Поднявшись к себе, я мысленно ещё раз поблагодарила Мариэллу за помощь и за то, что она всё здесь убрала.

— Не хочу тебя отпускать, — сразу, как только я вошла, произнёс Луи и заключил меня в кольцо своих рук.

— Здесь никого нет, и можно не играть на публику с объятиями.

— Я никогда не играл. Мне хочется это делать — я и делаю.

— Ты заставляешь меня думать, что я бессердечная.

— Так оно и есть, а ещё ты очень сильная. То, что ты пережила и как хладнокровно действовала в стрессовой ситуации, — позавидовал бы любой мужчина. Я всё больше восхищаюсь тобой. Я тебе не говорил, но, когда я наблюдал за тем, как тебе меняли повязки и ты ни разу даже не поморщилась, задумался: как ты будешь мне рожать детей? Тебе, наверное, тоже не будет больно. Ты как солдат. Надо — так надо! — рассмеялся он.

— Это неправда! Мне больно, но от того, что я буду корчиться и причитать, легче же не будет.

— Вот про это я и говорил: в тебе нет женственности. Ты грубая и прямая, как…

— Хотел сказать «плоская, как доска»?

— Причем здесь это? Я про характер, и это мне очень нравится. И доска твоя тоже, — ещё шире заулыбался этот обаятельный паразит.

— Ты специально сейчас держишь мои руки, чтобы я тебе не влепила?

— Не надо меня бить. Я помню твои нежные прикосновения тогда, у себя на кухне.

— О, ты за раз решил вспомнить всё ужасное, о чём я старалась бы не вспоминать?

— Я хочу сказать, что мы с тобой идеальная пара. Бросай своего Свинта или как там его.

— Свид. Его зовут Свирид О’Вевей. Он самый искусный столяр.

— Серьезно? Столяр? О боги!

— Смотри, как он починил моего зайца! И он из куска дерева может сделать точно такого же! — высвободилась я из объятий и заглянула под кровать, потому что помнила, как засунула его туда, находясь в предобморочном состоянии.

Луи скептически глянул на зайчика, не понимая, для чего я вообще храню эту ерундовину.

— Постараюсь долго не задерживаться, — сказала я, глядя в глаза моему другу, и повернула заячью головушку.

Глава 18

Очутившись в тёмной комнате, я замерла от неожиданности. Давно я не появлялась в Кемпеле среди ночи. Тихонько, чтобы не разбудить домашних, я дошла до своей комнаты и сразу же взяла телефон. Так как я в прошлый раз не знала, какое было число, то и, глядя на сегодняшнюю дату, не смогла сообразить, сколько меня не было. Только глянув в окно, я поняла, что давно. Повсюду лежал снег. Не смогла ждать до утра и набрала моего жениха. Тот долго не брал аппарат, и когда наконец-то гудки перестали доноситься до моего уха, я услышала женский голос: «Совсем уже, что ли, по ночам названиваете?» Я посмотрела на дисплей, и ошибки никакой не было… это точно номер моего бородача.

— Могу я услышать Свирида? — тихо спросила я.

— Он спит! Звоните завтра! — и вот по этой интонации я узнала Агату.

Конечно же, сразу полезли в голову мысли об измене, но, возможно, этому есть объяснение. Может, он забыл телефон, и она его к себе забрала или… Да какие к хренам «или»? Со злости я хотела сразу же вернуться домой, но застыла на пороге. Нет. Пообщаюсь с бабулей и детьми, а потом решу, буду ли выяснять отношения с ним или нет. Пришлось раздеться и лечь в кровать. Утром меня разбудил вопль. Пини кричала, что не хочет идти в школу в такую рань. С одной стороны, меня это порадовало, потому что учительница решила, что девочка догнала программу, и перевела её на общее обучение, но тут же насторожило. Если она каждое утро теперь так орёт, то с этим надо что-то делать.

Пришлось быстро одеваться и идти разбираться.

— Вставай! Останешься без завтрака и будешь голодной, — дёргал Лис сестру за пятку, а та яростно отпинывалась.

— Отвали! Идите все со своей школой в козью ж8пу! ААА! — кричала девчонка и, увидев меня, ещё громче закричала: — ААА! Вернулась!

