— Опять «возможно».

Она впервые улыбнулась.

— Теперь понимаешь, как раздражает неизвестность?

— Нет. Понимаю, как раздражаешь ты.

Лёвка фыркнул.

Мы решили попробовать вернуть одно желание до открытия.

Мирону.

Не полностью.

Просто проверить связь.

Он встал возле Колодца.

Я взяла Чёрный Камень.

Агафья — Белый.

— Что делать?

— Услышь его.

Я посмотрела на Мирона.

Коснулась Чёрного.

Сразу:

«Хочу закончить».

Белый Камень в руках Агафьи засветился.

— Теперь спроси.

— Что?

— Его.

Я посмотрела на Мирона.

— Ты хочешь вернуть это желание?

Он не колебался.

— Да.

Белый вспыхнул.

Мирон согнулся.

Агафья вскрикнула.

Чёрный Камень задрожал.

На секунду мне показалось, что внутри что-то двигается.

Потом всё прекратилось.

Мирон поднялся.

— Ну? — спросил Лёвка.

Мирон закрыл глаза.

Стоял так несколько секунд.

Потом открыл.

— Ничего.

Агафья опустила голову.

— Слишком глубоко.

— Значит, только соединение, — сказала я.

— Да.

Мы уже собирались уходить, когда Мирон спросил:

— Полина.

— Что?

— Если Камень предложит вернуть отца навсегда, что сделаешь?

Вопрос ударил неожиданно.

— Не знаю.

— Хорошо.

— Что хорошего?

— Ты не врёшь себе.

Агафья посмотрела на меня.

— Именно поэтому у тебя есть шанс.

— Вы оба сегодня решили говорить загадками?

Мирон улыбнулся.

— Нет. Просто человек, уверенный, что заранее знает свой выбор, обычно первым его меняет.

Я вспомнила отца.

Его запах.

Голос.

Руки.

Если Камень сможет вернуть его навсегда…

Чёрный Камень потеплел.

Белый тоже.

— Хватит.

Оба остыли.

На обратном пути мы остановились возле небольшого кафе.

Лёвка потребовал нормальной еды.

— Я два дня живу на бутербродах.

— Ты сам их делаешь.

— Поэтому и надоели.

Мы заказали кофе и что-то горячее.

За соседним столом сидела молодая пара.

Они спорили.

Девушка плакала.

Парень говорил:

— Я просто не готов.

Я случайно услышала её желание:

«Пусть он просто скажет, что любит меня».

Потом его:

«Хочу уйти, но боюсь сделать ей больно».

Раньше я бы подумала:

вот бы Камень помог.

Теперь поняла.

Нет.

Им не нужен Камень.

Им нужен честный разговор.

И боль, возможно, тоже нужна.

Потому что иногда без неё нельзя закончить одну жизнь и начать другую.

Я посмотрела на Лёвку.

Он с удовольствием ел.

— Чего?

— Ничего.

— Опять мысли читаешь?

— Твои не надо. У тебя сейчас одно желание.

— Какое?

— Доесть.

Он задумался.

— Два.

— Второе?

— Десерт.

Я рассмеялась.

И вдруг поняла, что очень хочу дожить до момента, когда всё это закончится.

Не стать великой Хранительницей.

Не получить силу.

Просто вернуться домой.

Позвонить Славику.

Поругаться с Мариной.

Сходить с Лёвкой куда-нибудь копать обычные ржавые вилки.

Жить.

Чёрный Камень стал тёплым.

Белый тоже.

Но на этот раз я не испугалась.

Поздно вечером на Белом Камне появилась новая надпись:

ОДИН ДЕНЬ.

Я положила его рядом с Чёрным.

Не слишком близко.

Они больше не тянулись друг к другу.

Словно тоже ждали.

Завтра Камень откроется.

Завтра я узнаю своё настоящее желание.

И почему-то именно теперь мне стало страшнее всего.

Потому что чужие желания я уже научилась слышать.

А своё, как оказалось, всё ещё не знала.

Утром я проснулась раньше будильника.

Несколько секунд лежала и смотрела в потолок.

Потом вспомнила.

Сегодня.

