Завернув за угол, вынула из кармана зайца и стала пытаться повернуть его голову, но не смогла, потому что он стал литой. Лукавая мордочка смотрела на меня и явно потешалась. Как же так? Я теперь останусь здесь навсегда? Мне нельзя было выходить из того дома? Что же я натворила!

Глава 2

Сломя голову я бежала к дому, из которого вышла почти час назад. Как хорошо, что я догадалась оставить калитку открытой! Осторожно закрыв её, задвинула засов и, посматривая на окна, добежала до двери. Очень медленно вошла в дом. Сердце ухало в груди, дыхание не получалось сдерживать, и мне казалось, что я сейчас всех разбужу. Но, прокравшись на чердак, я успокоилась, нащупав в кармане зайца со свободно шатающейся головой. «Вот значит как! Только здесь я могу переместиться домой?» — подумала я и незамедлительно это сделала.

Оказавшись на своём чердаке, первым делом посмотрела на время. Десять утра! Чудеса, да и только! Завернув в тряпицу зайца, положила его в коробку и так же задвинула в угол. Спустившись на этаж, мне навстречу вышла Мариэлла.

— Ты где была? — взволнованно спросила она, разглядывая моё лицо.

— На чердаке перебирала антиквариат. Хочу в спальне сменить обстановку, — ответила я первое, что пришло в голову.

Не сбавляя шага, я стремилась поскорее уйти от «ушей и глаз» моего «любимого» мужа.

— Поговорить не желаешь? — донеслось мне в спину.

— О чём? — спросила я, целенаправленно идя на кухню.

Эта ночная прогулка разбудила во мне зверский аппетит.

— Как хочешь. Только знай, что из этого дома я никуда не уйду.

«Ха! О чём она там себе уже надумала?»

За завтраком я отменила все намеченные дела на пару дней, потому что косметикой не замаскировать то, что сейчас было на моём лице, и требовалось в первую очередь привести в порядок свои нервишки. Сейчас любая мелочь может вывести меня из себя, а я должна быть всегда собранной и здравомыслящей. Проигнорировав чересчур навязчивую Мариэллу, я закрылась у себя в спальне и, приняв душ, занялась своим лицом. Нанесла на кожу «чудо-средство» и снова вспомнила про ночное путешествие. «Надо бы днём туда наведаться», — подумала я, доставая из кармана визитку. — «Но для начала позвоним в справочную и узнаем про адресок».

— Повторите запрос, пожалуйста, — проговорила девушка-оператор гнусавым голосом.

— Переулок Травяной, дом шестнадцать.

— Нет такого.

— Тогда посмотрите, по какому адресу у нас столярная мастерская «Свирид О’Вевей».

— Минуточку… «Сквидвард — царь пяти морей» есть по адресу…

— Нет, не то. Спасибо, — расстроившись, отключила я телефон, а затем набрала указанные на визитке цифры, и ожидаемо мне ответили: «Неправильно набран номер».

— Ерунда какая-то! — воскликнула я.

Облачившись в шёлковую сорочку, я залезла в кровать и блаженно потянулась. Пожалуй, посплю. Чудеса чудесами, а организм без сна полноценно не восстановится.

Проснулась оттого, что кто-то вошёл в комнату. Подтянув повыше одеяло, я уставилась на человека, которого в ближайшее время видеть точно не хотелось.

— Я пришёл извиниться, — вдруг выдал он и, плотно закрыв за собой дверь, направился к кровати.

Пришлось подложить под спину подушку и сесть. Говорить что-либо в ответ я пока не собиралась.

— Вчера я сильно перебрал и не помню, как уезжал отсюда. А сегодня проверил входящие звонки и понял, что Элиза соврала мне, — уставился он на меня в ожидании чего-то, но я слова «прости» или «извини» так и не услышала, поэтому молча продолжала на него смотреть, пытаясь придать лицу равнодушие.

— Будешь тоже молчать или хотя бы скажешь что-нибудь, как всегда, язвительное?

— Почему «тоже»? — сдалась я. — Если ты переживаешь, что я кому-нибудь об этом расскажу, можешь быть спокоен. Мне сейчас не нужно общественное внимание, вызванное скандалом.

— Я запретил Элизе звонить тебе и упоминать тебя в разговоре. Она обиделась и со мной не разговаривает!