Лис резко оглянулся и, неожиданно бросив детскую ногу, подбежал ко мне и после секундного замешательства обнял. Я не ожидала от него таких действий, но тоже слегка приобняла и заметила, как он подрос. Он теперь был с меня ростом, но такой же худой. Пини не сразу смогла к нам подойти, потому что запуталась в одеяле, и, как только у неё получилось, она, оттащив брата, вцепилась в меня.

— Бабуля сказала, что ты не вернёшься! Но мы тебя ждали!

— Интересно, почему она так подумала? Идите-ка в школу собирайтесь, а то опоздаете. А я пойду с бабулей поговорю.

Бабуля уже не спала. Она стояла у окна и поливала из маленькой леечки цветы.

— Доброе утро. Не ждали меня, а я вот она!

— Ты снова переписала свою книгу. Я рада, что ты выжила, — повернулась она ко мне.

— В прошлой версии конец был печальный? И вы молчали? Я даже и не знаю, что думать… — шокированно произнесла я.

Неужели я и вправду была на волоске от смерти? Не иначе как боги вмешались и положили на кровать зайца, потому что, уже лёжа в больнице, вспомнила, что не вынимала его из кармана брюк, а их я кинула в корзину для стирки. Даже не зная, к кому именно вознести благодарственную молитву — нашим или здешним богам, — я решила попробовать разговорить бабулю:

— В моём мире нашлась информация о таких, как я. Их называли ходоками, и помнится, что именно так вы меня когда-то и назвали. Что вы знаете об этом?

— Ничего, кроме того, что тебя здесь уже не должно быть. Использую твоё же слово «волшебство»: так устроено, что все, кто тебя знал, вскоре забудут, как только вход для тебя в этот мир будет закрыт.

— Кто вы? Могу я узнать, с кем разговариваю?

Бабуля часто заморгала и изумлённо на меня посмотрела.

— О, подарочек наш вернулся! Как же хорошо! Пойдём поглядим, чем наши детки завтракают, — засеменила она к двери.

Что-либо выспрашивать уже не имело смысла, поэтому молча пошла следом. Это в начале нашего знакомства я думала, что у бабули деменция начинается, а теперь я быстро определяю, она это или нет. Проводив детей, я перемыла всю посуду и завела тесто на пироги. Бабуля была молчалива и пребывала в своих мыслях, а потом вообще ушла в кабинет. Промаявшись до обеда, я поглядывала на телефон и не могла собраться, чтобы снова позвонить Свиду. Когда пришла из школы Пини, я накормила её, и мы вместе сели за уроки, чтобы не откладывать на вечер. Я расспрашивала её про школьную жизнь, и она призналась, что ей нравится заниматься вместе с классом, тем более появились подружки, но ранний подъём пока портил настроение. Когда пришёл Лис, мне с ним тоже было чем заняться, и уже под вечер, когда я с детьми играла в карты, к нам спустилась бабуля и, словно забыв, что видела меня утром, снова удивилась:

— Ты здесь?

— А где ей быть? — спросил Лис, тасуя колоду.

— У жениха своего!

— Выгоняете? — усмехнулась я.

Бабуля ничего не ответила и пошла на кухню. Мы продолжили играть, и вдруг я услышала, что она с кем-то говорит. Я вопросительно посмотрела на Лиса, и тот предположил, что она разговаривает по телефону с сыном. Естияр давно вернулся домой в столицу, но они каждый день созваниваются. Через минут двадцать я устала от игры и, отправив Пини мыться, зашла на кухню, чтобы убрать кастрюлю в холодильник, и увидела на столе свой телефон. Моя подозрительность не раз меня выручала, и я решила проверить исходящие звонки. Бабуля звонила с моего телефона не сыну, а Свириду. Идти и предъявлять ей за то, что она, не спросив моего мнения, полезла куда не просили, не стала, тем более услышала шум подъехавшей машины. Я засомневалась в себе и не знала, как поступить: наехать сразу и сказать, что я знаю про Агату, или послушать сначала его? То, как он сгрёб меня, несмотря на то что рядом стоял Лис, говорило о том, что его чувства ко мне ещё не остыли, но я не могла выбросить из головы возможную его измену. Свид оглядел меня всю, пощупал руки, голову и, убедившись, что я в порядке, снова вдавил меня в свою грудь.

— Я наконец-то развелась, — прошептала я.

— Меня и прежний твой статус совершенно не смущал.