— Только не говори, что мне опять туда ехать.

Камень потеплел.

— Вот зараза.

Ночью старуха наконец появилась.

На этот раз я сама на неё набросилась:

— Где ты была?

Она стояла возле воды.

Я сразу заметила это.

За её спиной текла широкая чёрная река.

— Что будет, если Камень намочить?

— Я предупреждала.

— Мне нужны не предупреждения. Объясни.

Она молчала.

— Кто положил его в раковину?

— Не знаю.

Вот этого ответа я не ожидала.

— Ты не знаешь?

— Нет.

— Тогда откуда вообще всё знаешь?

Старуха нахмурилась.

— Не всё.

— Что вода делает с Камнем?

Она посмотрела на реку.

— Пока он сух, желание остаётся внутри.

— А если намочить?

— Оно получает свободу.

— Одно?

Старуха посмотрела на меня.

— Все.

У меня по спине прошёл холод.

— Все желания внутри него?

— Да.

— И что они сделают?

— То, для чего появились.

— Исполнятся?

Она кивнула.

— Сразу?

— Камень не знает слова «потом».

Я представила.

Сколько желаний он хранит?

Десять?

Сто?

Тысячу?

Кто-то хотел богатства.

Кто-то любви.

Кто-то возвращения умершего.

А кто-то наверняка когда-нибудь думал:

«Чтоб ты сдох».

— Поэтому нельзя мочить.

— Поэтому.

— А карта?

Старуха подняла глаза.

— Иди.

— Опять?

— На этот раз не одна.

— Хоть чему-то научились.

Я собиралась спросить про крест.

Но вокруг вспыхнул белый свет.

Мне снова было восемь лет.

Я сидела на полу в комнате.

Играла.

Отец стоял возле окна.

Рядом мужчина.

Лица не видно.

Только руки.

И в этих руках — чёрный Камень.

Мой Камень.

— Когда придёт время, она сама его найдёт, — сказал мужчина.

Отец покачал головой.

— Я не хочу для неё такой жизни.

— Ты уже сделал выбор.

— Тогда я его спрячу.

Мужчина тихо рассмеялся.

— От Камня?

Отец посмотрел на меня.

Я знала, что это всего лишь прошлое.

Что он не может меня видеть.

Но отец вдруг сказал:

— Полинка.

Я замерла.

— Папа?

Он смотрел прямо мне в глаза.

— Если когда-нибудь найдёшь его, ищи там, где впервые нашла своё сокровище.

— Что?

— И никому не позволяй решать за тебя.

Белая вспышка.

Я проснулась.

Села на кровати.

Сердце колотилось.

«Там, где впервые нашла своё сокровище».

Я знала это место.

Наш старый дом.

Гараж.

Мне было двенадцать.

Отец подарил мне первый металлоискатель.

Я перекопала огород и нашла десять советских копеек.

Своё первое сокровище.

Утром я позвонила Лёвке.

— Собирайся.

— Куда теперь?

— В дом моего отца.

— Зачем?

Я посмотрела на Камень.

Белые линии на нём стали ярче.

— Потому что папа оставил мне что-то ещё.

— Поля…

— Что?

— Можно хотя бы сначала позавтракать?

Я закрыла глаза.

— Бери бутерброды.

— Вот теперь нормальный разговор.

Через час мы уже ехали.

А я всё время думала об одном.

Отец знал о Камне задолго до того, как я его нашла.

И если он действительно пытался защитить меня, то вопрос был уже не в том, что такое Камень.

Вопрос был в другом.

От кого отец пытался его спрятать?

До отцовского дома было около сорока километров.

Я не приезжала туда почти год.

После смерти родителей дом достался мне. Продать его я так и не смогла.

Каждый раз находилась причина.

То рынок плохой.

То крышу сначала надо подлатать.

То вещи разобрать.

На самом деле причина была одна.

Я не могла поставить цену на место, где прошло моё детство.

Лёвка вёл машину.

Я смотрела в окно.

— Ты точно знаешь, что мы ищем? — спросил он.

— Нет.

— Отлично.

— Папа сказал: там, где я нашла первое сокровище.