— Так ты пришёл не прощения просить, а пожаловаться?

— Я рад, что ты в порядке, — выдохнул он.

— С чего ты взял? — указала я на своё лицо.

Гирсом наклонил голову вперёд и, глядя на меня исподлобья, почему-то шёпотом спросил:

— Чего ты от меня хочешь?

— Ничего. Кажется, мы ещё в позапрошлом году уже всё решили. Зря я, конечно, отказалась подписать договор, но и он бы не уберёг меня от вчерашнего.

— Клянусь, этого больше не повторится. Я тебя и пальцем не трону.

— Хотелось бы верить.

— Я разрешаю тебе завести любовника. Только чтобы никто не узнал. Могу посоветовать парочку надёжных людей.

Я расхохоталась, глядя ему в глаза.

— То есть ты сам приведёшь ко мне кобеля на случку? А если я забеременею от него? Достанется ли моему ребёнку твоя фамилия?

— Что меня бесит в тебе, так твой поганый язык! Ты всё равно бесплодна. Иначе родила бы мне наследника.

— Иди почитай умные книжки, раз университетский диплом тебе родители купили! Не всегда происходит зачатие с первого раза!

— Элиза забеременела нашей дочкой в первый месяц нашего знакомства! А мы с тобой женаты…

— Четыре года, два месяца и шестнадцать дней.

— Вот это меня тоже бесит.

— Что так долго ты вынужден меня терпеть?

— Нет. Твоя дотошность. Вставай. Я хочу с тобой пообедать.

— А я не хочу. Могу я сегодня спокойно поболеть?

— Ты что, простыть летом умудрилась?

Скотина. Вот прекрасно знает причину моего отказа и всё равно выводит меня из себя.

— Да, простудилась. Оставь меня, пожалуйста, в покое, — сползая с подушки, проговорила я.

— Я отправлю к тебе Мариэллу с лекарством, — стряхивая с рукава невидимый волосок, проговорил он, стараясь не смотреть в мою сторону.

— Благодарю, супруг мой, — высокомерным тоном произнесла я, как это обычно делаю на людях.

— Сучка, — напоследок сказал он и, не придерживая дверь, хлопнул ею.

Пришёл извиниться, а только хуже сделал.

Выждав время, когда он покинет дом, мне всё же пришлось подняться и заняться своим лицом. Благо всё, что нужно, есть у меня дома, и я легко замаскировала «полюбовные прикосновения» моего супруга. Оставались только круги под глазами, но это было не критично, так что, как всегда, я с улыбкой встретила Саниру. Она принесла с собой вечернее платье и попросила сделать ей макияж для похода в театр. Что-то с трудом я представляла её с тупым качком Ануаром, но она сказала, что он будет в смокинге и вообще он уже не тот, кого я помню. Так, за сестринской болтовнёй, я незаметно сделала из неё не просто девушку, идущую на свидание, а кинозвезду, получившую приглашение забрать награду за самую лучшую женскую роль. Проводив Саниру, я принялась складывать своё богатство, и тут подошла ко мне Мариэлла. Она весь вечер крутилась неподалёку и явно что-то хотела. Мало того, что она подслушивала все наши разговоры, так теперь напрягает меня своим присутствием. Помявшись немного, она наконец-то озвучила то, о чём я и так уже догадалась. Ей сегодня захотелось удивить своего мужчину, и мне пришлось согласиться помочь ей с макияжем. Дождавшись, когда окрылённая своим внешним видом женщина, наконец, покинула дом, я не удержалась и поднялась на чердак.

Долго держала в руках зайца, но любопытство меня победило. Повернув его голову, я оказалась в темноте. Телефон показал одиннадцать вечера. Интересно, сколько прошло здесь времени? Так же день или больше? Вынув телефон, я набрала номер, указанный на визитке, но связи не было. Может, выйти на улицу и снова попробовать? Осторожно пробираясь по спящему дому, я чуть не наткнулась на полусонную девочку. Она стояла возле двери детской спальни, прижимая к груди плюшевого медведя. В коридоре горели тусклые ночники, видимо, специально для детей, и благодаря им я вовремя увидела ребёнка. Затаившись возле лестницы, ведущей на чердак, я стала ждать, когда девочка вернётся в свою комнату. Пугать ребёнка ой как не хотелось. Вдруг с первого этажа раздался мужской голос: