— Грейвс не позволит закрыть заседание без протокола, — добавила Мира. — А если закроют, заставит открыть снова.

— По-моему, его отношения с бумагами давно вышли за рамки профессиональных, — заметил Адриан.

— У каждого человека должна быть слабость.

— Моя, как выяснилось, кресла.

До первой заставы мы добрались без происшествий. Каэль не позволил задерживаться, лишь обменялся несколькими словами с начальником караула и отправил одного человека проверить дорогу впереди. На второй заставе уже ждали свежие лошади и короткая записка из столицы.

Мира принесла её, пока я выбиралась из кареты.

— От Грейвса, — сказала она, передавая сложенный лист Каэлю. — Совет соберётся через час, а принц Ренан приказал впустить представителей древних родов, которые потребуют увидеть копию договора.

— Смело, — отозвался Адриан, затягивая подпругу. — Или очень неосторожно.

— После заседания узнаем, — сказал Каэль и протянул записку мне. — Он просит вернуться до следующего вечера.

Грейвс писал непривычно коротко, а потому каждое слово звучало тревожнее длинного объяснения. Несколько членов совета уже требовали испытания подлинности договора, а отсутствие ключа называли доказательством того, что Вейры не могут подтвердить права Алардов. Ренан сумеет отложить решение до следующего вечера, но потом ему придётся либо представить новое доказательство, либо позволить совету начать официальное разбирательство.

— Мы успеем? — спросила я, сложив письмо.

— Если дорога останется свободной, — ответил Каэль, проверяя крепление седла.

— А если нет?

Он поднял на меня глаза.

— Тогда сделаем свободной.

Карету оставили у заставы, потому что дальше дорога сужалась и шла через размытый после дождя лес. Вещи и корзины Марты переложили на заводных лошадей, после чего отряд продолжил путь верхом. Трое людей Каэля ушли вперёд, Мира держалась справа от меня, Адриан — слева, а сам Каэль несколько раз менял место, то нагоняя разведчиков, то возвращаясь к замыкающим.

Первые часы прошли спокойно. Мы миновали несколько хуторов, пересекли старый каменный мост и остановились возле ручья, чтобы напоить лошадей. После недавних событий тишина уже не успокаивала, а заставляла прислушиваться, но дорога оставалась пустой, и даже Каэль некоторое время не находил ничего подозрительного.

Потом он заметил колею.

— Нашёл среди следов заговор? — спросил Адриан, когда Каэль присел возле глубокой борозды на обочине.

— Пока только тяжёлую телегу, — ответил он, проведя пальцами по мокрой земле. — Она прошла ночью и свернула к лесу.

Адриан перестал разворачивать хлеб.

Мира подъехала ближе и посмотрела на едва заметную просеку между деревьями.

— Там старая лесопилка, — сказала она, придерживая коня. — Дальше дороги нет, потому что мост разобрали несколько лет назад.

— Значит, люди в телеге либо не собирались ехать дальше, либо не знали о мосте, — ответил Каэль и подозвал двоих всадников. — Проверьте лесопилку, но не приближайтесь, если заметите движение.

Когда они скрылись среди деревьев, Адриан протянул Каэлю хлеб.

— Поешь, пока ждём. Иначе Марта каким-то образом узнает, а потом пришлёт за нами ещё одну корзину.

Каэль посмотрел на кусок.

— Угрожаешь?

— Предупреждаю как человек, который видел её на кухне.

Он всё-таки взял хлеб.

Разведчики вернулись меньше, чем через час. Телега стояла под навесом пустая, лошадей увели, а следы нескольких человек возвращались к дороге и терялись на каменистом участке.

— Сколько их было? — спросил Каэль, когда старший всадник подъехал ближе.

— Не меньше шести, милорд, хотя могли разделиться. В телеге только мокрая солома, оружия мы не нашли.

— Следы свежие?

— После дождя.

Каэль коротко кивнул и изменил порядок отряда. Двое всадников ушли дальше вперёд, ещё двое разошлись по обе стороны дороги, а Мира приблизилась ко мне.

— Он думает, что нас ждут? — спросила я, глядя, как Каэль догоняет передовых.

