Едва музейные работники бесшумно удалились, я прикрыл дверь кабинета щелчком магии. Сделал глубокий вдох, собираясь с силами, шагнул к мольберту и резким движением сорвал покрывало.

На портрете в полный рост стояла чета Ривьера. Герцог Демиан — точно такой же, каким я навсегда запомнил его, когда мне было двенадцать лет, — высился монументальной скалой позади своей супруги. Одна его ладонь в собственническом, защитном жесте тяжело легла на хрупкое плечо жены, а вторая уверенно сжимала золоченый эфес парадного меча. Взгляд его карих глаз с безграничным теплом был направлен на беременную Аурелию. Темно-каштановые волосы были безупречно уложены, а мощную фигуру облегал парадный костюм: строгие черные штаны и камзол глубокого горчичного цвета с тяжелой золотой вышивкой — официальные цвета герба герцогов Альтамарских.

Аурелия тоже сохранилась в моей памяти именно такой. Правда, в нашу последнюю встречу этого огромного, круглого живота у неё уже не было. Серые глаза герцогини с затаившимися в них теплыми смешинками смотрели с холста, казалось, в самую душу. Светлые волосы мягкими волнами ниспадали на плечи, а легкое, летящее желтое платье изящно подчеркивало ее положение. Женщина бережно поддерживала руками свой живот, словно величайшую драгоценность.

От этой картины буквально веяло солнечным светом и сухим, теплым ароматом бескрайних южных полей. Мастер Мирнис Девольский гениально перенес на холст истинную любовь двух драконов и первозданное благополучие южного герцогства.

Я медленно подошел к столу и активировал скрытый механизм потайного ящичка. Достал оттуда недавнюю магографию Ливианны, взятую из её приютских документов. Поднял снимок на уровень глаз, жадно сравнивая с портретом.

Волосы и оттенок глаз — определенно Демиана. Но черты лица… Ясное Небо, черты лица были точь-в-точь как у Аурелии! Разве что разрез глаз у Лив оказался чуть более круглым, отцовским, в то время как у покойной герцогини они были миндалевидными.

Внезапно в квадратном вырезе платья Аурелии я зацепился взглядом за крошечную деталь. Сделав шаг вперед, я почти вплотную приблизился к холсту. Родинка! Слева на груди, у самого края выреза.

Я судорожно перевел взгляд на магографию Ливианны. Та же самая аккуратная темная точка. Точно на том же месте, как у матери.

Теперь у меня практически не осталось сомнений. Как будто до этого их у меня было много, ага. Моя Вивиан жива.

Я с силой прижал снимок своей Истинной к груди, чувствуя, как бешено и гулко колотится сердце. Дракон внутри взревел, требуя немедленно лететь в Академию, сорвать крышу с этого общежития, сгресить девчонку в охапку и навсегда утащить в свои покои!

Но я заставил себя глушить этот первобытный рык. Так нельзя.

Что-то неведомое и плотное наглухо прячет драконью суть Ливианны, не позволяет её крови отозваться на мой зов. Вероятнее всего, виной всему та загадочная клеймо-печать на её груди. Мне нужно было во что бы то ни стало лично осмотреть эту десятиконечную звезду и понять её природу.

Но чтобы посмотреть на нее, нужно раздеть Ливианну. При одной только этой мысли кровь мгновенно хлынула вниз, и плотные штаны ощутимо натянулись в паху.

Я зажмурился, с трудом восстанавливая дыхание. Она меня боится. Значит, моя первостепенная задача — заставить её мне довериться. Действовать мягко. Не пугать.

Я взял со стола небольшое артефактное зеркало, по глади которого змеилась светящаяся карта столицы, и отыскал мерцающую синюю точку в районе жилого корпуса Академии.

Завтра я снова её увижу. На паре по тактике ведения боя — или, как мы сами сокращали в наши студенческие годы, такведу. Я лично буду вести эту лекцию у первокурсников.

Конечно, я просто физически не мог отпустить её без контроля, поэтому тайно вшил в подаренный сапфировый кулон мощный маячок. Я обязан ежесекундно знать, где она находится, чтобы в любое мгновение успеть прийти на помощь. Мы до сих пор понятия не имеем, кто именно стер с лица земли особняк Ривьера семнадцать лет назад. И я скорее выжгу этот город до основания, чем позволю кому-то снова причинить ей вред.

