Кьелл пригляделся, но вынужден был согласиться с парнями. На всякий случай даже на сундук забрался.

- Камень, конечно, явно отсюда выпал. Углубления и выступы подходят в точности.

Вставлять, не вставлять? Замок родовой, для Кьелла в нем не должно быть неизведанных мест. Но а вдруг опять заклятие какое? Учитывая, что знак был изначально на фатарейском, то тут все, что угодно может быть. Кьелл посмотрел на парней, на Ри - все они с таким ожиданием взирали на него, будто князь им тут чудеса показывает.

А собственно, чтобы не воспользоваться моментом.

- Ри, давай так. Я так и быть ставлю этот камень на место, а ты соглашаешься на нашу свадебную церемонию. По рукам?

- Да мы и сами бы справились, - улыбнулась Ри. - Я не знаю, для чего вы, князь, на сундук забрались.

- Ты, разумеется, права, но дело обернулось таким образом, что камень теперь у меня. Даже если я спущусь с этого сундука, вам его ни за что не получить обратно. Что скажешь?

Парни повернулись к Рианне.

- Но ведь это нечестно! - возмутилась она.

- Почему это? Вы мне отдали в руки камень, я взял. Договоренностей никаких иных не было, - развел руками Кьелл.

- Хорошо, - Кьелл было обрадовался, но преждевременно. - У меня было желание. Исполняйте! - и кивнула на потолок.

Не совсем то, на что рассчитывал князь, но тоже неплохо.

- Ладно, отходите подальше. Вдруг потолок обвалится.

Кьелл вставил камень. По всему потолку вспыхнул калейдоскоп надписей, сделанных рукой какого-то фатарейца... Откуда бы вот ему только взяться, не считая Тивана, в замке Кьелла? Но да это уже третий вопрос. Потолок, к счастью, не обвалился, а вот стена - да. Рухнула, будто держалась на одном добром слове.

- Великая Тьма! Столько мук испытал! И эти тушеные овощи, и свечи, не более одной в день, а в замке оказывается всегда было еще одно Хранилище. Настоящее.

Эпилог. Наконец-то!

Единственное время, когда князь Кьелл не думал про свою истинную, про Рианну - это было время самозабвенных тренировок. Ну как не думал, очень старался.

Ранним утром князь покидал замок, пропадая на тренировочном плацу в весьма полезных для тела и разума три часа. При этом, разумеется, не стоит упоминать, что прежде чем оставить хозяйские покои, Кьелл, соблюдая уже привычный план следования, заворачивал в соседнюю спальню.

Так как необходимость быть рядом из-за Круга жизни пропала, парней переселили каждого в свою комнату, а вот Рианне было некуда деваться. Стоило ей перебраться в какую-либо из гостевых, как на следующий день странным образом в них то окна переставали запираться, и сквозняк ходил, как у себя дома, то ножки кровати вдруг подкосятся, и прямо в середине ночи кровать заваливается на одну сторону. В целом, ничего такого, но такая неожиданность нарушает всякий спокойный сон. Слуги, конечно, голову ломали над такой незадачей. Особенно Кригмар, который накануне все тщательно перепроверял на пять раз и заверял, что теперь уж точно ночь обойдется без приключений. Однако, наступала ночь, и все повторялось. Кьелл только плечами пожимал. Он-то, несомненно, к таким обстоятельствам не имел никакого отношения.

В итоге, самой надежной оказалась спальня хозяйки, соседствующая с покоями князя. В общем, Ри осталась рядом, но приобрела привычку закрывать на изящный засов двери в смежную комнату. Собственно, к тому засову Кьелл приноровился очень быстро и, изящным движением насылая на него свою темную магию, без труда снимал его. Бесшумно князь (надо отдать должное навыкам воина, они, оказываются, пригождаются и в мирной жизни) добирался до кровати со спящей Ри и, украв совершенно целомудренный безответный поцелуй, попутно истерзав остатки выдержки, устремлялся к плацу, на ходу поручая Тьме закинуть засов на место. Хотя по прошествии двух недель и пяти дней Кьелл был не уверен, что иногда не забывал этого сделать.

Понятное дело, что главная задача упражнений с Мечами Тьмы, с обычными мечами и кинжалами сводилась к тому, чтобы не думать о Фиалочке.

