После свадьбы мы решили пожить у бабули, чтобы я случайно не ушла через дверь спальни домой. Свид купил большую кровать, и теперь мы спокойно помещались в моей комнате. Лис с Пини были рады, потому что вечерами мы играли в настольные игры или в карты. Бабуля иногда с нами тоже сидела, но в основном в девять вечера она уже уходила спать. Лис рассказал мне, что иногда навещает мать. Она после окончания лечения осталась там же, в реабилитационном центре, работать на кухне и очень ждёт, когда к ней придёт Пини, но девочка до сих пор не желает её видеть. Лезть к ней по этому вопросу и расспрашивать я не стала, решив, что она в полном праве уже самой решать, как ей будет лучше. Тем более раз в месяц приходит с проверкой госпожа Фокс и беседует с ребятами. Если бы она обнаружила какие-то проблемы, то назначила бы психолога, но с Пини всё отлично. Она вполне сносно учится, и с поведением у неё в школе тоже всё отлично.

На удивление я пробыла с ними целый месяц и хотела бы так всё и оставить, но меня в университете ждала сессия, к которой я была абсолютно не готова. Пошатавшись от беспокойства из угла в угол, решила попробовать переместиться при помощи зайца. Зашла в детскую комнату, но головушка не поворачивалась. Значит, не видать мне осознанного перехода. «Тогда начинаем готовиться к рождению малыша здесь», — с этой мыслью я составила список вещей, и, когда Свид приехал домой, мы отправились за покупками. То, как мужчина рассматривал детские вещи, меня растрогало до глубины души. Он, похоже, больше меня ждёт появления на свет маленького «якорька», который соединил наши миры.

— Кроватка скоро будет готова. Осталось купить матрас, — прямо с порога обрадовал меня муж, и я, отряхнув руки от муки, пошла ему навстречу.

Мы с Пини как раз долепили пельмени и ждали с нетерпением, когда все соберутся, чтобы можно было уже садиться за стол.

— А коляску ты привёз? — спросила я, целуя довольного мужчину.

— Привёз, Лис её сейчас занесёт. Что, хозяюшки, наготовили? — обратился он к девочке, и та с важным видом указала на поднос с нашей лепниной.

Пельмешки у нас получились кривыми, так как опыта в этом деле не было, зато они были точно вкусные. Первой порцией мы накормили бабулю, и она одобрила наши кулинарные старания.

Живя в такой дружной обстановке и с нескончаемой любовью со стороны мужа, я стала замечать, что амбиции мои как-то поутихли, и я уже не хотела медицинского образования, чтобы стать косметологом. Я не хотела вообще краситься, тем более находясь здесь, кожа моя была в прекрасном состоянии даже без кремов. Я теперь хотела стать домохозяйкой: кормить сына грудью и категорически не пользоваться услугами няни. Мне хотелось быть просто мамой и не участвовать больше в постоянной гонке за рейтингами популярности среди аристократов. Находясь здесь, мне не нужны наряды и украшения. Муж неплохо зарабатывает и, тем более, имеет накопления, которые приумножаются в банке. Бабуля у нас теперь тоже очень обеспеченная дама, так как ей постоянно перечисляются авторские вознаграждения. Общий бизнес с Иларием приносит хорошие деньги, и я поняла, что мне больше ничего и не надо. Я, находясь здесь, была совершенно счастлива.

— Где будем ставить ёлку? — вдруг спросила Пини в один из вечеров, когда за окном разбушевалась метель.

Зима здесь, как и всегда, была очень снежная. Я старалась не выходить из дома, боясь поскользнуться на дорожке. Лис со Свидом хоть и чистили её каждый день, но я была такая необъятная, что из-за живота не видела, куда наступаю.

— А где она стояла в прошлом году? — спросила я, припоминая, где я была и почему зимний праздник прошёл мимо меня.

Про местную традицию я уже знала, и самой стало интересно поучаствовать в этом.

— Нигде. Мы её не наряжали, — ответил Лис.

— А может, в доме и не будем её ставить? У нас в саду очень красивая пихта. Давайте её нарядим и повесим гирлянды.

— Её снегом завалит, и ничего не будет видно, — скептически произнёс Лис.

— А давайте попробуем. Где игрушки? Пини, сбегай, спроси у бабули.