В памяти мгновенно всплыл её завороженный взгляд, которым она провожала меня на прошлой лекции по боевым заклинаниям. То, как она смущенно утыкалась в тетрадь и заливалась яркой краской, стоило мне обернуться. В тот момент мой внутренний дракон буквально мурлыкал от сытого удовольствия: его Истинной невероятно понравилось, как он выглядел.

Тот костюм для пары я выбирал лично. Долго, придирчиво, заставив слуг перерыть половину королевского гардероба. Никогда еще в своей жизни я так ответственно и нервно не подходил к выбору одежды, как теперь — собираясь на лекции к обычному первому курсу Боевого факультета.

В дверь кабинета коротко и настойчиво постучали.

— Рей, ну что, привезли уже? — в кабинет ураганом ворвался Каспиан и с ходу наткнулся взглядом на расчехленный холст. — О-о! Ну и как? Что скажешь?

— Это она.

Каспиан мгновенно просиял и размашисто похлопал меня по плечу:

— Ясное Небо, брат, я так рад, что она жива! Но ты точно уверен, что никакой ошибки нет? Ну-ка, покажи, — он нетерпеливо указал пальцем на снимок из приютского досье, который я всё еще рефлекторно прижимал к груди.

Почувствовав легкое, чисто драконье смущение от того, что меня застукали за столь сентиментальным занятием, я протянул кузену магографию. Кас бережно взял карточку, всмотрелся и присвистнул:

— О-ого! Да ты погляди, она же вылитая Аурелия Ривьера! Только отцовские карие глаза и волосы другие. И даже родинка…

— Ты нашел хоть что-нибудь в закрытом секторе? — резко оборвал я друга, безжалостно забирая снимок обратно. Внутренний дракон глухо заворчал, требуя спрятать всё, что касалось Ливианны, от любых чужих глаз. Я прекрасно понимал, что Каспиан искренне за меня рад и никогда в жизни не устроил бы мне подлянку, но собственнический инстинкт сейчас контролировать было чертовски тяжело.

— Извини, брат, пока глухо, — Кас сокрушенно пожал плечами и приподнял ладони. Его лицо враз посерьезнело, а в глазах отразилось искреннее сожаление. — В королевских архивах пусто. Но я планирую на днях наведаться в центральную городскую библиотеку Вельгора, перерою там все древние свитки. Понимаешь, если бы я хотя бы знал, как визуально выглядит эта печать, я бы, возможно, зацепился за какие-то конкретные письмена или символы. А так… Ни единого упоминания этой треклятой десятиконечной звезды в стандартных магических гримуарах просто нет.

Я печально вздохнул. Прекрасно понимал, что Кас действительно выкладывается на всю предельную мощность. Он несколько ночей подряд безвылазно провел в душных архивах королевской библиотеки, о чем наглядно свидетельствовали залегшие под его глазами тяжелые тени. Мало того, его прямые обязанности первого советника никто не отменял, а работы у него только прибавилось, когда я волевым решением забрал себе кучу академических часов у первокурсников.

Но, во-первых, Каспиан был моим самым близким другом, на которого я мог безоговорочно положиться в любой, даже самой патовой ситуации, как и он на меня. Я твердо знал, что в помощи он не откажет. А во-вторых, он сам был драконом, а любой из нашего племени слишком хорошо понимает, что значит отыскать свою Истинную. Тем более после того, как ты долгих семнадцать лет мучился кошмарами и считал её погибшей.

В наше время Истинных пар среди высшей знати осталось прискорбно мало. В Валледоре считается: если дракон по достижении тридцати лет так и не встретил свою половину, то уже не встретит никогда. Именно поэтому зачастую браки в наших кругах заключаются довольно поздно. Кас, к слову, был всего на год младше меня, так что, вполне возможно, свою Истинную он обрести уже не успеет. Впрочем, драконы вполне могли жениться и по обычной, человеческой любви, а не по зову крови. Так, насколько мне было известно, произошло и у герцогов Ривьера. И жили они в абсолютном согласии и огромном счастье. А вот мои покойные родители как раз были Истинными.