Голос исчез.

Утром Славик приехал с папкой.

Выглядел настороженно.

— Ты обещала.

— Помню.

— Без лекций.

— Постараюсь.

Мы сели.

Оказалось, двое знакомых предложили ему вложиться в небольшую фирму.

Прибыль обещали почти фантастическую.

— Вот здесь, — сказал Славик. — Видишь?

Я читала.

Чем дальше, тем меньше мне нравилось.

Но я не специалист.

Поэтому вместо того, чтобы сразу объявить всё мошенничеством, мы начали проверять.

Нашли компанию.

Она существовала.

Только совсем недавно.

Позвонили по указанному адресу.

Там о ней почти ничего не знали.

Проверили людей.

Один уже участвовал в нескольких фирмах, которые быстро закрывались.

Славик постепенно перестал спорить.

Через два часа откинулся на стуле.

— Чёрт.

— Что?

— Похоже, ты права.

— Похоже.

— Я чуть все накопления не отдал.

— Похоже.

Он посмотрел на меня.

— Мам.

— Что?

— Откуда ты знала?

Вот он.

Вопрос.

Я посмотрела на Камень, спрятанный под одеждой.

— Не знала.

— Тогда почему написала именно вчера?

— Материнское чутьё.

— Мам.

— Что?

— Ты ужасно врёшь.

Я рассмеялась.

— Это семейное.

Славик тоже улыбнулся.

Напряжение исчезло.

Перед уходом он обнял меня.

— Спасибо.

— За что?

— Что денег не дала сразу.

Когда дверь закрылась, Камень стал тёплым.

Я достала тетрадь.

Написала:

Будущее не определено заранее.

Ниже:

Камень показывает последствия выбора.

И ещё:

Помочь — не значит сделать всё за человека.

Я долго смотрела на последнюю фразу.

Потом подчеркнула её.

Дважды.

В ту ночь я проснулась от странного звука.

Кап.

Кап.

Кап.

Сначала решила, что снится.

Потом поняла.

На кухне капает кран.

Я встала.

Пошла по коридору.

И только возле кухни вспомнила слова старухи:

Никогда не мочи Камень.

Сон исчез мгновенно.

Я схватилась за шею.

Кожаного мешочка не было.

— Нет.

Проверила кровать.

Тумбочку.

Пол.

Ничего.

Кап.

Кап.

Кап.

Я медленно вошла на кухню.

Камень лежал в раковине.

Прямо под краном.

Над ним висела большая капля воды.

Она становилась всё тяжелее.

— Нет!

Я бросилась вперёд.

Схватила Камень.

И в ту же секунду капля сорвалась.

Упала мне на руку.

Я прижала Камень к груди.

Сухой.

Кажется.

Я вытерла его полотенцем.

Проверила ещё раз.

— Кто тебя сюда положил?

Ответа не было.

Я посмотрела в тёмный коридор.

В квартире никого.

Дверь заперта.

Окна закрыты.

И впервые мне стало страшно не из-за того, что умеет Камень.

А потому, что кто-то ещё знал о нём.

И этот кто-то только что пытался его намочить.

До утра я больше не уснула.

Сидела на кухне, завернувшись в халат, и смотрела на Камень.

Он лежал посреди стола.

Чёрный.

Блестящий.

Совершенно неподвижный.

— Давай рассуждать.

Камень молчал.

— Я положила тебя возле кровати.

Тишина.

— Проснулась — ты в раковине.

Никакой реакции.

— Сам ты туда не допрыгал.

Я встала.

Проверила входную дверь.

Заперта.

Окна тоже.

Никаких следов.

Ничего пропавшего.

В квартире всё было как обычно.

Кроме одной маленькой детали.

Кто-то положил проклятый Камень под капающий кран.

Я снова вернулась на кухню.

— Может, ты сам умеешь передвигаться?

Мне даже стало смешно.

До определённого момента.

Потом вспомнила, сколько раз оставляла его в одном месте и находила в другом.

Смех закончился.

— Нет. Даже думать об этом не хочу.

Я взяла тетрадь.