— Десять копеек?

— Да.

— Богатое детство.

— Для меня тогда это было состояние.

— А место помнишь?

— Конечно.

Первую монету я нашла возле гаража.

Отец подарил мне простой металлоискатель, и следующие две недели я методично уничтожала его огород.

Он не ругался.

Только ходил следом и закапывал мои ямы.

Когда прибор запищал возле гаража, я копала почти час.

Десять советских копеек.

Грязные.

Зелёные.

Я носилась с ними по двору так, будто нашла клад Наполеона.

Отец тогда сказал:

— Запомни, Полинка. Первое сокровище ценят не за стоимость. А за то, что после него хочется искать дальше.

Странно.

Я не вспоминала эти слова много лет.

Дом встретил нас тишиной.

Я открыла дверь.

Запах был прежним.

Старое дерево.

Пыль.

Немного сырости.

И что-то ещё.

Запах дома, который невозможно описать.

— Уютно, — сказал Лёвка.

— Здесь давно никто не живёт.

— Всё равно уютно.

Я прошла в комнату.

На стене висели фотографии.

Вот мама молодая.

Вот отец.

Вот я лет в десять с огромными бантами.

Вот мы втроём возле моря.

Я задержалась возле фотографии.

— Поля.

— Что?

— Гараж.

— Сейчас.

Мне вдруг стало страшно.

Не мистически.

По-другому.

Пока мы ничего не нашли, можно было представить, что сон просто сон.

Что отец ничего не знал.

Что всё это совпадение.

Если же тайник действительно существует…

Тогда Камень был частью моей жизни задолго до того, как я о нём узнала.

— Пойдём.

В гараже почти ничего не изменилось.

Старый верстак.

Инструменты.

Банки с гайками и шурупами.

Шкаф.

В углу стоял велосипед.

А рядом я увидела его.

Мой первый металлоискатель.

— Господи.

Я взяла прибор.

Лёгкий.

Пластиковый.

Рядом с нынешним выглядел игрушкой.

На корпусе всё ещё была наклейка, которую сделал отец:

ПОЛИНКЕ. ИЩИ И НАЙДЁШЬ.

Я провела пальцами по буквам.

— Это он?

— Да.

— Работает?

— Не знаю.

Лёвка открыл батарейный отсек.

— Батареек нет.

— Логично.

Он посветил внутрь телефоном.

Потом нахмурился.

— Поля.

— Что?

— Здесь стенка слишком толстая.

— В смысле?

— Вот.

Он постучал.

Одна сторона звучала глухо.

Лёвка достал отвёртку.

— Только не ломай.

— Я знаю, что делаю.

— Каждый мужчина говорит это перед тем, как что-нибудь сломать.

— Не мешай специалисту.

Через несколько минут внутренняя пластинка поддалась.

За ней лежал маленький ключ.

И сложенная бумажка.

У меня задрожали руки.

Я развернула её.

Почерк отца.

«Если нашла ключ, значит, он уже нашёл тебя».

Ниже:

«Под половицей возле места, где лежала твоя первая монета».

Лёвка тихо присвистнул.

— Твой отец любил квесты.

— Нет.

Я перечитала записку.

— Он хотел, чтобы это могла найти только я.

Место я помнила.

Мы отодвинули старый шкаф.

Под ним были доски.

Одна отличалась от остальных.

Лёвка поддел её ломиком.

Под половицей обнаружился металлический ящик.

Замок маленький.

Ключ подошёл.

Я не сразу решилась открыть.

— Поля?

— Сейчас.

Внутри лежала толстая пачка бумаг.

Несколько фотографий.

Старая тетрадь.

И письмо.

На конверте:

«Моей Полинке».

Я села прямо на пол.

Открыла.

Первые строки пришлось перечитать дважды.

«Доченька.

Если ты читаешь это письмо, значит, случилось то, чего я боялся больше всего. Камень вернулся к тебе».

Я почувствовала холод под одеждой.

Камень лежал в мешочке на груди.

«Я должен был рассказать тебе всё при жизни. Не рассказал, потому что надеялся, что смогу разорвать эту историю сам».