хотелось. Как будто отказ мог заставить неизвестного отправителя решить, что две загадочные угрозы за ночь — уже невежливо много, и он отправится домой спать.