Под прежними записями добавила:

Камень способен перемещаться?

Поставила большой вопросительный знак.

И ниже:

Кто положил его под воду?

Утром позвонила Лёвке.

— Ты спишь?

— Теперь уже нет.

— Приезжай.

— Поля, восемь утра.

— Знаю.

— Что случилось?

Я посмотрела на Камень.

— Приезжай.

Через сорок минут он стоял у двери с пакетом.

— Что это?

— Завтрак.

— Я тебя не кормить звала.

— Вот поэтому я и принёс.

На кухне он первым делом сделал два бутерброда.

— Рассказывай.

Я рассказала.

Про кран.

Про Камень в раковине.

Про каплю.

Лёвка перестал жевать.

— Подожди.

— Что?

— Ты уверена, что сама его туда не положила?

— Зачем?

— Не знаю. Во сне.

— Я не лунатик.

— Откуда знаешь?

— Пятьдесят лет была не лунатиком, а теперь решила начать?

Он задумался.

— В принципе, у тебя сейчас много нового.

Я посмотрела так, что он сразу вернулся к бутерброду.

— Ладно. Что сказала бабка?

— Ничего. Не появляется.

— Удобно.

— Вот и я о том же.

Я достала Камень.

Положила на стол.

— Посмотри внимательно.

Лёвка наклонился.

— И?

— Не знаю. Вчера он выглядел как обычно.

— А сейчас?

Я повернула его к окну.

И заметила.

— Подожди.

На гладкой чёрной поверхности появилась тонкая белая линия.

Очень тонкая.

Почти как волосок.

— Трещина? — спросил Лёвка.

— Раньше её не было.

Он потянулся рукой.

— Не трогай.

— Почему?

— Не знаю.

— Очень убедительно.

Но руку убрал.

Я завернула Камень в сухую ткань.

— Старуха сказала: вода освобождает то, что он хранит.

— А что он хранит?

— Желания.

— Чьи?

— Вот этого она как раз нормально не объяснила.

Лёвка вздохнул.

— У вас там вообще инструкция к этой штуке есть?

— Если найдёшь — скажи.

После его ухода я решила проверить одну вещь.

Позвонила Марине.

— Ты дома?

— До десяти.

— Зайду.

— Опять коньяк?

— Нет.

— Тогда зачем приходить?

— Марина!

— Приходи.

Через двадцать минут я сидела у неё на кухне.

Камень был в кармане.

— Мне нужно кое-что проверить.

— Мне уже страшно.

— Подумай о чём-нибудь.

Марина посмотрела подозрительно.

— О чём?

— О чём хочешь.

— Подумала.

Я ждала.

Ничего.

— Ещё.

— Поля, ты чего?

— Просто ещё раз.

Она закатила глаза.

Я всё равно ничего не слышала.

Тогда сунула руку в карман и коснулась Камня.

Сразу услышала:

«Хоть бы она опять не начала про то, что я её оскорбляла».

Я убрала руку.

Тишина.

Снова коснулась.

«Может, ей действительно к врачу надо?»

Отпустила.

Ничего.

Теперь я знала точно.

Без Камня я не слышала чужих желаний.

Он был не просто источником видений.

Он был связующим звеном.

— Ну? — спросила Марина.

— Всё.

— Что всё?

— Проверила.

— Что проверила?

— Потом расскажу.

— Поля, ты становишься очень странной.

— Знаю.

Я поцеловала её в щёку и ушла.

Вечером я долго рассматривала белую линию.

Она была странной.

Слишком ровной для трещины.

Я выключила свет.

Посветила фонариком телефона сбоку.

И увидела ещё несколько тончайших линий.

— Что это?

Повернула Камень.

Линии соединялись.

Изгиб.

Точка.

Ещё одна.

Что-то знакомое.

Я достала бумагу и попыталась перерисовать.

Через десять минут поняла.

Это была карта.

Очень простая.

Но карта.

Я узнала ручей.

Овраг.

Старую дорогу возле хутора.

И крест.

Он находился немного в стороне от места, где я нашла шкатулку.

Сердце забилось быстрее.