Как только я покинула отчий дом, Гирсом ровно через неделю сбросил с лица свою маску, и я была в ужасе от того, насколько я была слепа. Наивная! Считала себя неплохой притворщицей, потому что с раннего возраста хотела казаться лучше, чем была на самом деле, маскируя свои изъяны, но, глядя теперь на совершенно незнакомого мне мужчину, поняла, как крепко я встряла. Помимо постоянной льющейся из его рта лжи, он начал мной манипулировать, контролировать, подавлять мою волю и оскорблять мою внешность. Делая акцент на свою родословную и влияние в обществе, он систематически и целенаправленно наносил мне эмоциональный и психологический ущерб. А я, глупая, в первые дни не обращала на это внимания, продолжая любить его. Как и положено, исполняла супружеский долг и надеялась, что с появлением детей у нас может что-то и получится. Я очень хотела, чтобы он тоже по-настоящему полюбил меня, и я готова была принять его непростой характер, но от нескольких совместных ночей забеременеть не получилось. Чему я и рада.
Вот и сегодня этот лицемер наорал на меня и через минуту уже сидел как ни в чём не бывало. Сколько раз я порывалась это всё закончить, но боялась мнения окружающих. За это время я стала не просто невесткой самой влиятельной в нашем городе четы де Аренберг, а настоящей светской львицей, которой все заглядывают в рот. На мне теперь завязаны благотворительные фонды, некоторые фирмы, сотрудничавшие с отцом, а также приходится заниматься общественной и культурной деятельностью. Несколько раз в год я организовываю приёмы, балы и семейные торжества. Приходится поддерживать связи с другими знатными семьями, и на это уходит уйма времени и сил, чтобы знать, с кем «дружить», кого приглашать, куда и как рассадить с учётом иерархии и кому нанести визит. Благодаря моему лицемерному муженьку я с каждым годом теряю себя и всё больше становлюсь похожей на такую же лицемерную дрянь. Я настолько завралась, что теперь просто не могу открыться даже перед собственной семьёй.
Глядя на высокомерную физиономию моего супруга, я не могла дождаться, когда же он наконец-то меня покинет. Привыкла быть полностью самостоятельной, и его присутствие меня неимоверно нервирует. Какое же всё-таки отвратительное утро! Почти два месяца я не видела это надменное лицо, а сегодня без предупреждения он заявился спозаранок в мою спальню. Разбудил и заставил идти с ним завтракать, и всё это ради того, чтобы испортить мне настроение новостью о скором появлении ещё одного ребёнка на стороне.
— Мариэлла мне сообщила, что ты уволила слуг. Как ты посмела без моего разрешения тут хозяйничать? — выдернул меня из задумчивости бархатный голос, который раньше мне нравился.
— Для чего держать столько людей в доме?
— Тогда сама будешь всё мыть и готовить! Вечером я собираю званый ужин. Вот поэтому я и приехал, чтобы посмотреть, как ты запустила дом!
Как же мне хотелось закричать, но я покорно опустила голову и пообещала супругу, что к вечеру всё будет готово. Теперь я знаю, как сделать так, чтобы он поскорее ушёл. Во-первых, показать себя в своем натуральном виде, во-вторых, не спорить и во всём соглашаться. И тогда он брезгливо посмотрит на меня и поспешит сбежать. Никогда не забуду, как его передернуло от омерзения наутро после первой брачной ночи.
В первый год нашей супружеской жизни я пыталась что-то доказать. Скандалила, била посуду. Даже драться лезла, но куда уж мои метр шестьдесят против метра восемьдесят пять. Гирсом обездвиживал меня одним заломом руки за спину. Первый скандал в моей жизни случился, когда я узнала об истинной цели его женитьбы. Я была просто прикрытием. Он признался, что всё спланировал задолго до сватовства. Женившись на мне, он полностью удовлетворил запросы родственников к подходящей невестке. Но даже не это меня так сильно огорчило, как другая неприглядная правда. Пока я жила своей обычной жизнью, за мной следили. От того, с кем я общаюсь, и до таких мелочей, какого цвета я купила нижнее бельё в магазине. Я узнала, почему у меня становилось всё меньше друзей и появились недруги. К этому он тоже приложил свою руку, а точнее — свои деньги. Последний год моей учёбы он превратил в ад, подкупив нескольких моих одноклассников. Те ребята мне изрядно подпортили выпускной. Даже не хочу вспоминать, сколько он сделал для того, чтобы я с радостью побежала к нему, не слушая своих родителей. Он ведь был такой внимательный, добрый, ласковый. Дарил именно те подарки, что мне очень нравились. Теперь-то я знаю, откуда ему были известны мои интересы. Второй скандал был буквально через несколько дней после первого. В тот день я узнала об Элизе. Девушка никогда не обладала деликатностью. Она явилась к нам, когда Гирсома не было дома. Оказывается, она сирота, и его родители никогда не допустят того, чтобы внук герцога Глоттерфейского женился на «безродной» женщине. Весь этот план они придумали вместе…
Проводив мужа, я отправилась на кухню и села напротив нахальной Мариэллы. Эта женщина — настоящая гадюка. С удовольствием бы её уволила, но она сестра жены какого-то дальнего родственника Гирсома.
— Займёшься подготовкой к ужину? — спросила я будничным тоном.
— Не надо было увольнять Дэнниса, — огрызнулась она.
— Ты прекрасно знаешь, что как раз он сам попросился. У него вся семья перебралась жить в Эббс.
— Шмэбс, — буркнула она, беря в руки телефон.
Понаблюдав за тем, как она заказала продукты из ресторана, а затем наняла службу уборки, я потянулась к кофейнику и налила себе немного остывшего напитка. Какой бы она ни была противной, ослушаться хозяина дома она боится. Я уверена на сто процентов, что она внимательно слушала весь наш разговор. И вдобавок она, скорее всего, знает о происходящем больше меня.
— Сегодня будут, помимо родственников, чета Лаути с детьми, — подтвердила она мою догадку.
— Тогда схожу на чердак и принесу игрушки, — скучающим тоном произнесла я и поспешила покинуть угнетающую меня компанию.
Так называемый чердак в этом доме на самом деле был третьим этажом, который превратили в настоящий музей. В этом особняке родился Ричард, герцог Глоттерфейский — дед моего «обожаемого» супруга, и, пока он не съехал, всю мебель своих предков приказал перенести сюда, потому что, видите ли, он за современность. Как по мне, я, наоборот, была бы рада отреставрировать кое-что и поставить в своей комнате. Я и раньше сюда поднималась, чтобы ознакомиться с «историей» и порыться в коробках с антикварной посудой. Возьми одну такую коробку, продай — и до старости ты будешь обеспечен деньгами.
Что греха таить, я давно свыклась с мыслью о своём вечном одиночестве. По глупости вышла замуж, а теперь поздно домой возвращаться. Не хочу расстраивать родных. Тем более не хочется видеть выражение лица моего отца, которое без слов скажет: «А я же предостерегал тебя». Они думают, что у меня всё в шоколаде. Сёстры по-доброму мне завидуют, потому что до сих пор не замужем.
Помню, как мама рассказывала про моё рождение. Отец хотел сына, а родилась страшненькая я. Глядя на кряхтящего младенца, отец со вздохом произнёс: «Третья». Поэтому и имя у меня такое — Салиса. Нет, имя мне нравится, если не знать, что мы с сёстрами как порядковые числа. Садрия переводится как «первая», Санира, соответственно, — «вторая». Люблю своих не заморачивающихся родителей.Вообще мы дружная семья, и только повзрослев, я поняла, как нас сильно баловали в детстве. Помню, как иногда сёстры пытались отдать мне свои «обноски», но я была непреклонна. Выпрашивала у отца новые вещи, а затем косметику. Мама по моей настырной просьбе пошла со мной на курсы макияжа, потому что одной несовершеннолетней не разрешалось их посещать. По окончании одних курсов я шла на другие, только уже с Садрией, затем на следующие, и к окончанию школы я была уже уверена в своей будущей профессии. Я спала и видела свой салон красоты, поэтому хотела подать документы в медицинский университет на косметолога. А потом случился Гирсом, и моя мечта так и осталась неосуществимой. «Пойдёшь учиться, когда я разрешу». «Нужно высшее образование? Я куплю тебе любой диплом». «Тебе не по статусу работать, сиди дома». «Вместо своей мазни на лице научись лучше готовить. Я найму тебе учителя-повара. Или кондитера». «Какой из тебя косметолог?». «Что? Визажист? Не смеши!». «Нечего тебе делать в моей фирме. Не суй свой огромный нос в мои дела. Какой из тебя юрист или экономист?» «Тебе что, денег мало? Скучно? Заведи собачку». Собачку я не стала заводить, потому что не люблю их. А вот своё искусство макияжа с каждым годом совершенствую. Пусть мы редко с мужем появляемся на «светских раутах», но наши физиономии нет-нет да и появляются на первых газетных страницах. Людям нравится перемывать кости титулованным лицам. В основном везде я одна либо с партнёрами, поэтому каждый мой выход по магазинам пополняет журналы фотографиями и новыми трендами в выборе одежды. Стоит мне купить платье, так на следующий день звонит мне какой-нибудь журнал мод и просит провести фотосессию, а в магазинах на манекенах, одетых в похожее платье, висит бирка «Выбор леди Салисы де Аренберг». Тогда мне приходится соглашаться и быть в центре внимания всех этих неуемных журналистов. Знал бы хоть кто-нибудь, как меня уже бесит это притворство. Хочется быть собой и без оглядки пройтись по улице. Мне даже пришлось уволить всех работников, оставив только садовника, который в дом не заходит. Мариэлла тут считается чуть ли не членом семьи, поэтому в её присутствии я могу быть самой собой, и получается, что живём мы с ней как вынужденные соседки. Эта женщина тридцати шести лет вроде как давно в разводе. Сына оставила отцу и живёт теперь счастливо, наслаждаясь периодическими любовниками.
