Я погладил его по теплой макушке скованными руками.

— Сидит в темнице и ждет, пока мы вернемся, — ответил я спокойно.

От того, что я совершенно буднично переговаривался со странным животным, в тронном зале поднялся невероятный гул. Стражники начали перешептываться, отступая на шаг. Визирь схватился за сердце, а султан подался вперед так резко, что едва не свалился со своего ложа.

— Ох, шайтан! — выкрикнул один из конвоиров за моей спиной, бряцая оружием. — Да он воистину со зверями разговаривает!

Я обвел собравшихся нарочито невозмутимым взглядом.

— Ну, это моя способность. Я вообще-то друид, — заявил я громко, перекрывая нарастающий ропот, но только затем задумался: а знают ли вообще эти чумазые оборванцы кто такой «друид» и чем они известны? Вдруг в этом мире всех друидов считают какими-нибудь чернокнижниками и сразу на костре сжигают? Поэтому я решил сразу пояснить на всякий случай. — Если вы не знаете, кто это, то я волшебник, который понимает всех животных. Вы там вот со змеями общаетесь при помощи своих дудок-свистелок на базарах, а я могу вообще с любой змеей поговорить и попросить ее что-то сделать. И она без проблем сделает.

Визирь покраснел до корней редких волос и затрясся от праведного гнева, указывая на меня трясущейся рукой.

— Лжец! — завизжал он, срываясь на фальцет. — Шайтан! Кафир! Это все неправда! Это черное колдовство! Колдунская черная магия! Тебя надо сжечь на площади немедленно!

Ох уж эти сказки восточные… Чуть что непонятно, так сразу на костер. Я напряг мышцы ног, готовясь вскакивать и отбиваться скованными руками до последнего.

А на языке так и вертелось ответить им же на их манере «слющяй, дарагой, какой кастер, зачем кастер, да?»

Султан медленно поднял ладонь, украшенную перстнями.

— Успокойся, — приказал он визирю властным тоном. Старик моментально захлопнул рот, поперхнувшись воздухом.

Правитель перевел задумчивый взгляд на меня.

— Подожди, — произнес султан, задумчиво поглаживая ухоженную бородку. — Ты хочешь сказать, что ты понимаешь вообще всех животных в этом мире?

Я уверенно кивнул.

— Да, вообще всех. Лягушек, птиц, змей, собак, кошек. Я не знаю… — продолжал я перечислять всех, кто приходил на ум, — медведей там, волков, игуан, койотов, шакалов. Кого угодно.

Султан оторвал от ветки крупную виноградину, медленно закинул ее в рот и прожевал. Он посмотрел на возмущенного визиря, затем снова перевел взгляд на меня.

— Скажи мне, пожалуйста, белый человек, — начал правитель.

— Меня зовут Егор, — вставил я, не желая отзываться на странные прозвища.

Султан слегка наклонил голову.

— Ну хорошо, Егор. Скажи мне, пожалуйста, ты хочешь остаться в живых?

Я хмыкнул, чувствуя, как пересохшие губы трескаются от улыбки.

— Ну, интересный, конечно, вопрос, — ответил я, глядя прямо в подведенные глаза правителя. — Но предположим, да. Жить мне пока совершенно не надоело.

Султан опустил взгляд на свои ухоженные ногти, осмотрел их, а затем принялся потирать подушечки пальцев.

— Тогда окажи мне одну услугу.

И замолчал.

Я сидел на ковре, придерживая У-ука, и ждал продолжения. Время шло. Султан продолжал разглядывать свои перстни, явно наслаждаясь театральной паузой, а я все ждал, когда он продолжит говорить, что же там за услуга такая. Но мужчина молчал. И, кажется, даже стражники стали переглядываться друг на друга в недоумении.

И мое терпение лопнуло.

— Ну, я жду, пожалуйста, — нарушил я тишину. — Какая услуга?

Правитель поднял голову.

— Есть у нас тут одно небольшое ущелье, — заговорил он неспешно. — Там поселилась стая гиен и шакалов. Они сильно мешают моим сборщикам пшеницы у реки. Постоянно нападают на них, раздирают крестьян. Дерут моих овец, которые пасутся на пастбищах возле берега. А гонять их постоянно совершенно не удается. Твари умные. Мне выходит в копеечку нанимать постоянно охрану, чтобы они за стадами да людьми присматривали.

Султан указал на меня пальцем.