Девочка тут же убежала, а я посмотрела на грустного паренька.

— Чего стряслось? О чём думаешь?

— У мамки день рождения завтра. Пини ненавидит этот день, потому что вместо праздника мать устраивала попойку, и нам приходилось как-то даже ночевать в сарае, потому что не могли войти в дом. Бабуля хотела, чтобы Пини забыла об этом, и несколько раз рассказывала сказки про то что добрый Снежный дед оставляет подарки именно под домашней ёлкой именно в этот день, поэтому я обещал Пини раздобыть ёлку…

— Без проблем. Сейчас устроим, — хмыкнула я и набрала Свида.

Тот вечером привез нам трёхметровую ель, и мы с огромным трудом затащили её в дом. Аромат стоял волшебный. Пини весь вечер развешивала игрушки, и я, наблюдая за этим, проникалась волшебством этого момента. Жаль, в моём мире нет такой традиции. Перебрав всю коробку, Лис увидел, что звезда, которую нужно крепить на самой верхушке, разбилась, как и некоторые стеклянные шары, что лежали на дне корзины.

— Ничего страшного, завтра купим, — принялась я заворачивать в бумагу битое стекло.

— У меня дома вроде бы есть, могу съездить, — ответил Свид.

— Я с тобой. Хоть прогуляюсь, — воодушевилась я тем, что хоть ненадолго, но побуду на свежем воздухе.

Дом был несколько дней не топлен, так что находиться в холоде долго мы не собирались. Пока Свид проверял трубы и решил всё-таки затопить печь, чтобы совсем не заморозить дом, я, совершенно забыв о том, как иногда срабатывает дверь в спальню, пошла искать коробку с игрушками и смачно выругалась во весь голос, увидев спальню Луи. Хотела отпрыгнуть назад, но меня словно в спину что-то толкнуло, и я чуть ли не ввалилась в комнату, продолжая материться, только уже на маранольском, потому что моему взору предстала просто невообразимая картина.

Глава 24

Луи, увидев меня, подскочил с кровати и, запинаясь о разбросанные на полу вещи, ринулся ко мне. А я тут же закрыла руками глаза, но через щели между пальцев продолжала видеть, что вокруг происходит.

— Прикройся, что ли! — воскликнула я, и он тут же принялся искать свои трусы.

Я оказалась совершенно не готова к тому, что теперь мне стало ясно как белый день. Все недомолвки и странности поведения… И… О боги! Вот почему Габриэла просила у меня прощения в первый день нашего знакомства. Она знала, что её сын из себя представляет. Как же я была слепа! Глянув на Маттео, который прикрылся простыней, но продолжал лежать в кровати, я рассмеялась.

— Серьёзно? — хохотала я уже в голос. — Почему вы мне сразу не рассказали? Просто невероятно! Ай! — почувствовала я, как сдавило живот.

Видимо, переход вызвал тонус, иначе объяснить внезапную боль было нельзя. Обхватив свою округлость руками, я пыталась перестать смеяться, но не выходило.

— Я собирался тебе рассказать. Что с тобой? Больно? — наклонился ко мне теперь уже точно мой неидеальный муж, и я снова почувствовала, как всё сжалось, но смеяться не перестала.

— Это не схватки ли? Я помню, как у мамы роды начались: еле успели до больницы доехать! — оказался подле меня Маттео.

— Да рано ещё! Это просто тонус от перехода. Дайте успокоиться, и всё пройдёт, — проговорила я, наблюдая, как парни молниеносно одеваются. Смех сквозь боль снова вырвался наружу.

— Какого перехода? — спросил «друг», застёгивая ширинку.

— Ой, я не могу. Луи! Ты… ты на кой тогда ко мне подкатывал? — морщась от давящего чувства по всему животу, спросила я.

— Поехали, потом поговорим, — подхватил он меня под локоть и повёл к выходу.

Так как моей зимней обуви в квартире не было, Маттео обул мне свои ботинки, потому что его размер был меньше, чем у Луи, завязал шнурки, накинул на плечи куртку, и одевшийся к этому моменту муж повёз меня в больницу. По дороге в машине, когда меня немного отпускало, я поглядывала на него и сразу же начинала припоминать все очевидные детали, которые говорили о том, что они живут вместе, а я этого не замечала.