— Лорд Арден всегда исходит из того, что нас ждут, — ответила Мира и поправила поводья. — Обычно поэтому ожидание заканчивается хуже для другой стороны.

— Очень обнадёживает.

— Я старалась.

Адриан, ехавший слева, хмыкнул.

— На севере говорят: если Арден назвал дорогу безопасной, проверь оружие, а если опасной — завещание.

— Никогда не слышала такой поговорки.

— Я только что придумал, — признался он. — Но согласись, звучит убедительно.

За час до рассвета лес начал редеть. Впереди показались поля, мельница и несколько домов последней деревни перед развилкой. Там мы планировали пополнить воду, дать лошадям немного отдохнуть и узнать, не размыло ли дорогу к перевалу.

До первых домов оставалось не больше четверти мили, когда Каэль поднял руку.

Отряд остановился почти одновременно.

Я придержала коня и посмотрела вперёд. Деревня выглядела совершенно обычной: низкая каменная ограда, крыши вдоль дороги, открытые ворота крайнего двора и колодец возле дома.

Только из труб не шёл дым.

— Что не так? — спросил Адриан, переводя взгляд с пустой дороги на мельницу.

Каэль не ответил сразу. Он внимательно посмотрел на открытые ставни, потом на неподвижное мельничное колесо и лишь после этого повернул голову к лесу.

Мира медленно положила ладонь на рукоять меча.

— Тихо, — сказала она, чуть подавшись вперёд. — И собаки молчат.

Каэль резко развернул коня ко мне.

— Элиана, вниз! — крикнул он, уже выхватывая меч.

Как вдруг лес разом заговорил десятками натянутых тетив.

Я не сразу поняла, что происходит. До последнего момента перед нами была всего лишь странная, слишком тихая деревня с закрытыми ставнями и пустой дорогой, а уже через секунду воздух наполнился свистом стрел, испуганным ржанием лошадей и криками людей, которые пытались одновременно понять, откуда пришёл удар и как от него защититься. Первая стрела ударила в землю рядом с копытом моего коня, вторая прошила воздух возле моего плеча, а третья вонзилась в деревянную повозку впереди. Лошадь подо мной дёрнулась, испугавшись шума, и я едва удержала поводья, когда кто-то резко перехватил их из моих рук.

— Вниз, Элиана! — повторил Каэль, и голос его прозвучал удивительно спокойно, без малейшей паники, словно вокруг нас не летели стрелы. Он потянул коня за собой, уводя его к каменной ограде, и добавил:

— И не выходи из укрытия, пока я не скажу.

Мира оказалась рядом почти сразу. Она помогла мне спуститься, а потом сама встала ближе к дороге, прикрывая меня корпусом и внимательно следя за лесом.

— Есть раненые? — спросила я.

— Есть, — ответила она, не отворачиваясь. — Но пока держатся.

Ещё одна стрела ударилась о камень совсем рядом, осыпав нас мелкой крошкой. Мира машинально выставила руку передо мной, словно это могло защитить от летящего железа, а потом, даже не оборачиваясь, коротко бросила одному из северян:

— Левее. Не стой на открытом месте.

Тот молча кивнул и сразу сменил позицию.

Каэль всё это время не произнёс ни слова. Он стоял чуть впереди, прикрывая нас собой, и смотрел туда, где между деревьями мелькали тени. Со стороны могло показаться, что он высматривает стрелков, но я слишком хорошо успела его узнать за последние дни. Нет. Стрелки его уже не интересовали.

Он пытался понять человека, который поставил их именно здесь.

Адриан присел возле раненого гвардейца, помог ему затянуть ремень выше раны и только после этого поднял голову.

— Ну? — спросил он, переводя взгляд на Каэля. — Мне уже начинать ругаться или у тебя есть хорошие новости?

— Ни одной, — ответил Каэль, продолжая смотреть в сторону леса, где между мокрыми стволами ещё дрожали ветви после выстрелов. — Первый залп должен был заставить нас спешиться и прижаться к ограде, а следующие стрелы легли вокруг Элианы, но ни одна не шла прямо в неё. Нас не убивают, нас загоняют туда, где удобнее будет взять живыми.