Не думать...

Безумно сложные тренировки!

Но ладно бы только это!

Спустя два часа к плацу, как правило, приходила Она! С кувшином воды. В новеньком наглухо закрытом облачении для занятий боевыми искусствами. Ничего не видно в нем: ни тонкой шеи, ни нежных рук. Туника, брюки, легкие доспехи. Однако же, это не мешало Кьеллу вывести на новых уровень свои личные страдания.

- Я не помешаю? - неизменно интересовалась она чудесным своим голосом с милым румянцем на лице.

- Конечно, нет, - неизменно отвечал ей Кьелл, тяжко, но незаметно для нее, вздыхая.

Навыки Рианны с каждым разом улучшались, из чего князь делал вывод, что его подавляемые всеми силами попытки добраться до Ри, прикоснуться к ней, да просто оказаться рядом - хоть кому-то из них двоих приносят пользу.

Последующие часы дня проходили чаще всего однообразно. Кто-то вечно требовал его, Кьелла, аудиенции, советники по каждому своему решению посылали кого-то уточнить у князя, устоит ли его такой или иной вариант, теневики требовали послабления контроля, а жители Мирдвальда и ближайших поселений отправляли ему обращения за подписью всех и всякого с благодарностями, что они теперь могут гулять ночами, не опасаясь за свою жизнь и имущество.

Совсем уже!.. Князь тут страдает, а они гуляют ночами!.. Счастливые обладатели супружеских отношений. Кьелл даже начал ловить себя на мысли, что более прежнего замечает короткие, но мечтательные взгляды друг на друга пар из слуг в его собственном замке. Этин на Нарта, Нарта на Этин. Даже Варани туда же вместе с Кригмаром. Не говоря уже о Санье, которая то и дело зачем-то отправляется в клан фатарейцев.

Князь все замечал и еще больше погружался в бесконечные бумаги и запросы советников, читая каждое послание от жителей Тардани. Чего даже в самые свободные от княжеских забот времена никогда и не подумал бы делать.

Но стоило ему углубиться в дела, как тут же в поле его зрения появлялась Фиалочка. С чашкой чая, с чашкой кофе, с легкими закусками, с чистыми листами бумаги, запасными перьями для письма, чернилами, нужными книгами из библиотеки... Она раскладывала уже прочитанное и отмеченное Кьеллом в одну стопку, перебирала еще не просмотренное по нескольким другим, составляла расписание заседаний и встреч, с любезной улыбкой отправляла чересчур настырных на следующий день или какой-то другой день, так как князь занят.

Ри была рядом. Ее присутствие Кьелл чувствовал во всем. Как у нее начали изо дня в день меняться наряды, заколки на волосах, укладки этих самых волос, украшения на тонких запястьях. И это при том, что Кьелл доподлинно знал, что она не покидала стен замка, чтобы что-то приобрести.

А кто-то ведь придумал план по завоеванию сердца Ри? Как тут действовать по плану, когда его собственное сердце разрывалось от нереализованной потребности, просто взять и утащить Ри подальше ото всех, по пути забегая в ближайший храм. "Но также не делается", - скажет она!

- Кьелл, - иногда она подходила к нему, заправляя за ушко прядь волос, - Тиван справлялся про твои виноградники?

- Наши, - поправил Кьелл, проследив взглядом, как прядь прячется за пленительным ушком.

- Может ли он спрятаться в них от своего клана? Не в том смысле, чтобы отсидеться. Вернее, в этом, думаю, тоже. Но в обмен он готов заняться восстановлением плантаций.

- Да мне не жалко, пусть прячется. За одним и охотничьи угодья может в свои руки взять. В лесу всяко удобнее от уважаемого старейшины укрываться. К тому же Санья тут хорошо все тропы знает, может ему к охотничьему домику еду относить, чтобы не исхудал бедняга в побегах-то совсем.

- Я бы хотела тоже с виноградниками помогать Тивану, - осторожно добавила она, поправляя теперь милейшую заколочку на волосах.

Кьелл и до этого момента был уверен, что есть пытки мучительнее, чем физические. Но сам он впервые испытывает на себе столь жестокие.