За столом уже велась беседа, и наше возвращение как будто бы заметила только Садрия.

— Раз помада на месте, могли бы и не уходить, а при нас поговорить, — улыбнулась она.

— Не могли. Это личное, — ответила я, усаживаясь за стол.

Сестра рассмеялась, чем привлекла внимание мамы. Она серьезно посмотрела на меня и обратилась к отцу Луи:

— Мне даже завидно. Я дочь совсем не вижу, так как она у вас там всё время находится. Признавайтесь, чем заманили?

— С этим вопросом вам к моей жене. Насколько я знаю, они постоянно гуляют в саду, и понемногу Салиса учит язык. Приезжайте к нам в гости и сами увидите, — добродушно проговорил мужчина.

— Скажи-ка что-нибудь на маранольском, — повернулась ко мне Санира.

Я растерялась, потому что в памяти отложились только матерные слова, но тут же вспомнила уроки Маттео и выдала, помимо простых «здравствуйте», «до свидания», «спасибо», «люблю тебя», «прошу прощения», кое-что посерьезнее: «Сделай мне, пожалуйста, коктейль». Луи не смог сдержаться и рассмеялся. Его мама тоже улыбалась, а я пришла к выводу, что мне теперь не отвертеться и придётся всерьёз засесть за язык.

В итоге вечер прошёл превосходно. Ужин был великолепен, и довольными остались абсолютно все. Мы поговорили на разные темы, и даже Ануар не показался здесь лишним. Он вначале вёл себя сдержанно и постоянно поглядывал на меня, ожидая какой-то подколки, но мне совершенно не хотелось портить вечер ни себе, ни сестре, поэтому куда деваться — он теперь наш полноправный «родственник».

Когда проводили родных, мне понравилось, как Луи поблагодарил персонал, поговорил с каждым о том, как всё прошло и что на будущее нужно изменить, а потом попросил не обращать на нас внимание и отправил их заниматься своими делами. Некоторых отпустил пораньше домой и, помня о моей просьбе, повёл меня на кухню. Там поименно мне были представлены повара и помощники, а затем Луи спросил у шефа, кого он может на несколько дней освободить от работы. Мне выделили возрастного маранольца Лоренсо. Мужчина на родине много лет как раз держал лавку с уличной едой. Я была рада знакомству и, назначив время и место встречи, мы наконец-то поехали домой.

— После всего этого ты идеально смотрелась бы в моей кровати, — не спешил он заводить мотор, как только мы сели в машину.

— Мне и в своей неплохо. Я здесь пробуду неделю.

— Мало.

— Нормально. Я постараюсь и там не задерживаться, чтобы не было такого долгого моего отсутствия.

Луи вздохнул, но больше ничего не сказал и повёз меня домой.

Глава 19

Неделя была очень насыщенной. На следующий день после семейного ужина, как я и предполагала, повсюду появились наши с Луи фотографии, и на меня снова обрушился шквал звонков. Первой позвонила Жанель и сказала, что давно подозревала о нашем романе, а также сообщила, что Милли на меня обиделась, так как я это скрывала, а она продолжала надеяться, что маранолец обратит на неё внимание. Наша любвеобильная подруга до сих пор ему периодически названивает и приглашает на разные мероприятия, а оказалось — всё зря.

Чуть позже до меня дозвонилась Лорина и, не сдерживая эмоций, начала выговаривать мне, что она не успевает выполнять свою работу, так как её завалили различными предложениями о сливе информации обо мне. Любой. Хоть что-то. Предлагают взятки и разные почести. Я хоть и посмеялась, но на всякий случай предложила повысить ей зарплату, если вдруг она решит, что я мало ей плачу. Клара отправила мне сообщение с поздравлением и попросила, чтобы я позвала её на свадьбу.

После этого я пошла разговаривать с Мариэллой, и мы впервые за четыре года действительно нормально поговорили. Я разрешила насовсем забрать сюда её старенькую маму и сына, потому что дом огромный, а я бываю здесь теперь редко, и «негоже таким хоромам зазря простаивать», как сказал бы Лис.

Вечером я поехала на встречу с Лоренсо. Он провёл мне экскурсию по маленькой забегаловке, где как раз готовили завёртыши и другие виды закусок. Работающая там женщина, увидев меня, сначала разволновалась и на маранольском что-то сказала Лоренсо, но тот успокоил её сообщив, что это не проверка, и сам встал за стол. Он подробно рассказал мне все особенности такой кухни и показал, как делать самый популярный свёрток. Чтобы не шокировать местных покупателей, я договорилась с маранольцем на завтра, и каково же было его удивление, когда я приехала в обычных брюках и рубашке под пуховиком. Волосы были убраны под косынку, а лицо я спрятала медицинской маской. В таком виде меня никто бы не узнал, зато я могла стоять в сторонке и обучаться мастерству, а потом вообще самой скрутить несколько штук. По начинке у меня вопросов не было, а вот лепёшки, лаваши и булки надо будет либо где-то закупать, либо печь самим. С этим вопросом я и пойду к Иларию.

Оставшиеся дни я проводила с семьёй и с Луи, и в конечном счёте я купила ещё один телефон, чтобы свой отдать ему. Пусть, пока меня нет, он хотя бы моим близким будет отвечать в сообщениях. Вдруг я опять надолго задержусь, а подставлять его не хотела. Предупредив Мариэллу, я переместилась в Кемпеле…

… и очень обрадовалась тому, что здесь тоже прошла только одна неделя. Чтобы не терять время, я сразу же позвонила Свиду и, вызвав машину, поехала к Иларию. Его повар Торин быстро смекнул, что к чему, и на следующий день на кухне был установлен вертикальный вертел. Для начала мы решили попробовать уложить ингредиенты в лепёшки, и первый в своей жизни завёртыш был опробован Торином и тут же был одобрен. Следующие два съели Иларий со Свидом, и мне оставалось только записывать рецепты и подробно рассказывать, какой соус лучше подойдет к тому или иному варианту. Оставив готовку мужчинам, я занялась рекламой, и на следующий день появились первые покупатели. Я была уверена, что скоро сюда будут приходить в первую очередь за завёртышами и остролами, а потом уже за остальным.

Неделя быстро подходила к концу, и я совершенно не хотела возвращаться. Последний день мы не могли со Свидом друг от друга оторваться. Он не пошёл в свою мастерскую, и мы весь день провели вдвоём. Утром он чистил снег, а я лепила снеговика, днём мы готовили обед, а после снова валялись в кровати, и от колючей бороды у меня уже не так сильно раздражалась кожа. Я вообще заметила, что, находясь здесь, я могла ничем не мазаться, и на лице не было ни шелушения, ни прыщей. Аллергия ни на что не проявлялась, и, однозначно, я стала выглядеть гораздо лучше. Не знаю, может, это от чистого воздуха, или от спокойствия или от любви и регулярного секса, но чувствовала я себя просто замечательно.

Вернувшись домой, Луи вовлёк меня в свои дела, и мне пришлось посетить несколько мероприятий в качестве его невесты. Журналистам дали пищу для их работы, официально объявив о помолвке, и после завершения удачной сделки Луи предложил её отпраздновать, пригласив к себе. Я бы отказалась, но он сказал, что будет Маттео, и я согласилась, помня, что мне надо начинать учить маранольский. А с кем и когда мне его практиковать? Конечно, в компании весёлых парней.

Когда мы вошли в квартиру, Маттео уже был там и, как в прошлый раз, организовал нам ужин.

— Леди, ты сегодня очень красивая, — потянулся он к моей руке, чтобы поцеловать.

— Спасибо. Ой, ты подстригся! Мне нравились твои кудри, — погладила я его по колючему затылку, пока он не успел выпрямиться.

Парень задорно посмотрел на меня и на маранольском спросил что-то у Луи. Тот ответил, затем пояснил мне, что друг не понял слово «кудри» и принялся раздеваться.

— У нас всё по-домашнему? — спросила я, желая тоже снять с себя строгое платье.

Луи кивнул, завёл меня в спальню и открыл свой шкаф. Порылся на полках, но моей одежды никакой не обнаружилось, хотя я помнила, что она там была. Луи тоже озадаченно почесал затылок и предложил мне свою свободную футболку. Затем помог мне с молнией на спине и принялся расстегивать свой ремень. Я сначала хотела подождать, пока он переоденется и выйдет, но потом, вспомнив, что он меня и так уже видел всякой, тоже стала раздеваться. Тот мельком глянул, как я кинула на кровать бюстгальтер с поролоновыми чашками, и тут же натянула на себя футболку, неожиданно подошёл ко мне и обнял.