— Я хочу, чтобы ты сходил к этим шакалам и объяснил им, что не нужно кющять моих авец и моих людей, раз уж ты такой великий звериный толмач.

Я вздохнул так тяжело, что ребра заныли. Пришлось прикусить внутреннюю сторону щеки, чтобы не закатить глаза к расписному потолку.

Идти договариваться с голодными хищниками. Какая прелесть. Это в сказках добрый молодец садится на пенек и просит волка не есть красную шапочку. В реальной тайге, да и в любой пустыне, голодный зверь понимает только один язык — язык силы. Шакалы рвут овец не из вредности, а потому что жрать хотят.

Я уже открыл рот, чтобы высказать султану пару ласковых о законах пищевой цепи, как вдруг пространство перед глазами мигнуло зеленоватым светом.

[СИСТЕМНАЯ ПОДСКАЗКА: доступно побочное задание «Дипломатия Пустошей». Награда позволит получить значительный прирост опыта. Завершение задания может открыть цепочку местных заданий.]

[СИСТЕМНАЯ ПОДСКАЗКА: Активировано обязательное сюжетное задание «Делай ноги». Отказаться невозможно.]

Я замер, вчитываясь в парящие буквы.

Опыт. Лишним он мне сейчас совершенно не будет. Учитывая, что система теперь выдает активные очки навыков только каждые пять уровней, мне предстояло пахать как проклятому ради следующего усиления. Прокачать исцеление или поднять «зоркий глаз» до третьего уровня казалось отличной перспективой. Да и отказаться от побега я банально не мог.

Я моргнул, смахивая интерфейс, и перевел взгляд на правителя.

— Хорошо, — произнес я деловым тоном. — А если они откажутся помогать, и я их просто всех перестреляю?

Султан недовольно нахмурился.

— Перестрелять — это слишком просто, — заявил он. — Я хочу, чтобы ты доказал, что можешь разговаривать с животными. Я хочу, чтобы ты их уговорил уйти.

Я потер щетинистый подбородок скованными руками.

— Ваше величество, — начал я, включая режим дипломата. — Давайте я вам докажу свои навыки на любом звере, который есть у вас во дворце, раз уж вам мало доказательств с У-уком. При дворце, возле дворца, за дворцом. Мне абсолютно без разницы. Любого зверя приведите, я вам покажу, что могу с ним разговаривать, и могу его убедить что-то сделать.

Я подался вперед.

— Но разговаривать с дикими шакалами и гиенами — это, мягко говоря, глупая затея. Это невероятно хитрый зверь, стоящий наравне с волком. Очень умный. Если он повадился ходить, таскать ваших овец и рвать людей, он ни за что не остановится, потому что делает это от голода. Уговоры тут не сработают. В противном случае весь мой поход вообще не имеет смысла, ведь в итоге, я вас уверяю, будет два исхода. Первый, — я выставил указательный палец, — твари потребуют приносить им жратву: требуху овец, коров, свиней, курей, без разницы. Они просто требуют подавать им пищу. И я очень сомневаюсь, что вы согласитесь за просто так кормить целую свору. Второе, — я поднял средний палец, — я их уничтожаю.

Начались короткие торги. Я давил на суровую логику выживания, султан упирался. Визирь, стоящий рядом, наклонился к уху правителя.

— О великий, — зашептал старец, стреляя в меня злыми глазами. — Если этот егерь просто избавится от стаи, это нас полностью устроит. Мертвые шакалы принесут нам только пользу. Пусть идет на верную смерть. Дикие твари разорвут этого лжеца, и проблема решится сама собой. А ежели выживет и уничтожит стаю, то это нам тоже на руку. Мы в обоих вариантах окажемся в выигрыше.

Султан выслушал советника, почесал бородку и кивнул.

— Харащо, дарагой, — согласился правитель, махнув рукой. — Тогда иди к ним и сделай что-нибудь, чтобы они мне больше не мешали. Надоели они мне.

Я мысленно выдохнул.

— Отлично. Дайте мое оружие, пожалуйста, и я пойду разбираться. Вы только хоть скажите, куда идти.

Султан указал рукой куда-то в сторону окна.

— Иди к берегу реки, — распорядился он. — Пойдешь налево вверх по течению. Доберешься до скалистого ущелья. Увидишь, там грифы летают, сразу поймешь. Если не запомнил, зайди в любую таверну на улице, спроси, где завелись гиены. Тебе все расскажут.