На тумбочке лежали два Камня.

Чёрный и Белый.

Ночью они не двигались.

Не светились.

Не разговаривали.

Будто ничего особенного не должно было произойти.

Я встала.

Сделала кофе.

Открыла окно.

Утро было удивительно обычным.

Кто-то выгуливал собаку.

Соседка вытряхивала коврик с балкона.

Проехал мусоровоз.

На остановке люди ждали автобус.

Я смотрела на них и думала:

у каждого сейчас есть какое-нибудь желание.

Кто-то хочет успеть на работу.

Кто-то мечтает об отпуске.

Кто-то хочет, чтобы перестала болеть спина.

Кто-то — чтобы позвонил любимый человек.

Раньше я никогда об этом не думала.

Теперь иногда хотелось снова не знать.

Телефон зазвонил.

Марина.

Я смотрела на имя.

Не отвечала.

Звонок закончился.

Через минуту пришло сообщение:

«Поля, я понимаю, что ты злишься. Просто хочу знать, что с тобой всё нормально».

Я положила телефон.

Потом снова взяла.

Написала:

«Приезжай».

Марина появилась через сорок минут.

Без коньяка.

Это уже говорило о серьёзности ситуации.

Она стояла у двери и не знала, можно ли войти.

— Заходи.

— Точно?

— Пока не передумала.

Она прошла.

На кухне я поставила чайник.

Мы сидели друг напротив друга.

Как много раз до этого.

Только теперь между нами лежал мой запасной ключ.

Марина посмотрела на него.

— Я понимаю.

— Нет.

— Что?

— Ты пока не понимаешь.

Она опустила глаза.

— Тогда объясни.

Я рассказала ей больше.

Не всё.

Про Колодец.

Про Агафью.

Про Мирона.

Про Белый Камень.

Про то, что сегодня должно произойти.

Марина слушала молча.

Потом спросила:

— Почему ты мне это рассказываешь?

— Потому что хочу понять одну вещь.

— Какую?

— Почему ты решила за меня?

Она сразу поняла.

— Я думала, что спасаю тебя.

— Знаю.

— Мне прислали доказательства. Фотографию твоего отца. Написали про воду.

— Знаю.

— Я испугалась.

— Тоже знаю.

— Тогда что ты хочешь услышать?

Я задумалась.

Вот именно.

Что?

Извинения она уже принесла.

Вернуть прошлое невозможно.

— Наверное, правду.

Марина посмотрела на меня.

— Хорошо.

Она сделала глубокий вдох.

— Я решила, что ты не способна сама понять, что для тебя опасно.

Вот.

Без красивых слов.

Мне стало неприятно.

Но именно это я хотела услышать.

— Поэтому не спросила?

— Да.

— Даже не попыталась?

— Боялась, что ты откажешься.

— И поэтому сделала тайком.

— Да.

Марина заплакала.

— Это было ужасно.

Я молчала.

— Ты меня простишь?

Раньше я бы ответила сразу.

Конечно.

Мы столько лет дружим.

Она хотела помочь.

Но теперь я знала цену поспешных решений.

— Не знаю.

Марина удивилась.

— Не знаешь?

— Нет.

— Хорошо.

Она вытерла глаза.

— Это честно.

Я улыбнулась.

— Но я хочу попробовать.

Она посмотрела на меня.

— Это уже много.

Камень в соседней комнате оставался холодным.

Никакой магии.

Это решение было только нашим.

И именно поэтому казалось настоящим.

После ухода Марины я позвонила Аркадию.

Сама.

Он ответил почти сразу.

— Поля?

— Привет.

— Что-то случилось?

— Нет. Можем встретиться?

Пауза.

— Конечно.

Мы встретились в маленьком кафе.

Том самом, где когда-то сидели ещё молодыми.

Не специально.

Просто оно оказалось рядом.

Аркадий пришёл раньше.

Когда я вошла, он встал.

— Ты хорошо выглядишь.

— Не ври.

Он улыбнулся.

— Всё равно красивая.

— Вот теперь можешь садиться.

Мы заказали кофе.

Несколько минут говорили о пустяках.

Потом я спросила: