Глава 14

С наступлением вечера я продолжала лежать на полу и смотреть в потолок. Слёз уже не было, как и мыслей. Я устала. Повернувшись в сторону окна, обратила внимание на небольшой столик, который выполнял у меня чисто декоративную функцию, и вспомнила, как нашла его на чердаке… Точно! Чердак! Может, там будет работать заяц? В этот раз я не стала на себя всё напяливать, ограничившись только украшениями, ботинками, тёплыми штанами и курткой, и поднялась наверх. Подойдя на то место, где впервые перенеслась, вынула из платка зайчика и, присоединив к туловищу голову, повернула. Свет из окна и окружающая обстановка дали понять, что получилось, и я, завернув зайчика обратно, спрятала его в карман. Теперь осталось выбраться отсюда незамеченной, а об остальном я подумаю потом.

Выглянув за дверь, я стала прислушиваться и никак не могла понять, есть кто дома или нет. Было тихо. Осторожно наступая на ступени, мне казалось, что я слишком громко иду, и чуть не вскрикнула, увидев испуганное детское лицо, выглядывающее из-под лестницы.

— Ты кто? — почему-то шёпотом спросила девочка.

— Волшебница, — решила я таким образом объяснить своё появление на чердаке.

— Это ты там по ночам ходишь? — ткнула она вверх пальчиком.

— Я, — зачем-то соврала я, а у самой волосы на голове зашевелились.

Что, если вдруг там кто-то ещё, кроме меня, так появляется?

— А папа говорил, что ветер.

— Иногда и ветер, — выдохнула я.

— А куда ты пошла? — спросила девочка, и я порадовалась, что она не напугалась и не закричала.

— К бабуле. Она меня ждёт.

— К моей бабуле?

— Нет, к своей.

— Она тоже волшебница?

— Ещё какая. Сказки у неё волшебные.

— Папа говорил, что его бабушка тоже сказки писала. А ты что умеешь?

— Я? — не ожидала я, конечно, такого вопроса, но тут же сориентировалась: — Покупать подарки детям.

— Это не волшебство. Папа тогда тоже волшебник, получается, — улыбнулась она и вылезла из своего укрытия.

— Он покупает тебе подарки? — наигранно удивилась я. — И вправду волшебник!

— Я думаю, что ты врёшь. Ты не волшебница.

— Ого! С чего ты это взяла?

— Одежда у тебя обыкновенная.

— А какая должна быть?

— Волшебная, — хмыкнула она. — Длинное платье, плащ и палочка со звёздочкой.

— Какая палочка? — не поняла я сначала, а потом дошло: — Так я в своём мире так хожу, а здесь я одеваюсь как все, чтобы не узнали.

— Нет. Ты воровка, залезла в наш дом, чтобы ограбить. Вон, мамины украшения уже на себя надела, — ткнула она пальцем мне в район шеи.

— Это мои украшения! — возмутилась я, боясь, что ребенок сейчас точно закричит и прибегут её родители или няня. — А хочешь, я тебе колечко подарю? Золотое, — сняла я с мизинца самое маленькое.

— Не хочу, — начала она пятиться к лестнице, ведущей на первый этаж.

— А что хочешь? — запаниковала я.

— Тиньки-виньки. Розового.

— Я сейчас же куплю, только помоги мне выйти из дома, чтобы никто не видел, а то сработает волшебство, и я исчезну, и ты останешься без Тиньки-виньки, — быстро проговорила я, хотя понятия не имела, что это за игрушка такая, да ещё и розового цвета.

— Врёшь!

— Клянусь, сегодня же принесу тебе подарок. Я же волшебница. Возьми колечко, — протянула я ей свой залог. — Обменяемся потом, когда я приду.

Девочка сомневалась, но было видно, что ей очень этого хотелось. Я почувствовала себя бессовестной обманщицей, но вроде бы ничего плохого я не делала.

— Трояна, бери, — вспомнила я, как её зовут.

Она удивилась, услышав своё имя, и снова сделала шаг назад.

— Откуда ты знаешь, как меня звать?

— Я же волшебница. Я знаю даже, как зовут твоего папу. Годвин, — воздала я себе похвалу за свою хорошую память.

— А маму? — не унимался ребёнок, и я уже думала, что придется бежать либо напролом вниз, либо наверх и снова крутить несчастному зайцу голову, потому что мамино имя я не знала.

— Пока мы с тобой тут болтаем, Тиньки-виньки в магазине разбирают, и тебе может не достаться, — предприняла я последнюю попытку, и вдруг девочка, глянув вниз, замахала рукой, показывая, чтобы я пряталась. Я тут же вернулась на чердак и прильнула ухом к дверному полотну. По спине уже бежал пот ручьями. По женскому голосу, доносившемуся со второго этажа, я поняла, что пришла мама и она пригласила девочку на обед. Ну что ж, выхода нет, и придётся ждать. Тем более, помня расположение кухни, незамеченной я не выйду. Сняв куртку и рассовав по карманам золото, я уселась спиной к двери. Через минут двадцать услышала шаги и затем детский шепот:

— Ты там?

— Да, — ответила я и немного приоткрыла дверь.

— Мама ушла в свою комнату, пойдём скорее, — побежала она вниз, и я тут же поспешила за ней.

Оказавшись на улице, я, не оглядываясь, рванула к забору. Вероятно, на стрессе в мою голову полезли глупые мысли, и я не в строчку подумала и даже представила: как если бы мне дали шест, я бы при его помощи с разбегу сиганула через ворота. Но, помня, как открывается калитка, я мгновенно с ней справилась и выскочила на тротуар. Сердце колошматилось от адреналина, как у гончей, и я, пока хватало сил, бежала в сторону центральной улицы со знакомым мне ломбардом. Фрэнк — уже знакомый мне ювелир-приёмщик — сегодня был на смене и, увидев меня, первым поздоровался, а затем, оценив мой ошалелый вид и то, как я тяжело дышала, забеспокоился. Выглянул на улицу, ища глазами, от кого я могла так бежать, и, никого не найдя, вернулся за прилавок.

— Да всё в порядке! Просто тороплюсь очень, — улыбнулась я.

— Ты опять с награбленным?

— Это честно когда-то купленное и подаренное! Не смей на меня наговаривать, — проговорила я, снимая с пальцев три кольца и с шеи две цепочки.

Остальное я припрятала по карманам, для того чтобы постепенно сдать в других местах. Пока Фрэнк рассматривал пробу и взвешивал, я уже отдышалась и увидела за его спиной настенный календарь. Слава Великому Урдеру, меня здесь не было всего две недели, а точнее — пятнадцать дней. С наличными и со спокойной душой я шагала домой к бабуле и на пару секунд засомневалась, свернуть ли сначала на Травяной переулок или уже потом позвонить из дома Свириду. А вдруг он обиделся, что я уехала, оповестив его лишь сообщением… да еще и телефон не брала? С этими мыслями я пришла домой и сразу же услышала ругань. Лис, не стесняясь в выражениях, костерил сестру за то, что та не хотела делать уроки.

— Что за крики? Где бабуля? — спросила я, заглядывая в детскую.

Пини, увидев меня, оттолкнула брата и, подбежав ко мне, вцепилась в талию мертвой хваткой.

— Она пошла к тётке Марье, — ответил Лис.

— Ты обещала подарок, — просящей интонацией проговорила девочка.

— Никакого ей подарка. Она уроки не делает, — возмутился парень.

— Вы знаете, что такое «Тиньки-виньки», да ещё розовый? — спросила я, понимая, что всё равно нужно купить что-нибудь Пини для мотивации.

— Это медведь, а что?

— У меня появилась маленькая подружка, и ей это надо купить, так что сейчас приведу себя в порядок и пойдём.

Пини запрыгала от восторга, а Лис, влепив ей подзатыльник, снова усадил за стол и ткнул пальцем в тетрадь.

Поход в магазин окончательно лишил меня сил, потому что эмоционально я была на нуле и хотелось уже просто лечь и полежать в тишине. Но, обзаведясь игрушкой — я купила Пини куклу с набором одежды и пластмассовой посуды, — отправила их домой, а сама поплелась к Свириду. Мне необходимо было устроить личную встречу, а не объясняться по телефону. Я его, конечно же, взяла с собой, но пока не включала, чтобы, если вдруг что, заранее не расстраиваться.

Мой бородач был у себя, и Азих после приветствия лишь указал рукой на дверь. Ух! Адреналинчик снова подскочил, и я, кусая нижнюю губу, зашла в шумное помещение. Свирид не сразу меня заметил, но, когда увидел, даже не стал выключать станок, а сразу же пошел навстречу.